Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

И тем не менее, когда он повернулся, спокойно, без лишней суеты, мое сердце все-таки пропустило удар.

Норман и в самом деле был копией Марко, только более повзрослевшей, суровой. В каре-зеленых глазах наблюдалась мудрость и одновременно хитрость. Его взгляд спокойно прошелся по мне сверху вниз и обратно, остановившись на лице.

Было откровенно не по себе, я ведь совершенно не понимала, догадывается ли он. Да и потом, я ждала более негативного отношения, резких слов, приказов, а не спокойного молчаливого ожидания, словно он никуда не спешит, а слова сказанные ректором о его состоянии преувеличены. Может, отоспался?

— Марко знает, что ты тут? — задает вопрос Норман, первым нарушая тишину.

А вот голос другой, чужой, но не лишенный мужских привлекательных интонаций. Теплый, обволакивающий, стальной. По тому, что я увидела, мне понравился Норман как правитель, хотелось надеяться, что это не обманчивое впечатление.

— Нет, — отвечаю ровно, не отводя взгляда от его.

Значит, ему уже передали кто именно пришел с информацией о светлой. Сосед и друг его брата. Что же, возможно поэтому он и не при регалиях, а возможно, он не видит смысла в показухе. Я бы поступила точно так же.

— Ясно. А о том, кто скрывается под твоей личиной? — снова ровный тон и отсутствие заинтересованности в голосе.

А вот тут меня окатывает холодной волной, которую я с трудом сдерживаю.

Значит, он уже в курсе. Или проверяет. В любом случае, я не собиралась скрываться дальше.

— Не знает и едва ли догадывается, — говорю спокойно, расстегивая медленно меховой плащ.

Норман следит за каждым моим действием, по-прежнему расслабленно, видимо потому что меня проверили на наличие оружия и скрытых артефактов ранее, изъяв меч.

Мой артефакт на виду, приколот на груди, чтобы было удобно снимать. И в этой броши нельзя определить артефакт, не зная этого наверняка. Он ощущается как простое украшение.

Вот только когда я скидываю плащ, Норман безошибочно останавливает острый взгляд на той самой броши.

— Не думал, что когда-нибудь увижу двадцатый артефакт. Девятнадцать лежат в хранилище, в личной коллекции моей семьи, — рассказывает почти буднично.

Улыбаюсь уголком губ.

— Почему ты спрашивал про брата? — интересуюсь.

Норман тут же переводит суровый взгляд на мое лицо.

— Потому что не хотелось бы, чтобы мой собственный брат оказался предателем, скрыв важную для наших земель и лично для меня информацию.

— Что, в ином случае казнил бы? — спрашиваю насмешливо.

— Нет. Но был бы очень разочарован. Ты ведь знаешь, у нас с братом близкие отношения, не хотелось бы этого лишиться.

Такой простой разговор, словно прелюдия чего-то серьезного, но тем не менее, мне удается и успокоить сердцебиение и неровное дыхание. Но в душе я все еще мечусь между двумя вариантами, когда я уверена в своем будущем и том, где Норман лишь играется со мной, забавляясь. Пока, я не понимаю его линии поведения.

— Откуда уверенность, что это личина? Я не отрицаю, просто хочу понимать, это ошибка в моей защите или меня выдали?

Норман хмыкает, рассматривая меня с долей интереса.

— Я знаю где ты и под какой личиной срываешься уже как несколько дней, — ошарашивает, — представляешь, насколько я был удивлен узнав, что мой брат живет с тобой в одной комнате?

Киваю, смотрю пристально, ожидая продолжения.

— Селла, может ты скинешь личину? А то я даже теряюсь, не зная как к тебе обращаться, — усмехается, скупо, но улыбнувшись.

Усмехаюсь в ответ и все-таки отстегиваю брошь и сделав шаг в сторону, кладу ее на небольшой комод.

Мое тело тут же уменьшается в размерах и теперь, я снова ощущаю себя гномом в огромной одежде, в которой и запутаться можно. В такой не повоюешь.

Встряхиваю копну белоснежных распущенных волос, которые уже прикрывают попу и вскидываю спокойный взгляд на правителя.

На его лице неподдельный интерес, с которым он изучает меня. Но он не давящий, в нем нет похоти или чего-то такого, когда стоило бы напрячься.

— Я только слышал на словах от воинов, что единственная дочь светлого правителя миниатюрна, но даже не представлял насколько.

Склоняю голову в бок, насмешливо взирая на Нормана ожидая, когда он насмотрится.

— Не представляю, чего тебе стоило проучиться два курса на боевом факультете среди мужчин, каждый из которых крупнее и сильнее тебя. Я восхищен.

— На что только не пойдешь ради того, чтобы выжить, правда? — намекаю на его желание все исправить.

— Правда, — усмехается понимающе.

— Так что с личиной? Где я себя выдала?

Взгляд Нормана снова становится острым и от этого не по себе.

— Ты ведь с дороги. Позавтракаешь? Или выпьешь чего-то горячего? — резко переводит тему, что мне в корне не нравится. Я не настолько доверяю ему. Ведь мне в напиток могут подсыпать что-то, от чего я попросту отключусь и очнусь например скованной. Лучше потерплю.

— Спасибо, это ни к чему, — отвечаю спокойно.

— Что же, тогда продолжим так, — Норман плавно, словно хищник усаживается в массивное кресло за столом и кивает мне на широкое кресло для посетителей напротив.

Не отказываюсь, сажусь.

— Признаться, я и мои советники уже с ног сбились, не представляя, где тебя искать. Ты хорошо спряталась и на самом деле, если бы не одно маленькое везение, то я бы и не обнаружил тебя.

Вздергиваю вопросительно бровь. Все-таки кто-то предал. Мысли сразу скачут к тем, кто в курсе, но я тут же отметаю эти варианты. Ни один из этих людей не мог выдать меня. Только если случайно, неосознанно.

— Кто? — спрашиваю прямо.

— Отвергнутая тобой невеста, — усмехается правитель, внимательно следя за моей реакцией.

Нет… Не может быть. Риа? Не мог же ей рассказать сам Фил?

Хмурюсь.

— Кто именно?

— А у тебя их много было?

— Двое активно претендовавших.

Норман лишь хмыкает, потирая подбородок.

— Ты определенно вела интересную жизнь в академии. Необычный опыт, не правда ли?

— Так кто, Норман?

— Эра.

Прикрываю глаза. Мысленно матюкаясь и проклиная эту наглую девицу, которая и тут каким-то образом умудрилась протянуть свои ручки.

— И как она узнала?

— Подслушала твой разговор с господином Тиззо и сопоставила факты. Само собой, рассказала своему отцу, а он мне.

И тут я вспоминаю тот единственный короткие разговор с Тиззо, он был в коридоре, мы общались завуалировано, но видимо недостаточно.

— Понятно, — вновь задавливаю свои эмоции поглубже, — где Тиззо? — вскидываю прямой уверенный взгляд.

Теперь, я уже уверена, что ректор не вернулся не просто так. Его задержали как предателя. Но толика надежды все-таки еще теплилась.

— Под стражей, как предатель, утаивший важную информацию, — взгляд Нормана суровеет и на лице проскальзывают жесткие, даже беспощадные черты. Становится не по себе, но я упрямо выдерживаю его взгляд.

— Я хочу чтобы его привели, — мой голос тоже теперь звучит холодно и бескомпромиссно и сейчас, я даже готова отстаивать это желание, ведь когда ректор будет рядом, у меня будет больше шансов его защитить. Не уверена, как сложится и как буду это делать, но лучше, чтобы он был рядом.

На удивление, Норман очень легко соглашается и отдав приказ охраннику за дверью, снова обращает внимание на меня.

— Нам придется договариваться, Норман, — говорю первой.

— Значит, будем договариваться.

И сейчас, уверена, мы оба понимаем, что легкий непринужденный разговор ушел на второй план.

Как ни странно, господина Тиззо приводят очень быстро, будто его держали совсем рядом. Его заводят в кабинет со связанными за спиной руками.

Его взгляд тут же находит меня и на мгновение, я все-таки вижу в его темно карих глазах проблеск эмоций. Это беспокойство. Но он быстро прячет его за привычным равнодушием.

Я же продолжаю рассматривать мужчину. Видно, что его держали в заключении. Всегда аккуратная одежда помята, лицо бледное, волнистые волосы распущены. Но внешне, я не вижу на нем повреждений и это несомненно радовало.