Рыжая Акула для черного ворона (СИ) - Леденцовская Анна

Мадам Хордингтон, мертвой хваткой вцепившаяся в руки напуганных дочерей, начала понимать, услышав о титуле лисы, что все идет не так, как она хочет.

Хордингтоны хоть и были уважаемой семьей, но титулом за годы службы нескольких поколений своему королевству так и не обзавелись, а тут она по незнанию мало того, что умудрилась высказаться гадко о двуликих местных жителях, так еще и сдуру оскорбила незнакомую высокородную особу. Мозг мадам был давно подточен любимыми ей сладостями, к которым приохотил ее скрывающийся под личиной наул, начинявший презенты специально подобранным зельем, а потому смог выдать только одну комбинацию, чтобы как-то выйти из неприятной ситуации, в которую попала его невменяемая хозяйка. Он просто отключился.

Руки Доротеи Хордингтон, дернувшись, разжались, освободив ее дочерей от причинявшей им боль мамашиной хватки, и женщина рыхлой грудой стекла со скамьи на землю, зацепившись шпильками прически за деревянную перекладину сиденья и так замерев. При этом задрался ворох юбок, обнажив зеленоватые чулки на полных ногах и ветхое кружево по низу панталон, из уголка безвольно приоткрытого рта стекла тоненькая струйка слюны.

— Матушка больна. — Круглые от ужаса глаза одной из сестричек испуганно смотрели на трех стоящих перед ними женщин. — Ее чем-то травили, потом нас украли и мучили, она не в себе! Скажи, Мисси! Раньше она такой не была. Когда папа был жив и еще когда Иерр стал полковником. Она потом такой стала, не сразу.

— Да-да, — торопливо закивала как болванчик вторая сестричка, — а теперь она совсем не в себе.

Девчушка потерла проступившие на запястье пятна синяков.

— Вы же не поселите нас с драконами? Нам не надо четыре выхода. — Из глаз у нее закапали слезы, и Алине стало их очень жалко.

Конечно, Иитеа рассказывала, что девушки глуповаты и довольно невоспитанны, но это неудивительно с такой мамашей, к тому же сестрички, похоже, впечатлились угрозами и, возможно, окажутся вполне сносными постоялицами. Чего, как представлялось обеим директрисам, нельзя было сказать об их родительнице.

К большому счастью наших дам, наконец-то вернулся полковник, ведя за руку смущенную, но счастливую Касандру. Им даже объяснять мужчине ничего не пришлось. Девчонки, увидев брата, со всех ног кинулись к нему, подобрав длинные юбки, и наперебой рассказали все как было.

Причем, к приятному удивлению Акулы, они никого не обвинили и нигде не приукрасили. Разве что на эмоциях, не подумав, одна из них ляпнула про вторую ипостась мейссы Сейфилы «та мадам с жуткой мордой и клыками рычала», но почти сразу спохватилась и, покаянно потупившись, сделала книксен и пропищала, обращаясь к пожилой лисице:

— Простите, мейсса баронесса, но вы и правда выглядели ужасно грозно и устрашающе. Мы с сестрой испугались, а лицо зверя называется морда. Это ведь не оскорбление? Нет?

После такого Сейфила даже не знала, как на них сердиться и что ответить дурочкам, чтобы они потом опять не вляпались в подобную историю, да еще, не дай бог, с кем-то из посторонних двуликих.

— Значит, так, юные мисель, сейчас вы с Алиной, Касей и Иитеа идете в столовую, а потом кто-нибудь из девушек покажет вам вашу комнату, — что-то прикинув в уме, решила мейсса Ойлени. — А вы, мьест, идете со мной.

Полковник уже аккуратно поднял мать на руки и, нахмурившись, ждал указаний.

— Думаю, еду вам стоит принести, и вообще, объясните как-то мадам Хордингтон, что она в гостях. Это не гостиница, девушки не служанки, и если она хочет иметь здесь какое-то право голоса, то должна приносить пользу этому дому. В противном случае ей откажут в проживании. Только из уважения к вашим регалиям и по просьбе его сиятельства мы согласились на время предоставить кров вашей семье.

Иерру ответить было нечего, все, что он мог, это кивнуть, выражая согласие, и отправиться за мейссой Ойлени в дом, неся обмякшее тело родившей его и ставшей почти чужой женщины.

Остальные гости были не в пример приятнее, и Алина с удовольствием общалась с наконец-то вернувшейся Иитеа. Еще она с улыбкой понаблюдала, как по-простому и несколько саркастично-грубовато ведет себя старый вояка Хежичак. Мужчина явно неплохо разбавлял их женскую компанию, к большой радости дядьки Ласа. Приятная дама, мать молчаливого бледного юноши, вокруг которого сразу начали виться некоторые незамужние попаданки, быстро нашла общий язык с Сейфилой и Чаулой. Все были очень доброжелательны и Алине понравились. Даже сестрички Хордингтон вели себя хорошо и не доставили хлопот.

Единственный, кто очень при близком знакомстве шарахнулся от Алины как черт от ладана, был симпатичный офицер Горностайчик. Акуличева, зная, что он двуипостасный, удивления не выказала, помня о подарках своего таинственного ухажера, с которым никто не пожелал бы ссориться. Зато остальных дам блондинистый двуликий просто очаровал. Да и не только барышень. Жейль Лемушкинсон, впечатлившись военной выправкой, не отлипал от обаятельного мужчины, который весело шутил и вел себя с пареньком как со старым приятелем.

Проблему мадам Хордингтон решали уже позже, собравшись в апартаментах мейссы Сейфилы небольшим дамским коллективом особо доверенных лиц. Правда, одного мужчину все же туда допустили, и это был вовсе не полковник Хордингтон, который уже успел уехать на аудиенцию к его сиятельству, прихватив, к огорчению попаданок, и Климента Горностайчика. Помочь с консультацией по состоянию мадам был приглашен целитель Листиков. Все же экзальтированная, переменчивая и скандально-грубая Доротея, по заверениям ее детей, стала такой под влиянием долго принимаемой отравы.

Акуличева не особо верила в то, что эта мадам может, выздоровев, стать вежливой и доброй, но каждому надо давать второй шанс. Помимо наших двух директрис, в консилиум вошли еще Иитеа, Касандра, мейсса Суслозимник, мадам Сайледина, Кейтса и, неожиданно для Алины, приглашенная Сейфилой Бритта.

Вот уж кого-кого, а гномку Акула вовсе не была готова увидеть на их уютном, почти семейном сборище. Впрочем, как оказалось, у лисицы были для этого свои резоны. Если на Земле согласно общепринятым традициям перекладывали с больной головы на здоровую, то двуликая директриса посчитала уместным столкнуть две головные боли в надежде, что минус на минус даст хоть какой-то положительный эффект.

С этого Сейфила и начала после озвучивания основных проблем от прибывшего в приют пополнения.

— Нам очень нужна ваша консультация как целителя, мьест Листиков. Также, если никто не возражает, своеобразное кураторство над нашей не совсем здоровой гостьей я хотела бы поручить мисель Межизульяни.

Бритта от такого доверия аж на стуле подпрыгнула, руки к груди прижала и залепетала, преданно смотря то на пожилую мейссу, то на лекаря:

— Я есть сделать что мочь! Все рекомендаций, режим! Она не сделать ни один шаг без моего присмотр! Нихт! Только как ше закон и консультаций? А организовать субботник? Но я успеть и оправдать...

Девушка была готова взвалить на себя все, что только можно, лишь бы ее ценили и считали полезной.

— Мадам Доротее тоже очень надо знать законы и принимать участие в общественной деятельности, — веселясь про себя от сюрреалистичности выдаваемых воображением картинок, поспешила успокоить гномку Алина. — Если тебе удастся все совместить, то будет просто потрясающе. Конечно, это очень сложно и ответственно, но вряд ли кто-то еще, кроме тебя, Бритта, может с этим справиться.

После таких слов можно было уже больше ничего не говорить. На лице «фажный персон» появилось решительное выражение бульдога, вцепившегося в кость и не желающего с ней расставаться ни за какие коврижки. А учитывая почти полную невосприимчивость маленькой женщины к критике, особенно на фоне осознания собственной незаменимости, можно было не сомневаться, что катастрофа в виде не сильно вменяемой мадам Хордингтон станет почти незначительной.

Ошалевший от напора и энтузиазма мисель Межизульяни Листиков, оккупированный гномкой на предмет инструкций и рекомендаций, едва успевал отвечать на вопросы. Девушка тараторила как из пулемета, переспрашивая по нескольку раз, чтобы поточнее запомнить. Мейсса Сейфила, желая обсудить и другие вопросы, наконец не выдержала. Она вручила Бритте толстый блокнот, карандаш и выпроводила эту парочку из своих апартаментов, посоветовав обсудить все тонкости целительства «где-то, где вам не будут мешать сторонние разговоры».