Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари

— Правда у каждого своя, — она сделала шаг ко мне, перехватывая стилет поудобнее. — Агнетта — слабая дура. Она не довела дело до конца двадцать лет назад, не смогла и сейчас. Ныла, жалела, боялась… Но я не боюсь.

— Тебя казнят! — крикнула я, пытаясь выиграть время. — Ридгар здесь! Он разорвет тебя на куски! Ты не выйдешь отсюда живой!

Она рассмеялась жутким лающим смехом.

— О, я выйду. Мой конь уже стоит под седлом у черного входа. Лодка ждет в нижней бухте. Через час я буду в море, а к утру — на островах, где власть герцога ничего не значит. У меня достаточно золота, которое я скопила за эти годы, обворовывая этот проклятый дом.

— Тогда беги! — я выставила руки перед собой, пытаясь снова нащупать ту силу, что погасила огонь. Но внутри было пусто. Резерв, открывшийся так внезапно, иссяк. — Беги сейчас! Зачем тебе я?

— Не люблю оставлять работу недоделанной, — Ильза оскалилась, обнажая желтые зубы. — Ты должна была сдохнуть еще в храме, до венчания. В назидание другим! А теперь ты умрешь, как все остальные.

Она сделала выпад прежде, чем я успела вдохнуть спертый, влажный воздух. Блеск стали в полумраке свечи показался мне нереальным, словно замедленная съемка в кино, где герой вот-вот увернется. Но я совершенно не умела драться на ножах с обезумевшими фанатичками.

Я дернулась в сторону, инстинктивно выставляя перед собой руки, хотя понимала всю тщетность этого жеста. Магия, минуту назад бурлившая в венах жидким огнем, исчезла без следа, оставив после себя лишь звенящую пустоту и слабость в коленях. Ноги запутались в подоле платья, и я неуклюже повалилась на бок, сбивая бедром тяжелый кованый подсвечник.

Боль прострелила плечо при ударе о пол.

— Никто не придет, — прошипела Ильза, нависая надо мной. В ее холодных рыбьих глазах плескалось торжество хищника, загнавшего добычу. — Барон занят своей драгоценной матушкой. А когда они закончат рыдать друг у друга на плече, здесь останется только обгорелый труп.

Она замахнулась. Я видела каждую морщинку на искаженном злобой лице, видела побелевшие костяшки пальцев, сжимающих рукоять стилета. Время сжалось в точку. Я зажмурилась, ожидая удара, холодного жжения стали, конца…

Глава 42

Но вместо боли услышала глухой удар и сдавленный вскрик.

— Не тронь хозяйку! — тонкий голосок Лотти срывался от ужаса, но в нем звенела отчаянная решимость.

Я распахнула глаза. Моя маленькая, вечно испуганная Лотти, которая боялась собственной тени и дрожала при виде экономки, висела на руке убийцы, вцепившись в нее зубами и ногтями. Она выскочила из-за портьеры, где пряталась все это время, и бросилась наперерез смерти, закрывая меня собой.

— Ах ты дрянь! — взревела Ильза, пытаясь стряхнуть с себя девушку, как назойливое насекомое.

Силы оказались слишком неравными. Ильза с силой отшвырнула Лотти.

Бедняжка отлетела к стене, ударившись головой с тошнотворным звуком, и сползла на пол, оставаясь лежать неподвижной куклой. На светлом рукаве ее платья расплывалось красное пятно.

— Лотти! — закричала я, пытаясь подняться, но конечности не слушались.

— Сначала она, потом ты, — Ильза перешагнула через бесчувственное тело девушки, подбирая стилет. — Ты разрушила все, что годами создавалось в этом замке. Порядок. Традиции. Честь рода. Ты — грязь, которую нужно вычистить.

Я попятилась, царапая ногтями паркет, пытаясь отползти подальше, но уперлась спиной в массивную ножку кровати.

В этот момент мир взорвался. Раздался оглушительны грохот, от которого, казалось, треснул сам фундамент замка. Дверь, ведущая в коридор, слетела с петель, выбитая чудовищным ударом. Щепки брызнули во все стороны, как шрапнель.

В проеме, окутанный клубами пыли и пара, возник Ридгар.

Я видела его разным: холодным циником, страстным любовником, сломленным сыном. Но таким я его не видела никогда. Это напоминал живое воплощение стихии, неумолимую и разрушительную силу, которая снесет все на своем пути. В руке он сжимал тяжелую кочергу, которую, видимо, схватил по дороге.

Ильза обернулась на звук, но слишком поздно.

Ридгар не задавал вопросов, не тратил время на угрозы. Он просто метнулся через комнату черной молнией. Экономка попыталась выставить стилет, но это было все равно что пытаться остановить лавину зубочисткой.

Хруст.

Ридгар снес тварь одним махом, вложив в это движение всю свою боль, всю ярость за двадцать лет лжи. За Марису, за меня, за каждую каплю яда в свечах.

Ильза рухнула как подкошенная, вывернув голову под неестественным углом. Стилет звякнул о пол, откатившись к моим ногам. В наступившей тишине этот звук показался оглушительным.

— Тесса… — Ридгар отшвырнул окровавленную кочергу и упал передо мной на колени. Его руки, обычно такие уверенные, тряслись, когда он ощупывал мои плечи, лицо, волосы. — Ты цела? Крови нет? Где болит?

— Я… Я в порядке, — прошептала, чувствуя, как меня начинает бить крупная дрожь. Зубы стучали так, что я едва могла говорить. — Лотти… Посмотри Лотти.

Он метнулся к служанке, приложил пальцы к ее шее.

— Жива, — выдохнул он через секунду. — Оглушена, царапина на руке, но жить будет.

Он вернулся ко мне, подхватил на руки, прижимая к себе так крепко, что ребра затрещали. Но я не замечала этой боли. Я вцепилась в его рубашку, пахнущую гарью и потом. Уткнулась лицом в его шею, вдыхая этот запах как единственное доказательство того, что я все еще на этом свете.

— Прости меня, — прошептал он, раскачиваясь из стороны в сторону. — Я должен был догадаться. Я не имел права оставлять тебя одну. Я убью их всех. Если кто-то еще знал… Я сожгу этот мир дотла.

В коридоре послышался топот множества ног. Крики. Звон оружия. Стража, слуги — все бежали на шум.

— Милорд! Пожар! Мы видели дым из окна!

— Все кончено! — рявкнул Ридгар, не выпуская меня из объятий. Его голос, усиленный магией, перекрыл гомон толпы. — Позовите лекаря! Живо!

Но суета вдруг стихла. Стихла мгновенно, словно кто-то выключил звук. Люди в коридоре расступились, вжимаясь в стены, опуская головы, словно перед ликом божества.

Воздух в комнате изменился. Он будто наэлектризорвался. Волоски на руках встали дыбом, а во рту появился отчетливый привкус озона. Я ощутила присутствие чужой силы. Властной. Подавляющей. Древней.

— Какая… Занимательная картина, — произнес глубокий, спокойный голос, от которого по спине пробежал холод.

Ридгар напрягся всем телом. Он осторожно опустил меня на пол и задвинул за спину, заслоняя собой. Я выглянула из-за его плеча.

На пороге разрушенной комнаты стоял мужчина. Высокий, в дорожном камзоле из темного бархата, без лишних украшений, но от его фигуры веяло такой властью, что корона была бы лишней. В коротких темных волосах виднелись проблески серебристых прядей, выдающих возраст, но лицо моложавое, с резкими, хищными чертами. Глаза цвета тьмы смотрели на нас с пугающим спокойствием.

Герцог Вольмар.

Он обвел взглядом комнату. Пар, клубящийся под потолком. Выбитую дверь. Изломанное тело Ильзы. Лотти без сознания. И, наконец, остановился на мне.

— Ваша Светлость, — Ридгар почтительно склонил голову, но без подобострастия. — Мы не ждали вас так скоро.

— Я почувствовал возмущение эфира, — герцог шагнул внутрь, и пар почтительно расступился перед ним. — Всплеск такой силы, что он заставил вибрировать мои защитные амулеты в столице. Я подумал, что у вас тут прорыв бездны, не меньше. А вижу… Семейную драму.

Он подошел ближе, игнорируя труп под ногами. Его глаза сузились, сканируя меня словно рентгеном.

— Опусти жену, Ридгар, — приказал он мягко. — Я хочу на нее посмотреть.

— Она пережила покушение, — прорычал мой муж, стискивая кулаки. — Ей нужен покой.

— Ей нужно правосудие, полагаю, — герцог слегка повел рукой, и невидимая сила мягко, но сдвинула Ридгара в сторону.

Вольмар подошел вплотную. Он взял меня за подбородок прохладными пальцами и заглянул в глаза. Я почувствовала, как чужая воля проникает в сознание, прощупывая, проверяя. Неприятное ощущение, но я не отвела взгляд. Мне нечего было скрывать.