Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович

Тишина. Только потрескивание огня и далекий крик петуха, который не мог понять, почему рассвет такой яркий.

— Это не я, не я… — тихонько захныкал Леонид.

Из ворот неторопливо, как на прогулке, вышел Самсон.

— Долг Виктора растет, — спокойно сказал он и посмотрел на Леонида.

Стоило бездыханному телу Шныря завалиться на пол, как я принялся действовать.

Тут же бросился к выходу из кухни и застыл на пороге — пламя расползлось уже по всему залу.

Столько стараний, столько планов… Всё в золу и пепел!

Главное сейчас выжить.

Стоять близко к двери было тяжело, жар опалял до хрустящей корочки. Ничего, обольюсь водой, замотаю голову мокрым полотенцем и попробую прорваться.

От адреналина воздуха не хватало, а из-за дыма горло сдавливало спазмом с каждым вдохом.

Бормоча себе успокаивающие фразы, я отбежал от входа. Облил себя водой из ведра, припасённой для похлёбки. Полотенце я не нашёл, поэтому закрыл лицо воротом рубахи.

Приготовившись к прорыву, я снова подбежал к выходу в зал и загородившись рукой направился вперёд, высматривая в дыму путь к главному входу. Пока дышать получалось, но голова уже была наполнена туманом. Долго я так не продержусь. Мне бы хоть немного чистого воздуха и передохнуть.

Словно в ответ на мой мысленный зов дверь в дальнем конце зала распахнулась. Огонь загудел ещё более яростно, получив порцию свежего воздуха. Пламя лизнуло мои ноги, и я едва не закричал от боли.

— Змей! Ты где там? — услышал я сквозь треск горящего дерева. — Шнырь с тобой?

Порывом ветра огонь чуть пригнуло, и охотник, стоящий у двери, разглядел тело Змея.

— Змей! Твою мать…

Тут он увидел меня и на миг застыл с распахнутыми глазами.

Видимо, охотник сложил два и два, потому что сразу захлопнул дверь. Сквозь рёв пламени послышались возбуждённые голоса, и с той стороны что-то гулко ударилось в стену. Похоже, охотники заблокировали выход.

Посетители не довольны вашим сервисом.

Репутация снижена.

Уровень таверны: 71,13

Какая, к хренам, репутация, я сейчас сгорю заживо!

В тот же момент с треском обвалилась лестница на второй этаж.

Доступ к номерам отрезан.

Вы больше не можете предоставлять кров.

Уровень таверны: 60,4

Ну отлично, блин. Все пути отрезаны!

Спасаясь от взметнувшегося пламени, я юркнул обратно в сторону кухни. На ходу случайно смахнул на пол кружки с элем. Тот самый поднос, который приготовил для охотников, так и стоял на краю стола. На полу образовалась новая груда черепков.

Плевать! Бей, круши, всё бессмысленно! Я в ярости долбанул кулаком по стене и заорал, выпуская накопившееся напряжение.

Как ни странно, это помогло.

Эта вспышка будто сбросила давление, накопившееся под черепом, и я снова начал мыслить ясно.

Эль. Бочки. Подвал.

Если не получается спастись, попробую пересидеть пожар в подвале! Как это раньше мне в голову не пришло? А ведь из подвала есть выход на улицу, он почти всегда закрыт, но вдруг мне повезёт.

Я рванул в другой угол кухни, где был спуск в подвал. Всё кругом было в дыму, глаза слезились. Я закрывал рот и нос мокрым рукавом рубахи, но в горло словно плеснули кислотой, постоянно хотелось откашляться.

Спустился вниз, в темноту подвала. Здесь дыма было меньше и дышать стало немного проще. Я закрыл за собой дощатый люк, чтобы хоть как-то отсечь дым. Стремительно пробежал между двух рядов бочек до самого конца. Там была лестница с перекладинами, ведущая наверх, до квадратной двустворчатой двери, больше похожей на люк. Я помнил, что этот вход располагался на одном уровне с землёй.

Хватаясь пальцами за грубо обработанные перекладины, я поднялся и толкнул створки. Заперто. Я упёрся ногами в ступеньку и попытался выдавить дверь плечами. Она приподнималась, скрипела, но не открывалась полностью упираясь во что-то.

Зато мне удалось получить доступ к свежему воздуху. — приподняв одну из створок, я получил щёлку, сквозь которую был виден кусочек двора с поленницей и колодой. И самое главное — сквозь эту щёлку я мог дышать свежим воздухом.

Что ж, видимо здесь я и запекусь.

Скользнул взглядом по золотой шкале прогресса улучшения таверны. Она опустилась почти вдвое, и на чём только держится? Я едва не рассмеялся. Она висела будто насмешка — напоминание о том, чего мне не суждено достигнуть.

Так я и стоял, зависнув на лестнице и прижимаясь носом к дверце. Я судорожно втягивал воздух, пахнущий горьким дымом и горящим деревом.

Вдруг в узком поле моего зрения показались люди. Я хотел заорать, позвать на помощь, но потом пригляделся, и понял, что лучше сидеть тихо. На задний двор со стороны конюшни, толкая перед собой Марию и Леонида, пришли трое охотников.

— Допрыгался, щенок! — Один из охотников, в куртке из красноватой кожи, пнул Леонида под колени, заставляя опуститься на землю рядом с колодой, из которой торчал топор.

— Не троньте его! — Мария хотела броситься к сыну, но другой охотник, помоложе, безбородый, держал её за локти. Лицо Марии покрывали подсохшие разводы крови. Глаза её сверкали яростью, но сил вырваться у женщины не хватало.

— Резвая какая, — прокомментировал безбородый. — А вы говорите «старая», вполне ещё бойкая бабёнка. А какая сочная!

Я чувствовал, как бессильная злость охватывает меня при взгляде на испуганного Леонида. Рохля! Схвати топор! Отвесь этим бандитам пару ударов! Что ты стоишь, смирный, как баран, которого привели на убой? Неужто только и годишься на подлости против несчастного подростка?

— Самсон говорил, что твой отец в прошлом великий охотник, — задумчиво сказал третий охотник, высокий и широкоплечий. — Посмотрим, как ты держишь удар.

Он хрустнул костяшками пальцев, и вся троица заржала.

— Не надо, пожалуйста, — дрожащим голосом проговорил Леонид. — Что вам нужно? Забирайте всё, только не бейте! Вот тут немного монет, и ещё в доме есть. — Он потянулся к тощему кошельку на поясе и стрельнул глазами к запертой двери чёрного хода.

Я буравил Леонида взглядом, и вдруг он перевёл глаза на ту самую щель, за которой скрывался я — словно почувствовал взгляд.

Я вздрогнул от неожиданности. Усилием воли подавил порыв отпрянуть, скрывая щёлку, через которую я подглядывал. Охотники наверняка услышат шум, заинтересуются. Да и дышать будет нечем.

Поэтому я замер, не отводя глаз. Кто знает, может, меня и не видно, может взгляд Леонида просто блуждает по окрестностям.

Однако Леонид взгляда не отводил. Растерянно смотрел, и всё. Но чего он ждал? Помощи от меня?

— Эй, а сопляк-то штаны намочил, — с насмешкой сказал охотник в красной куртке и ткнул Леонида в плечо. Тот сжался и беспомощно выставил раскрытые ладони перед собой.

— Заберите деньги, прошу, — захныкал он.

— Мы и так заберём всё, что можно, — заявил безбородый и встряхнул Марию. Та молчала, стиснув зубы. — Заберём и развлечёмся. Какой тут может быть торг?

Меня потряхивало от злости. Я прекрасно понимал, что, окажись я там, то вряд ли смог бы победить троих вооружённых здоровых охотников. Но пресмыкаться, как Леонид, я бы точно не стал.

Широкоплечий резко и без замаха ударил Леонида по лицу. Тот пошатнулся и едва не упал.

— Нет! — Мария снова забилась, стараясь вырваться, но молодой держал её крепко. — Лучше меня, не его! — В её голосе слышалось отчаяние. Она прекратила дёргаться и тихо повторила: — Лучше меня.

— Ого, у нас доброволец, — сказал широкоплечий и занёс руку, собираясь ударить Марию.

Во дворе появился ещё один человек, я не видел его целиком, только чёрные сапоги и тёмно-зелёные штаны. В сердце шевельнулась надежда, что прибыла помощь. Ведь не могли же в городке не заметить столб дыма, который поднимался над горящей таверной.