— Это похвально, но ты даже не ночуешь со мной. — обиженно тяну, пятясь, — Даже медведь спал со мной, а ты…
— Если я останусь с тобой, то спать мы совершенно точно не будем. — широко улыбается неандерталец, аж врезать ему хочется, чтобы улыбочку стереть. — Ты заслуживаешь настоящей свадьбы. Побратимы лишили тебя этого. Лишили таинства первой брачной ночи. Поторопились.
— Я на них не обижаюсь за это. — бормочу, остановившись у стены и бросая взгляд на молчаливого Лазаря. — И для меня не так важны ритуалы.
— И всё же, я хочу дать тебе всё самое лучшее. Хочу, чтобы ты запомнила нашу ночь. Хочу, чтобы по утру ты не считала меня сном или призрачным видением. — мужчина запирает меня своим телом. Ладонями обхватывает лицо, заставляя смотреть на него. — Я хочу, чтобы ты помнила в чьих руках горела, кто целовал тебя в уста и ласкал твоё тело.
— Я помню, — шепчу, облизнув губы. Меня заводит его близость, хриплый тембр и невинные прикосновения.
— Ты бредила, а я воспользовался этим. — качает косматой головой и в его глазах я вижу сожаление. Как в то утро, после горячки и нашего секса. Я думала, он меня жалеет и сорвалась.
— Я хотела тебя, — выдыхаю, обнимая за шею и подтягиваясь на носочках. — Галлюцинации — это ведь наше подсознание. В моём бреду был не только ты. Но я рада, что ты оказался настоящим. И не жалею ни о чём.
Гор пристально всматривается в глаза и преодолев расстояние, целует в губы. Прикрываю глаза, оплетаю руками могучую шею. За эту неделю я безумно соскучилась по мужчине.
— Два дня, Зараза, — басит неандерталец, прерывая поцелуй. — Два дня и ты будешь моей навсегда.
— Ладно, — соглашаюсь покорно, глубоко вдыхая безумно притягательный запах сосновых шишек и ёлки.
— Вы куда-то собрались? — Гор отступает и поглядывает на Лазаря, что копается в холщовой сумке.
— В город, — коротко отвечает муж, протягивая мне шерстяную накидку. Хоть и заметно потеплело, всё же ветра довольно прохладные и пробирающие до костей.
— Да, сегодня последняя примерка платья. И нужно Глафире помочь, после пропажи Аглаи ей рук не хватает. Кстати, что-нибудь слышно о них с Миро?
— Папа получил очередное письмо от Глаши. Пишет, что с ними всё хорошо. Они живут в замке Кощея, но к полнолунию не приедут, проведут обряды у колдуна. — недовольно челюсть сжимает оборотень.
— И Миро согласен? — хмурится Гор.
— Что-то там не чисто. — качает головой муж. — Мне не нравится молчание Миро. Я волнуюсь за него.
— Постой, но ведь Глаша пишет, что всё хорошо. Зачем ей врать? Она ведь любит Миро. — недоумеваю я. Прекрасно помню отношения этой молодой пары. Столько нежности и заботы, они буквально светились и искрили любовью друг к другу.
— Так-то оно так, но можно врать во благо любимого, чтобы уберечь его. Кощей не добрый ведьмак. Он чистое зло.
— Он истинный Аглаи, каким бы плохим не был, не стал бы причинять ей вред. Значит и Миро в безопасности, — резонно замечаю я.
— Это меня и останавливает от поисков брата, — хмыкает Лазарь, — Пойдём, не будем заставлять швею ждать.
— Ты останешься, — Гор оттягивает оборотня в сторону. — А тебя отвезет кучер. Негоже жениху видеть невесту до свадьбы. До полнолуния Вика поживёт у Данко и Глафиры.
— Он вообще-то не жених, а муж. — хихикаю я.
— Гор прав, — внезапно встаёт на сторону неандертальца Лазарь. — Сделаем всё по правилам.
— Как-то тебя этим утром совершенно не заботили правила, — фыркаю, закатив глаза и потираю саднящую шею с меткой оборотня. Муж мой любвеобильный часто обновляет свою нательную живопись.
Глава 35
Семья мужа принимает меня очень радушно. И оставшиеся дни до бракосочетания пролетают совсем незаметно, в бытовых хлопотах. Я помогаю Глафире, хожу на примерки к местной швее вместе с Варварой. Гуляю по обновлённой деревне.
Весь остров украшают знамёнами, яркими флажками и доисторическими фонарями. Местные жители готовятся к двум важным событиям: приезду конунга и свадьбе Великого Князя.
Сегодня просыпаюсь на рассвете от неясной тревоги. Возможно, просто нервничаю. Ведь этот день настал. Уже в полдень начнутся ритуальные обряды, песни да пляски. И вся эта вакханалия продлится до полуночи.
Скинув тяжелое одеяло, подхожу к окну, взбираюсь на подоконник и рассматриваю виднеющийся вдали дом. Мой дом, в котором сейчас Лазарь и Гор. Азур ещё не прилетел. Очень надеюсь, он успеет к нашей свадьбе.
Слышу возню с первого этажа. На крыльцо выскакивает сонный Данко и отмахивается от заботы Глафиры. Забирает свой посох и спешно уходит в сторону ратуши.
Женщина поднимает глаза к небу и просит Велеса защитить их. Заметив меня на подоконнике, улыбается.
— Доброе утро! Что случилось? — спрашиваю я.
— Конунг явился, — машет Глафира. — А ты бы ещё поспала. День будет долгим.
— Выспалась.
— Тогда спускайся, завтрак приготовим. Скоро мальчишки проснутся.
Кивнув, спрыгиваю с насиженного места и иду вниз. Умываюсь и присоединяюсь к свекрови. Мы готовим блины и кашу. Завариваем травяные чаи и накрываем на стол.
Мужчины вместе с Варварой просыпаются через пару часов, и мы садимся завтракать.
— Верещать больше не будешь, сестрица? — ухмыляется Корней, один из братьев-вдвшников.
— Это когда я верещала-то? — возмущаюсь, кидая в него кухонным полотенчиком.
— Так пока тебя в сани сажали, пищала громко, — скалится оборотень.
— Вообще, это не гуманно — воровать девушек из других миров! — фыркаю. — Кстати, что с остальными конкурсантками стало? Я их не видела на острове.
— Вернули их обратно, — отвечает Андро, третий по старшинству брат.
— Ну хоть так, — вздыхаю я.
Вообще, братья-вдвшники оказались очень даже интересными личностями. Трудолюбивые, веселые и совершенно не глупые.
— До вечера, сестрица, — Андро первым встаёт из-за стола и кивает братьям. — Повеселись.
— Постараюсь, — улыбаюсь искренне.
Мы с Варварой провожаем всех мужчин, включая младшего Гордея, и, оставшись в женской компанией, поднимаемся в мою комнату.
Ближе к полудню приходят гости. Сначала замужние дородные дамы с песнями и плясками вытягивают меня, и мы отправляемся в баню. Все вместе. Я ещё не мылась в такой большой компании, но обрядам не противлюсь. Женщины советы раздают и меня хорошенько так вениками лупят. После тщательной помывки перемещаемся в предбанник. Мне расплетают жиденькую косу, и Глафира сама делает причёску. Вплетает в волосы яркие цветы, гребнем часть волос закалывает. Облачает в белое с красными узорами платье.
Мы всей дружной компанией выходим на улицу, где нас встречают теперь девицы. Молодые и незамужние. Песни да пляски продолжаются. Теперь мы идём к капищу Велеса. Девицы несут горшочки с приготовленными яствами, Варвара несёт здоровенный каравай. Глафира — мешочек с солью. А мне вручают золотые монеты, и я раздаю их детишкам, что попадаются на нашем пути.
Местное святилище оказывается небольшой круглой площадкой, в центре которой вбит в землю деревянный идол. Голова идола — косматый медведь, а вот чуть ниже звериной морды — очень худой старик с длинной бородой. Возле идола воткнут деревянный посох, весь в трещинах и чёрных подпалинах.
Капище окружено невысоким каменным ограждением. Чуть дальше от статуи божества горит небольшой костёр. К нему подходят девушки, кланяются идолу и раскладывают угощения. Честно сказать, для меня это немного дико. Всё-таки я далека от язычества и не понимаю, зачем столько еды оставлять, ведь можно накормить жителей, например. Но в чужой монастырь со своим уставом, как говорится, не лезут.
Последней подхожу к огню, тоже кланяюсь и сажусь прямо на траву. Мои спутницы оставляют меня совершенно одну. Вспоминаю наставления Глафиры и разламываю каравай, открываю горшочки с парным молоком и яичницей.
— Честно говоря, не знаю, что следует говорить, — бормочу себе под нос.
