― Флинн, ― угрожающе шагает к нему Ардин, а я грешным делом думаю: неужто он защищать меня собрался. ― Не стоит так шутить.
― Я правду говорю, хозяин! ― отступает тот, выставляя вперед руки. ― Я своими глазами видел, как она разрушала защитный барьер вокруг поместья!
― Что? ― Голос Ардина меняется. Он оборачивается ко мне. ― Габриэлла…
В его глазах появляется что-то похожее на понимание. Как будто только сейчас он осознал, как и каким способом я увеличивала яблоки.
― Она ― подосланная шпионка, нет сомнений! ― продолжает частить Флинн. ― Ее нужно немедленно выдворить, пока она…
Дальше я его не слушаю. Потому что на меня накатывает ужасное осознание. Я действительно это делала. Разрушала барьер.
И эльф это знал. Как и знал, что никакие темные сгустки энергии не вредят яблоням ― потому, что их просто нет. Но тогда что им вредит или… кто?
Флинн зачем-то хотел меня подставить. Сыграл на моей глупости и наивности. На том, что я здесь новенькая и вообще ничего не знаю, как устроен этот мир, какие средства защиты существуют. Я здесь всего две недели, без денег, образования и связей ― легкая добыча для мошенников.
Глаза Ардина наливаются кровью. Он отталкивает эльфа и он шагает ко мне. Наверное, он не хочет ничего плохого, просто… поговорить. Верно? Ведь не стоит же рубить сплеча, не разобравшись…
Или стоит. У драконов свои правила.
Мне бы бежать, да я словно приросла к земле, не могу отвести взгляд от уничтоженных яблонь.
― Остановитесь! Это сделала я, ― слышу я знакомый голос и… глазам не верю. Мэй. Выбежала перед Ардином, чтобы остановить этот несущийся на меня танк.
Что она такое говорит вообще? Кто ей поверит?
― Не говори ерунды, Мэй, ― обрывает ее Ардин. ― Даже если и так, у тебя нет ни одной причины…
― Причина есть, ― твердо говорит она. ― Я хотела подставить эту… вашу… гувернантку. ― Она вкладывает все презрение в это слово. ― Хотела выдворить ее… у меня с ней личные счеты.
― Ты не стала бы портить яблони, ― твердо говорит тот. ― Тебе бы пришлось их поджечь, чтобы… ― он окидывает взглядом поврежденные деревья, ― привести их в такое состояние.
― Я использовала магию Разлома, ― спокойно говорит та. ― Вы не знали, хозяин, ― продолжает она, бесстрашно глядя в изменившееся лицо Ардина. ― Мой дед был ксавером.
Внутри меня все обрывается. Мэй… защищает меня? Это немыслимо. Защищает ― подставляя себя, так неприкрыто и честно. Ох, не стоило ей говорить о своем наследии. Кому угодно, но не Ардину.
Пока Ардин в полнейшем замешательстве, я шагаю к Мэй с намерением не дать ее в обиду, что бы этот дракон ни удумал.
― Папа, папа, смотри! ― кричит Элис, которая тоже здесь. Она становится перед ним, напрягается и за ее спиной начинают светиться крылья.
Отважная малышка переводит внимание на себя, словно давая мне знак, что пора бежать.
Но далеко ли я убегу?
― Нет, ― твердо говорю я. ― Мэй ― фея. И я тоже ― фея. Смотрите.
Иду к почерневшим яблоням. Мельком оглядываю сад. Что-то мне подсказывает, что еще вчера вон с той стороны у забора стояли испорченные темной магией деревья… по словам Флинна. Но сейчас их нет. Не то, чтобы совсем нет ― есть, только вполне здоровые и плодовитые.
Разберусь с этим позже. Сейчас хочу показать, что Ардин неправ. Да и все остальные, наподобие Флинна, которые считают, что я могу только разрушать. Иду от черных деревьев к пеплу. Почему-то хочется начать с него. Присаживаюсь на корточки, прикладываю к нему руки и… происходит настоящее чудо.
Из пепла начинает собираться нечто плотное, постепенно обрастая слоями, что вскоре становится похоже на деревце. И это еще не все. Оно укореняется, тянется вверх, выбрасывая сначала тоненькие ветви, которые растут, утолщаются, набирают силу. Появляются первые молодые листочки, потом цветы, которые в ускоренном виде превращаются в маленькие зеленые яблочки. А после и яблочки вырастают до магических размеров, румянятся и пахнут на весь сад.
Когда дерево заканчивает расти, отнимаю руки и еще некоторые время любуюсь своим творением.
Да только мое ли оно?
Я лишь «включила» магию Жизни, чтобы показать свое фейское наследие. А то заладили ксавером обзывать. Все же я больше фея, теперь ни у кого сомнений не останется!
Счастливо оборачиваюсь в надежде увидеть удивленно-радостные лица.
― Вы видели, как я… ― начинаю и… тут же замолкаю.
Почему-то тех самых радостных лиц не наблюдаю. Ладно еще Мэй ― она вечно выглядит, как будто лимонов объелась. Но… Элис. Она морщит лоб и качает головой, словно хочет мне сказать, чтобы я вернула все, как было.
― Хозяин, ― Мэй бросается к Ардину и даже пытается схватить его за руку, ― не надо… Она не виновата.
Тот вырывает руку, буравя меня взглядом, который мне совсем не нравится.
Вообще-то за такую работу, как я сейчас проделала, полагается плата. Мне за реставрацию музейного инвентаря платили не так много, но я брала и индивидуальные заказы. Ведь я хороший реставратор, дело свое знаю. Но этому дракону все не угодишь. Что еще не так?
― Феи не могут восстанавливать деревья таким способом, ― тихо говорит он, и в его тоне я не слышу ничего хорошего. ― Они используют специальные эликсиры и пыльцу…
― Ну не нашлось у меня пыльцы, ― пожимаю я плечами ― привередливый какой. ― К тому же так намного быстрее…
― Феи не могут возрождать из пепла ― это им не под силу. ― Его голос рокочет тихо где-то на самых низких нотах, как затерявшийся между горных ущелий мощный поток. ― В тебе двойная магия, Габриэлла. В тебе ― магия ксаверов… я не могу поступить иначе.
Во взгляде Ардина мелькает сожаление, которое он тут же гасит привычным холодом. Он вынимает из-за пояса короткий кинжал и шагает ко мне.
43 глава
Что тут началось!
Мэй кричит: «Если убьешь ее ― убей и меня!», хватая его за руку с кинжалом и не позволяя приближаться. Элис бежит, обхватывает меня за талию. А потом разворачивается и формирует настоящий огненный шар, готовясь бросить его в отца.
Что-то мне подсказывает, что это ее первый огненный сгусток, который она смогла создать сама. Да только все не так должно было происходить. Отец должен восхищаться дочерью, а не смотреть на нее так, словно видит чудовище.
Впрочем, маневр Элис его отрезвляет. Он встряхивает головой и будто просыпается. В который раз. А ведь он уже стоял надо мной, занеся над сердцем кинжал.
Наверное, стоит порадоваться, что он не использует магию: от одного его всполоха меня бы уже не стало.
― Элис… убери это, ― хрипло просит он, медленно опустив кинжал.
― Нет, ― та с трудом удерживает магический сгусток. ― Отойди! Иначе…
Она не договаривает. Шар сам собой растворяется, а Элис обессиленно прислоняется ко мне: создание драконьего огня будто выпило из нее все силы.
― Ты никуда не убежишь, ― говорит Ардин, глядя на меня. ― А если убежишь ― погибнешь.
О да, сейчас прямо базу выдал. А то я не знаю. Кажется, его настоящая профессия ― запугивать. Просто отлично получается.
― Твою судьбу я решу позже, ― властно проговаривает он, видимо, полностью овладев собой. ― А сейчас мне нужно разобраться с тем, что случилось с магическим барьером, и кто на самом деле его сломал.
Хм… то есть, он не до конца верит в то, что я ксавер? Или не верит, что я способна аж целый магический барьер уничтожить? Пока я немного путаюсь в его логике и пытаюсь понять, что мне делать дальше, Флинн вдруг бухается перед Ардином на колени.
― Я ошибся, хозяин, ― бормочет он, склоняясь все ниже, почти лбом касаясь земли. ― Это моя вина. Я почувствовал темную магию в саду и захотел от нее избавиться… чтобы яблоки росли лучше, а то некоторые деревца совсем захирели…
― И… что ты сделал? ― Ардин кажется все больше и больше сбитым с толку, как и мы все. Он смущенно вертит кинжал в руках, а мне совсем не хочется, чтобы он ударил им обманщика-Флинна. Лично я ему ни капли не верю, но при этом совсем не хочется, чтобы дракон его убил.
