Лесная фея (СИ) - Вайз Мариэлла

Бредит она...

Свежий ветерок овевает лицо моё. Кто-то гладит меня мягкими лапками, говорит мне ласково:

«Вставай, девочка! Хорошо всё, вставай!» Странно как. Голос словно звучит в голове моей. А вот и Лапочка, его радостный писк я ни с чем не спутаю. Не пойму, что было со мной. Мы ходили с Лапочкой в рощицу, что растёт в стороне от поместья. Помню радугу брачную. Помню деревья незнакомые, но такие родные...

А потом? Что же было потом?

- А ничего потом не было. Уснула ты тама, сыночек людей позвал, перенесли тебя сюды, да и все дела, - раздаётся в моей голове уже другой голос. И кому-то, очень тихо, - рано ей, потом как-нибудь, сам объяснит.

Да что же это? Я вскакиваю рывком. Дружный вздох облегчения раздаётся круг меня.

На моих коленях прыгает радостный счастливый Лапочка, а рядом вытянулись двумя пушистыми столбиками два самых прекрасных и невиданных мною доселе существа. Да, конечно же, это родители моего малыша!

Сколь совершенна форма их! Какая грация и изящество сквозит в наклоне точёных головок, сколько ума в прекрасных фиолетовых глазках с волшебно сверкающими искорками цвета чистого золота!

- Ну наконец-то хоть кто-то не называет нас зверушками!

О, это уже другой голос, и, кажется, он принадлежит тому прекраснейшему существу, кое чуть ниже, чуть тоньше второго, чуть изящнее. Это, видимо...

- Великое магическое существо женского пола, - подсказывает мне обладатель нежного голоса. И я сним, вернее, с ней, абсолютно согласна.

- Ну хоть кто-то не острит, что от скромности я не умру.

О Триединая Сестра, кто же смеет острить по столь прекрасному адресу?

- Жених твой, кто же ещё! - не лезет в карман за словом прекрасное создание.

Но что он, вернее, она, говорит такое? Какой жених?

- Твой! Наследный принц королевства! Твой жених! И он уже здесь!

- Но я не хочу никакого наследного принца! - возмущаюсь я.

- Почему? - интересуется моя собеседница.

- Потому что я люблю другого!

- Кого? - продолжается пристрастный допрос.

- Я не знаю, кто он, - потерянно отвечаю я, - и не знаю даже, помнит ли он меня...

- Да помнит, помнит, не волнуйся, - вступает в наш странный разговор голос погрубее.

Это второй прелестный пушистик, - ты бы как-то приосанилась, что ли. А то сидишь тут растрёпой, а к тебе, между прочим, сам принц сейчас зайдёт.

- Да не нужен мне принц! - кричу я. - Мне нужен Этон, только он!

- Отрадно слышать, моя прелесть, - я потрясённо поворачиваю голову к дверям.

О Триединая Сестра, я всё же повредилась умом...

Глава 65

Этон.

Я думал, что ничто в жизни не может тронуть и поразить меня. Я видел всё и пробовал всё. У меня есть всё.

Но я застыл столбом в дверях покоев её, заворожённый красотой её, заворожённый голосом И словами её. Она любит меня! О Триединая, она не уверена, что я помню Ни на миг я не забывал тебя, моя прелесть!

Она повернула ко мне свою головку, смотрит неверяще. Я улыбаюсь ей, она дарит мне растерянную улыбку в ответ. Краем глаза вижу, как покидают покои мои магики. Они тащат за собой извивающегося детёныша, которому явно интереснее остаться здесь.

Детёныш вытягивается всем тельцем, его глазёнки мечут искорки любопытства.

Девочка магик ожидаемо заливается слезами, а магик мужик успевает подмигнуть мне перед тем, как их колоритная компания скрывается, плотно прикрыв дверь. Мы одни.

Моя прелесть совсем растерялась, она приоткрывает алые губки, желая молвить что-то, но я опережаю её.

- Твой батюшка дал согласие на наш брак. У нас есть право двадцати минут.

Я преклоняю колено пред ней: «Мицариэлла Зэйниц, я люблю тебя. Я желаю тебя. Я мечтаю о тебе. Ты моя жизнь. Ты моя радость. Примешь ли ты меня, как я принимаю тебя, со всем, что есть во мне светлого и тёмного, со всеми радостями и бедами жизни моей?».

Моя радость улыбается мне сквозь слёзы. По древнему обычаю она протягивает мне руку. Её тонкие пальчики слегка дрожат. Я целую каждый её пальчик, первый раз в жизни проклиная правила приличия королевства нашего, не позволяющие большего.

Я жажду сцеловать каждую слезинку с лика её, я жажду схватить в объятия мою милую, не отпуская её ни на миг. Я жажду...

Но я отхожу от неё на положенные сохровы три ладони, не отрывая взор от неё.

Моя милая улыбается мне и улыбка её прекраснее брачной радуги, что озаряет нас вдруг. Нас и малыша шоршика, неведомо как пробравшегося и с восторгом носящегося в волшебных лучах...

Мицариэлла

Лучи брачной радуги затопили нас. В их свете лицо Этона кажется нереально прекрасным. Он смотрит на меня не отрываясь. На меня, на обычную девушку. Я всё же сплю и вижу сон. Мне хочется столь о многом спросить его и столь многое рассказать. Мне хочется просто поговорить с ним о чём угодно, лишь бы слышать голос его.

Мне хочется смотреть на него неотрывно. Но. Между нами встаёт право двадцати минут. Они истекают, и мой любимый вынужден покинуть меня. Непозволительно находиться наедине дольше даже обручённым, даже влюблённым.

Но что такое говорил он про батюшку? О Триединая Сестра! Я не могу понять, что за чудеса происходят в жизни моей. Я не могу осознать, что он, он! Преклонил колено предо мною и попросил руки моей! Моей руки... Я давно его. И рука, и сердце моё.

Но про батюшку говорил он. Он видел моего батюшку и говорил с ним, и просил руки моей... Как возможно сие? Голова моя кругом идёт. Только малыш шоршик доказывает мне, что не сон сие, ведь не может же во сне носиться малыш волшебный меж нами и лизать нас в носы радостно?

Глава 66

Этон.

Эти сохровы двадцать минут подошли к концу. Сохровы обычаи, тьма! Я не могу покинуть любовь мою, выше моих сил сие. Но двери открываются неумолимо. На пороге магики. Магик, который мужик, смотрит на меня сочувственно. «Ничё сделать не смог, слушай, - раздаётся в моей голове его голос, - они помешались все на обычаях этих своих».

Вижу девиц, кои стоят за спинами магиков. Их восемь. Такая крохотная армия. Впереди хрупкая блондинка. Девицы полны решимости защитить честь своего отважного предводителя, моей маленькой. Девицы склоняются предо мною почтительно, но намерения их более чем тверды.

Они будут составлять компанию моей маленькой вплоть до нашей свадьбы. Строго в соответствии с обычаями нашего королевства.

За спинами девиц вижу Роттенвальда, который не сводит жадного взгляда с предводительствующей эту маленькую армию блондинки. Ловлю его взгляд. Роттенвальд, подмигивает мне, разводя руками. Да, мы бессильны перед этими слабыми существами.

Перед моими подданными, между прочим...

Глава 67

Двери распахиваются. Я вижу прелестных магических существ на пороге, за ними мои вассалы.

Девушки дружно склоняются в низком почтительном поклоне перед Этоном.

Почему? Они потрясены неожиданным явлением столь красивого парня? Но красивых парней много. И в нашем королевстве отнюдь не принято девицам склоняться перед парнями, сколь бы красивы те ни были.

Только если это принц крови. Мысли мои путаются. Я вдруг вспоминаю, что один из шоршиков что-то говорил про какого-то принца, кой имел намерение забрать меня.

- Этон! - спохватываюсь я.

Мой милый смотрит на меня вопросительно. И с любовью.

- Этон! Там прибыл какой-то принц! За мной! Прогони его...

Мой милый улыбается. О, какая у него улыбка! Я хотела бы смотреть и смотреть!

- Как прикажет моя любимая. Никаких принцев! - отвечает он.

Все вокруг вдруг начинают тепло улыбаться, радуга озаряет лица праздничным волшебным светом. Вижу за спинами девушек Роттенвальда. Я невеста. Алисия.

Роттенвальд попросит у меня её руки сегодня, вдруг понимаю я.

Ясность мысли возвращается ко мне. Я по-прежнему счастлива, но словно туман спал с глаз моих.

Я понимаю вдруг, что произошло что-то, что-то великое, раз представители государств наших подали руки друг другу. Я вижу, как обмениваются понимающими взглядами мой милый с Роттенвальдом. Словно друзья.