Фальшивая невеста, или истинная для двоих (СИ) - Марика Ани

— Нет, мне не в чём, — качаю головой и встаю.

— Тебе и не нужна одежда, — улыбается негодник, заключая в объятия.

— И всё же я...

Не успеваю закончить мысль. Никлаус закрывает мой рот своим. Сминает губы в требовательном жёстком поцелуе. И я с удовольствием проигрываю этот раунд. Тянусь на носочках, за шею обнимаю и теснее прижимаюсь.

Ник низко рычит в губы и, придерживая, смещается. Садится на бортик, двигает меня между своими разведенными ногами. И так действительно удобнее. Мне.

Его ладони скользят по моему телу, плавя рецепторы через тонкую материю платья. Мои пальцы путаются в его волосах. И мне уже мало его. Хочу ощутить жар оголённой кожи. Хочу ощутить бугрящиеся под ладонями мышцы.

— Вкусная девочка, — шепчет Клаус, отрываясь от моих губ, ещё и свои порочно облизывает, светя золотыми глазами.

Он тянет наверх моё платье, мучительно медленно и отслеживая реакцию. Когда только успел развязать все верёвочки и расстегнуть все крючки? Я послушно поднимаю руки, избавляясь от одежды. На мне остаётся тонкая шёлковая сорочка безумной красоты.

— И красивая, — мурлычет брюнет, стягивая через голову свою рубаху.

Разглядывает меня и плавно опускает тонкие лямки сорочки. Материя, мягко соскользнув, падает к моим ногам. Послушно перешагиваю её, оказываясь вновь в его руках.

Никлаус подаётся вперёд и вбирает в рот вершинку груди. Чуть прикусывает и зализывает, вырывая приглушённый стон с губ. Я выгибаюсь, в волосы зарываюсь и всхлипываю, когда его ладонь накрывает вторую полусферу.

Он ласкает меня слишком долго и жарко. Целует каждую клеточку тела. Посасывает и лижет вершинки. Так, что коленки подкашиваются и я дрожу в его руках от возбуждения.

Задыхаюсь и стону, ответно с жадностью трогаю его всего. На поцелуи отвечаю, беспрестанно касаясь и бессвязно моля о большем. Его хочется трогать, хочется целовать, слышать хриплое, прерывистое дыхание. Но ещё больше я хочу ощутить его в себе.

— Ни-ии-ик! — хнычу громко.

С гортанным рыком брюнет беспощадно рвёт последнюю деталь гардероба. Нетерпеливо дёргает свои штаны и, подняв меня, опускает на себя. Я со стоном наслаждения опускаюсь. На всю его длину нанизываюсь, вырывая шипение. Глаза закатываются непроизвольно от этой сладкой наполненности.

— Моя, — урчит Никлаус, ловя мои губы в новом поцелуе. Впивается пальцами в бёдра.

Плавно качнувшись, я сама начинаю двигаться на нём. Откинув голову, прикрываю глаза, поднимаюсь и опускаюсь. Ёрзаю, увеличиваю темп, ища нужный мне ритм.

— Ты просто нереальная, Алиса, — шепчет мужчина и помогает мне.

Я растворяюсь в нарастающем наслаждении, раскачиваюсь сильнее, брюнет подбрасывает меня и толкается снизу, задевая неизведанные точки. Отчего меня прошибает разрядами удовольствия.

— О боже, — всхлипываю, впиваясь ногтями в плечи.

Никлаус чуть смещается и, удерживая меня за бёдра, сам вбивается. Так мощно и глубоко. Меня волной накрывает оргазм. Я теряюсь во времени и пространстве. Содрогаюсь в его руках, с громким стоном разбиваюсь на молекулы.

Мужчина резковато дёргает меня, укладывая на гладкий мрамор. Нависает и, удерживая под коленками, продолжает двигаться, кажется, ещё яростнее. Острое наслаждение закручивается вновь. Моё сознание разрывается новой вспышкой удовольствия.

По закрытым векам бьёт яркий свет, но выплыть из этой всеобъемлющей неги нет ни сил, ни желания. Я лишь сильнее стискиваю могучую шею моего мужчины и ощущаю, как он догоняет меня в своём освобождении.

Сознание возвращается очень медленно. Дыхание восстанавливается тяжело. Под головой мерно вздымается горячая грудь и гулко бьётся сердце. Тёплые ладони скользят по телу. Он касается и ласкает меня всю, до куда может дотянуться. Дышит в макушку, разгоняя мурашек по коже.

Немного придя в себя, понимаю, что мы в воде. Она была холодной, но сейчас я не ощущаю холода. Нехотя разлепив один глаз, осматриваюсь. Как я и думала, мы залезли в мраморный фонтан.

— И зачем ты меня спрашивал? — бурчу, водя пальцами по чёрной татуировке на ключице брюнета.

— Что спрашивал? — Ник распахивает очи и внимательно смотрит на меня.

— Хочу ли я поплавать. Всё равно сделал как решил, — хмыкаю, устраивая подбородок на груди.

— Ты хотела освежиться, но зачем-то отказывала себе в этом удовольствии, — лукаво улыбается он и целует в губы.

Молчу, не спорю. Разглядываю его в свете пламени. Отрываю взгляд от чувственных губ с чарующей полуулыбкой. Рассматриваю аристократический прямой нос, где-то читала, что прямой нос — признак упрямства и властности. Ну, кажется, правду писали. Никлаус — упрямый деспот. Острые скулы. Но самое красивое — это его глаза. Чуть раскосые, тёмно-карие, с пушистыми ресницами. И широкие чёрные брови.

— Ты так выразительно молчишь, — усмехается Никлаус, подтягивая меня чуть выше по своему телу. — Хочется незамедлительно покаяться и попросить пощады.

— А есть в чём каяться? — мурлычу, ногтями царапая плечи.

— Надо подумать, — тянет с иронией и даже делает вид, что действительно раздумывает.

Не тороплю, просто с улыбкой рассматриваю его и жду. Постепенно выражение лица брюнета меняется. На место плутовству приходит строгость. Посерьёзнев, Ник утыкается лбом в мой лоб и тихо признаётся:

— Я не буду искать способы разрыва бреши между мирами. Ты слишком важна и нужна мне, чтобы тебя отпускать. И во мне нет благородства, как в Радгаре. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты осталась со мной.

Глава 37

Я засыпаю в его руках, так и ничего не сказав на признание. Можно было бы обидеться, возмутиться и поссориться. Но я не хотела портить нашу первую ночь. Интимную, сокровенную. А ссору устроить можно и утром. Или лучше поговорить спокойно.

Просыпаюсь от того, что моя горячая подушечка ёрзает. Мычу, цепляясь сильнее за ускользающее сновидение, и, щурясь, оглядываюсь. Никлаус нагло лапает и тискает меня, а поймав сонный взгляд, улыбается искушающе.

— Доброе утро, малышка, — хрипло выдыхает, подтягивая выше.

Я лежу на нём, а он лежит прямо на каменном полу. Додумался подстелить свою накидку под голый зад. Угукнув, возвращаю голову на грудь и прикрываю глаза.

— Скоро рассвет, ты должна это увидеть, — урчит, перебирая мои волосы.

— Хорошо, — послушно шепчу.

Мы ещё пару минут лежим, а после мужчина поднимается. Оставив меня на накидке, собирает разбросанную одежду. Передаёт мне свою рубаху, так как платье моё почему-то безнадёжно мокрое. Его Ник выловил из бассейна. Закрадывается мысль, что брюнет его утопил специально.

Пока дракон вешает мой наряд поближе к чашам с огнём, я укрываю тело его рубашкой. Она длинная, все стратегические части тела скрывает. А ещё пахнет одурающе. Моим мужчиной. Так что я даже не жалуюсь. Сам Ник надевает только брюки и, встряхнув накидку, набрасывает на плечи. Выглядит очень сексуально.

Мужчина переплетает наши пальцы и выводит обратно на открытую площадку. Усевшись прямо в середине плато, тянет меня и устраивает на своих ногах. Прильнув опять к груди, разглядываю силуэты скал и хребтов.

Мы встречаем рассвет. И это поистине очень завораживающее зрелище.

Два солнечных диска на небольшом расстоянии друг от друга медленно выплывают из-за горизонта, подсвечивая небо в серо-розовый цвет, а горы — огненно-красным.

Постепенно пейзаж меняется, открывая красоту этой местности и нашей локации. Теплый ветер треплет волосы, насыщая воздух запахами утренней свежести и чистотой. Аж голова кружится от переизбытка кислорода.

— Тут вправду очень красиво, — шепчу, разглядывая тёмные скалы, нависшие вокруг, и гладкие плато.

— Ты действительно боишься высоты или не хотела оставлять Радгара? — спрашивает Ник.

— Не хотела оставлять Рада, — лепечу, подняв голову.

— Так и думал. Сейчас полетаем?

— С удовольствием, — хмыкаю я.

Мужчина отпускает меня. Отступаю подальше, освобождая больше места, и, затаив дыхание, смотрю на то, как он покрывается тёмной дымкой, растёт в габаритах и превращается в гигантского ящера.