Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни

— Ты не мог бы не называть меня так больше? — выдавила я из себя. Словно весь мир сговорился напоминать мне о Сине и его «светлой лисичке»! — Я… да. Это чудесное место и чудесные люди. Я видела Алри, и она мне очень обрадовалась, но потом вошел Син и… Не знаю. Алри словно возненавидела меня на миг. Бред, да?

— Не бред, — покачал головой Очир. Затем что-то прошептал, и вокруг наших столиков опустился глушащий звуки полог, который я уже видела, только тогда его сотворил директор Келлан. Очир же кивнул на него и пояснил: — Но даже за щитом это мы обсуждать здесь не будем. Теара, меня волнует другое.

— Он не обижает меня, — сказала я тихо, точно зная, о чем беспокоится брат. — Теперь нет. Он спас меня от казни, взял под свою защиту и сейчас, кажется, дает мне пространство, чтобы я привыкла. Ты не обязан меня защищать. Ведь мое благополучие влияет на его состояние, так что вряд ли он причинит мне зло.

«А еще он сожалеет».

— Ты по-прежнему любишь его?

Этот вопрос выбил у меня почву из-под ног. Конечно, я не любила Сина. Ведь не любила же?

— Думаю, со временем смогу, — солгала я, чтобы Очир не бросился за меня вступаться и снова не подвергся опасности. — Ведь нельзя противостоять эр-лливи?

— Ему, похоже, удалось, — отозвался Очир тяжело. — Впрочем, это Син. Он и тысячу лет назад творил такое, что мы можем только в легендах прочитать. И — каждый раз! — почти незаметно, так, что даже сильнейшие маги Альвиара замечали, лишь если он позволит. Я не сразу понял, а отец не видел его до самого конца. Прости, что пугаю тебя. Но я связался с Ингардом, а тот — со своей прародительницей, передавшей ему знания о видении прошлого и будущего. Он прорицатель, теперь старший в роду. И знает все, что было известно ей. А она научила Сина блокировать эр-лливи.

— То есть… — схватилась за край стола я.

— Да, попробуем, — кивнул Очир. — Если у Сина есть контроль, пусть хотя бы и у тебя будет. Что бы судьба вам ни уготовила, я больше не оставлю тебя беспомощной. К сожалению, Ингард сможет вырваться только завтра, он совершенно разбит и очень напуган.

— А если Син будет против? — прошептала я. — Если он слышит наш разговор, как тогда, в саду?

— Пусть бы и слышал, — ответил Очир резко. — Ему полезно понимать. Но Сина нет в Доме Заблудших.

Значит, ушел. Почему мне вдруг стало грустно? Я даже ощутила не облегчение, а потерянность.

Мы помолчали. Я столько всего хотела спросить, но слова совсем не шли на язык.

— Они обсуждают освободившийся Источник Света, — нарушил тишину Очир. — Тот, оболочка которого разрушилась ныне, не похож на прежние. Он распространяет мир, но мир этот необычен. До нас добрался один из воинов Йорданки, барон Демир Ташей. Я помню его, когда Теа только пропала: пришел требовать ее головы, если она скрывается в Доме Заблудших. Тогда он не имел и искры магии, но ненавидел ее. Сейчас — Демир мог бы стать сильнейшим шепчущим, если бы захотел. Вот только он собирается нести Свет. И вокруг него и правда словно выгорает агрессия даже озлобленных.

Демир — тот, ударивший меня рукоятью меча?

— Почему этот пугает тебя? — не поняла я, вглядываясь в лицо брата.

— Потому что за годы работы с перерождением я уверился: шепчущие перерождаются шепчущими, ведь способность к магии — свойство души, а не крови, нужная основа — лишь подходящая оболочка. И раз так, этот Источник, в отличие от прочих…

— Меняет душу, — закончила я за него. Почему-то мне стало жутко, даже дыхание перехватило. И я озвучила очевидное: — А так быть не должно, да?

— Перекраивающий душу Свет встречается мне впервые, — кивнул Очир. — Слишком далеко от свободы выбора. Задумаешься, что еще он делает и на пользу ли это. Барон хотел пообщаться с моими подопечными, но я отказал ему. — Вдруг брат нахмурился: — Син вернулся. Только что прошел главные врата. И Ингард с ним.

— Мне нужно поговорить с ними, — вскочила я, потеряв всякий аппетит. И добавила себе под нос: — Вот теперь это похоже на создание питательной среды…

.

— Проклятие, они направились прямо к барону Ташею, — сквозь зубы процедил Очир, прибавляя шаг.

Опускались сумерки, ощутимо похолодало. Мы миновали уже знакомый мне ручеек, вышли на открытую галерею-мостки, но теперь свернули направо. Брат явно очень спешил, я еле поспевала за ним.

— Ты… думаешь… что не так? — задыхаясь, уточнила я.

— Ингард не знал, что я могу их отследить, так что подал мне сигнал, — не останавливаясь, бросил Очир.

Я поняла брата с полуслова: вероятнее всего, они договорились, что Ингард зовет на помощь Очира, если Син решит сделать что-то плохое за спиной главы Дома Заблудших. Двое светлых — и один сильный темный, способный разрушить их мир, которому они решили противостоять вместе.

О, я была целиком на их стороне.

Син хочет убить барона? Иначе зачем такая спешка?

— Теа. — Очир даже не заметил, как обратился ко мне. — Когда все начнется, будь готова забрать Алри, у нее твои ключи.

— Ключи? — Я чуть не ударилась о квадратный деревянный столб, зачем-то рассекающий коридор надвое. — Постой, как я ее заберу⁈

— Она все время за тобой хвостиком ходит, даже сейчас, — отозвался Очир. — Не лезь в этот раз. Он меня не убьет, я тебе обещаю.

С невероятной тревогой я увидела, как его плечи и горло овивают щиты, и с холодной паникой окончательно осознала, что мой брат готовится к битве.

Разумеется, я попыталась задержать его — и конечно, не смогла. Мои пальцы лишь мазнули по грубому рукаву, и ткань выскользнула из моей хватки, будто влажное мыло, а Очир даже не замедлился, только глянул на меня быстро и с надеждой и ворвался в открытый проем второй справа комнаты.

Здесь было темно: ни огонька. Единственным источником света могло бы служить большое окно, за которым розовело вечернее небо, но и оно оказалось на две трети заставлено бумажными ширмами, так что их ровные прямоугольники съедали и рассеивали остатки этого далекого багрянца. Очаг в комнате уже источал жар — но почему-то не свет. И запах… тлеющего костра, дыма, жженой плоти.

У самой решетки очага, привалившись к ней спиной так, будто это не его кожа медленно плавилась от прикосновения к раскаленному металлу, сидел барон, когда-то давно оставивший на моей скуле след рукояти меча. И когда я поняла, что камзол его дымится, то задохнулась от ужаса, что оградившие очаг сферой Син и Ингард посмели пытать несчастного. Я кинулась к ним, готовая наброситься, успев опередить даже Очира, но стоило мне встретиться с пленником глазами, совершенно другая паника, липкая и вязкая, сковала меня: Демир Ташей улыбался безо всякого намека на страдание.

И это задержало меня. Я отшатнулась и машинально схватилась за руку Очира, тут же мягко отстранившего меня.

Син, до того стоявший к нам с братом спиной, обернулся. Белки его глаз хищно блеснули в полумраке. Мне показалось, что он совсем не зол, даже доволен — меня наполнила волна отдаленного, но весьма пьянящего азарта. Но когда Син увидел меня, то в нем вспыхнуло что-то иное, куда более горячее и глубокое, и он оскалился:

— Зачем привел ее сюда?

— Демир Ташей — мой гость, — отчеканил Очир, загораживая застывшую меня. — Не мне объясняться. Что происходит?

Ингард тенью высился у самого края сферы. Я сначала не поняла, что не так, но мазнув по нему взглядом, заметила наконец, что его глаза закрыты. Похоже, он находился в трансе.

Ответил не Син. Заговорил Ташей — и обращался он ко мне.

— Теа, дорогой друг, — низко пропел он, и у меня по рукам пошли мурашки, а жилы застыли от холода. — Ты здесь, как и всегда, когда… — Он осекся. И вдруг заорал со всей мочи, срывая барону голосовые связки: — Ты лишь пустой сосуд!!! Вы хотели так обмануть меня?!! Где Теа?!!

Сфера наполнилась молниями и стала такой яркой, что я зажмурилась. С лязгом треснул от удара очаг, а по деревянному полу с хрустом пошли длинные, похожие на ширящиеся ветви, трещины. Очир загородил меня собой, и тут же между нами и сферой встал Син.