Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

Моя женская натура млела от этой заботы и буквально плавилась изнутри, а чувства к другу, задвинутые глубоко внутрь вновь начинали полыхать адским пламенем. И снова становилось тяжело. Единственной моей отдушиной в такие моменты был Рилье. С ним мы обсуждали все, но тем не менее, старались сдерживаться и в словах и в проявлениях чувств друг другу. А они были. Я чувствовала, что этот человек мой, что я могу доверить ему свою жизнь и не ошибусь. И я доверяла. И конечно же, мой на редкость внимательный и чуткий мужчина не мог не заметить моих вновь вспыхнувших чувств к Филу как и того, что сам Фил стал более внимателен ко мне. Даже обеспокоился тем, чтобы Фил не выдал меня. Но другу я доверяла не меньше, да и действия его заметны, только если обращать на это внимание в конкретном ключе.

Так прошла еще одна неделя ожидания, неделя, когда мы начали осваивать программу третьего курса. Здесь, у нас было больше практики, меньше теории и нам все чаще приходилось выбираться на улицу, так как практика предусматривала тренировки за пределами академии. Вот только больше мы не ночевали в лесу, а всегда возвращались в академию. Но даже этих часов хватало, чтобы зубы стучали, а кожа шла маленькими трещинками и это не смотря на дополнительную одежду и мази.

Мне было сложнее всего, ведь любая трещина могла выдать меня, поэтому я тщательно заворачивала каждый участок тела, а еще удостаивалась дополнительного внимания от Филиза, который придирчиво осматривал меня и весь путь следил, чтобы я даже носа не показывала наружу.

Было забавно порой, ведь Фил умудрялся проворачивать все это незаметно даже от Марко.

Но тем не менее, потихоньку, слухи о том, что выжил один светлый, на котором и держится хрупкий мир, распространились и среди студентов академии. Начались стычки, споры. Многие были уверены, что стоит найти этого светлого и снести голову, но большая часть все-таки были на другой стороне, призывая к тому, что если светлый потеряет голову, то мы ничего не выиграем, мы умрем. Но увы, ненависть к светлой стороне была слишком сильной и мы задавались вопросом, как они поведут себя, когда я раскроюсь, когда будет очевидным необходимость считаться со светлой, жить рядом? Оставалось надеяться, что Норман справится, тем более со своей стороны он всячески подавлял подобные возмущения среди населения, объяснял, запрещал, приказывал, даже угрожал. Постепенно, его действия все больше располагали меня. Он в самом деле старался. Ему было тяжело. По словам Тиззо, правитель уже ходил уставший, бледный, мрачный. Но он продолжал отстаивать необходимость жизни рядом со светлыми. Уверял, что они шли неверной дорогой много столетий и сейчас самое время все исправить, ведь мы на грани.

Мне импонировали его старания и я морально готовилась явиться к нему лично. Ректор и декан были согласны, но если ректор принимал мои решения и прислушивался к ним, то декан был обеспокоен, не желая отпускать меня одну. Но я была непреклонна. Я пойду одна. Скажу, что у меня есть информацию о том, где находится светлый и там уже сниму личину. Все просто и тяжело одновременно. Ведь я все еще не доверяла правителю полностью. Я опасалась, что это может быть фарс, что он поведет себя не так, как я ожидала. Но все свои сомнения я оставляла при себе, ведь Рилье всерьез волновался обо мне.

Вот только планы без нашего ведома потерпели значительные изменения, но мы даже не представляли, насколько сильные.

— Анор еще не вернулся. Не нравится мне это. Не думаю, что это из-за погоды, — роняет тяжелую фразу Рилье, когда мы вдвоем сидим в спортивном зале, закончив с тренировкой.

Его голос серьезен и мрачен.

Я кидаю на мужчину обеспокоенный взгляд.

— Думаешь, Норман что-то узнал? — спрашиваю тихо.

— Не должен был. Ведь мы старались быть острожными. Всегда закрывались.

Я прикусываю губу и пытаюсь понять, могли ли мы где-то выдать себя.

Выдыхаю обеспокоенно и тут же, сильная рука прижимает меня к теплому боку. Сухие губы коротко целуют в макушку, пока я укладываю голову на крепкое и такое уже родное плечо.

Увидел бы кто нас с Рилье в такие моменты, вопросов бы была тьма, ведь я почти никогда не снимаю личину.

Но тем не менее, не смотря на тягу друг к другу и даже желание, мы даже целовались редко, что уж говорить о чем-то большем. Но мы оба знали ради чего это. И надеялись, что со временем, когда не будет необходимости скрываться, мы сможем быть по-настоящему вместе.

Ректор не вернулся и на следующий день и тогда, было принято решение больше не ждать. Я была обеспокоена, ведь ректор мог и не доехать обратно, не смотря на то, что расстояние было не таким уж и большим, все в пределах одного города, а могло случиться и худшее и если это так, то медлить было нельзя.

Рано утром по специально подписанному разрешению я покинула стены академии. Рилье был уперт и собирался отправиться со мной, но я тоже была непреклонна. Я должна была идти одна, ведь неизвестно, что ждало меня там и так как я взяла с декана обещание не препятствовать и не подставляться, Рилье отступил, хоть и сжимал меня в объятиях, мило сопя в шею и быстро в очередной раз проговаривая как добраться, как ехать, как себя вести.

С помощью ферза, как оказалось принадлежащего даже не академии, а декану, до резиденции правителя можно было добраться часика за три, но из-за темноты, заваленных снегом дорог и метели, три часа переросли в пять. Практические занятия от академии по выживанию несомненно помогали и ориентированию в темноте и выживанию. И все равно, не смотря на эти навыки, было слишком тяжело. Единственным плюсом было то, что рядом со мной, кроме массивного животного, упрямо везущего меня вперед, никого близко не было и я могла согревать себя не рискуя быть обнаруженной. Люди на пути хоть и встрепались, но им было не до меня, они кутались в мех и двигались опустив головы, чтобы хоть немного скрыться от бурана.

Пока добиралась до места назначения прокручивала в голове разные варианты событий, медитировала, пытаясь не нервничать. Варианты были возможны разные, от быстрого взаимопонимания, до конфронтации и даже взятия под стражу. Не то, чтобы я не собиралась биться за свою свободу, но я в любом случае в меньшинстве.

И тем не менее, приложив массу сил и даже прибегнув к самовнушению, я смогла задавить собственные эмоции, сомнения и страх. Им не место сейчас. Я еду сюда не как запуганная девочка, ведомая, сомневающаяся. Я прежде всегда наследница своего отца, правителя светлых земель. Пусть за мной нет войска, но я равная Норману по статусу и не стоит об этом забывать ни мне, ни ему.

Охране на воротах я сообщила, что у меня есть информация о нахождении Селлы Мирано. Вот так, сразу. Говорила уверенно, не смотря на то, что мрачные охранники смотрели на меня совсем недружелюбно, даже ухмыльнулись странно, но все-таки меня проводили внутрь, словно под конвоем и постоянно подозрительно косясь, от чего внутри появились сомнения. Они что-то знают? Или я не первая такая, кто пришел что-то поведать правителю?

Мысленно сосредоточившись на лице Рилье, я снова смогла взять чувства под контроль. Лицо спокойное, тело расслаблено. Только так.

Вопреки ожиданиям, меня не заставили долго ждать и провели в кабинет правителя, что немало удивило, ведь я ожидала, что Норман меня примет соответственно собственному статусу со всеми регалиями в зале для посетителей. Я помню, у отца Селлы был такой и только там он вел прием. Редко, потому что чаще он был на выезде, находясь в открытой конфронтации с темной стороной.

Ступив на порог кабинета, взглядом тут же уперлась в мощную ровную спину обтянутую меховым жилетом в пол и широкие плотные рукава, с синими узорами на темно коричневой ткани. А еще, на спине лежала идеально проплетенная иссиня черная коса, длиной до талии. Мужчина стоял спиной, заложив крупные ладони с красивыми длинными пальцами за спину. На голове никаких регалий, в виде металлического венка, напоминающего ветки, украшенных камнями. Я знаю как он выглядит, но не знала как выглядит сам Норман. Вот только увидев мужчину со спины, я не сомневалась, что когда он повернется, на меня устремится каре-зеленый взгляд, такой же как у Марко. Потому что со спины Норман был точной копией моего друга.