Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел

Я прошёл в мастерскую. «Дедушка» стоял на полке, и при первом взгляде выглядел как обычный чугунный котёл, каких в любой деревне десятки. При втором взгляде, через Витальное зрение, картина менялась. На внутренней поверхности стенок, ближе к дну, виднелась тончайшая серебристая плёнка, пульсирующая на частоте настолько низкой, что обычный человек её не почувствовал бы. Но я чувствовал, и система подтвердила.

ОБЪЕКТ: алхимический котёл («дедушка»)

Статус: начальная стадия резонансной абсорбции

Серебристый налёт: субстанция побега (следовые количества)

Частота резонанса: 28.3 (совпадение с побегом: 71%)

Прогноз: при сохранении текущих условий — полная пропитка стенок через 40–60 дней

Примечание: функциональных изменений не обнаружено. Пока.

— Горт, это нормально. «Дедушка» впитывает субстанцию из окружающей среды. Фон вокруг побега больше тысячи четырёхсот процентов, а котёл стоит в тридцати шагах. Было бы странно, если бы он не начал меняться.

— Он станет серебряным? — Горт спросил это с надеждой, которую не удосужился скрыть.

— Он станет лучше проводить субстанцию при варке. Когда это произойдёт, качество настоев из него поднимется на несколько процентов просто за счёт материала стенок. Но до этого ещё далеко.

Горт посмотрел на котёл с выражением отца, узнавшего, что его ребёнок одарённый.

— Я усилю полировку. И поставлю его ближе к побегу на ночь. Если уж впитывать, то по полной.

Я не стал спорить — если Горт хочет ночевать рядом с котлом, чтобы тот быстрее пропитывался субстанцией, это его право. В конце концов, забота алхимика о своём инструменте не хуже заботы кузнеца о наковальне.

…

До полудня я провёл время между мастерской, побегом и импровизированным обходом деревни. Серебристый мховый ковёр не доставлял неудобств: он был мягким, тёплым, не скользил под ногами и, судя по реакции Динки и её брата, прекрасно подходил для игры в грибной мяч. Дети гоняли мяч по серебристой поверхности, и их босые ноги оставляли на мху следы, которые затягивались за пару секунд. Динка заявила, что новая площадка «гораздо лучше старой грязи» и потребовала, чтобы мох остался навсегда.

Хорус, как и ожидалось, просидел в доме всё утро и вышел только к обеду, когда убедился, что серебристый ковёр не подбирается к его порогу. Увидев, что дети прыгают по мху без последствий, он осторожно наступил на край ковра одной ногой, постоял так полминуты и ушёл обратно в дом. Варган, наблюдавший за этим от ворот, издал короткий хмыкающий звук, который мог означать что угодно от презрения до сдержанного веселья.

Карта на поверхности мха не исчезла. Серебристые линии спирали, семь ярусных полос и центральная пульсирующая точка оставались на месте, и любой, кто посмотрел бы на деревню сверху, увидел бы, что вокруг маленького серебристого растения у ворот расстелился двадцатиметровый серебряный ковёр с геометрическим рисунком, похожим на раковину древнего моллюска.

К полудню паника улеглась. Беженцы из Гнилого Моста, которые видели вещи и похуже серебристого мха, вернулись к своим делам первыми. Коренные жители Пепельного Корня привыкали медленнее, но Аскер обработал деревню с хирургической точностью, переговорив лично с каждым главой семьи и объяснив ситуацию в терминах, понятных людям без культивации: лекарь делает важную работу, мох безвреден, гость из столицы скоро приедет и деревня получит защиту и ресурсы.

Кирена, обычно молчаливая и практичная, подошла ко мне у колодца и задала единственный вопрос:

— Мох на брёвнах частокола не повредит дерево?

— Нет. Он питается субстанцией, а не древесиной.

— Хорошо. — Кирена кивнула и ушла к своей мастерской, где её ждала незаконченная ступенька для лазарета.

Прагматизм Кирены не перестаёт меня удивлять. Деревню покрывает живой серебристый ковёр из инопланетного мха, под деревней обнаружен полукилометровый органический коридор, а через два дня приедет четырёхсотлетний правитель восьмого Круга, но Кирену беспокоит только одно: не сгниёт ли частокол. И это, вероятно, самый здоровый подход к происходящему из всех возможных.

…

Вторую половину дня я потратил на подготовку к вечернему сеансу. Сварил ещё одну дозу «Корневого Резонанса» (эффективность 86%, чуть ниже вчерашней, но в допустимых пределах) и провёл час в медитации у побега без эликсира, позволяя Рубцовому Узлу остыть и восстановиться.

Прогресс ко 2-й стадии 3-го Круга: 50%

Серебряный Барьер: 37%

Рубцовый Узел: температура в норме, готовность к повторному контакту: 72%

Синхронизация стена-побег: 38%

Скорость: 1.5% / час

Прогноз завершения: 1 день 17 часов

Скорость не падает, даже чуть подросла с утреннего значения. Стена за пределами деревни, невидимая для обычного глаза, ползёт к побегу со скоростью, которая перестала быть медленной и стала неотвратимой. Шестьсот с небольшим метров до ворот. При текущем темпе она доберётся до серебристого ковра через сутки с небольшим, и тогда побег и возвращающаяся сущность окажутся в непосредственном контакте. Что произойдёт дальше — не знает никто, включая систему.

Варган тренировал Тарека у восточной стены, и глухие удары тренировочных копий о деревянные щиты разносились по деревне метрономом. Тарек вырос за последний месяц, и не только в Круге. Четырнадцатилетний подросток, который когда-то нашёл меня в лесу, теперь двигался с уверенностью, совершенно не свойственной его возрасту, и его удары, пусть далёкие от мастерства Варгана, были точными и осмысленными. Второй Круг делает из юноши бойца. Третий Круг Варгана делает из бойца стену.

Вейла зашла ко мне перед закатом. Торговец присела на скамью у мастерской, положила ногу на ногу и пару секунд молча рассматривала серебристый мох за порогом.

— Сколько стоит квадратный метр этого мха, если срезать и продать в Каменном Узле? — Вейла начала с вопроса, от которого любой другой собеседник решил бы, что торговец шутит.

— Он не выживет без побега. Умрёт через час после срезки.

— А если продавать вместе с побегом?

— Побег не продаётся. И вряд ли захочет переезжать.

— Жаль. — Вейла вздохнула без тени настоящего сожаления. — Тогда деловой вопрос. Мудрец едет через два дня. Рен классифицировал деревню как закрытый полигон ранга А. Девять наблюдателей в кронах. Серебряный мох растёт на глазах. Через неделю по всему восточному тракту будут знать, что в Пепельном Корне происходит нечто невероятное, и караваны начнут менять маршруты, чтобы проехать мимо. Вопрос: кто будет контролировать поток товаров и информации?

Я посмотрел на Вейлу. Торговец третьего Круга с цепким стратегическим мышлением, которая видит в серебристом ковре из живого мха не чудо и не угрозу, а логистическую возможность. В другой жизни она управляла бы корпорацией.

— Ты предлагаешь себя?

— Я предлагаю структуру. У тебя нет времени заниматься торговлей, у Аскера нет связей за пределами деревни, у Рена нет мотивации строить экономику. Я знаю Каменный Узел, знаю маршруты, знаю, кому можно доверять из поставщиков. Если деревня станет закрытой зоной, ей понадобится единый канал снабжения. И этот канал должен работать до приезда Мудреца, а не после.

— Какие условия?

— Стандартная доля двенадцать процентов от оборота и право первого выбора на уникальную алхимическую продукцию. Плюс одна склянка Эликсира Пробуждения Жил в месяц для личного пользования. Мне нужно расти, лекарь. Третий Круг — недостаточно для того, что впереди.

Предложение разумное. Вейла не просит невозможного и не пытается захватить контроль. Она предлагает стать артерией, через которую деревня будет получать то, что не может произвести сама: соль, металл, ткани, инструменты. В обмен на долю от прибыли и возможность культивироваться быстрее.

— Согласен. Но условие: все поставки проходят через Аскера. Он ведёт учёт.

— Принимается. — Вейла поднялась, отряхнула колено и ушла.

Деловые переговоры заняли три минуты. В прежней жизни подобное соглашение потребовало бы юристов, печатей и трёх раундов правок. Здесь достаточно двух людей, которые понимают ставки и уважают слово друг друга. Виридиан, при всей своей жестокости, обладает одним неоспоримым преимуществом перед миром, который я помню: когда нарушение договора может стоить жизни, люди относятся к обещаниям серьёзнее.