— Воевала? — переспрашивает Ярослав.
Киваю с кривой улыбкой, вспоминая, как раз за разом эта девица бросалась на меня то со сковородкой, то с чугунком. Да и не только на меня. Лазарю всю морду отбила. Огнянника в спячку отправила.
— Бесы, мне теперь не терпится с ней встретиться! — заразительно гогочет брат. — Я как знал, что ты о выкупе даже не почешешься, привёз с собой дары.
— Что ты там привёз? — напрягаюсь я.
Нас отвлекает волчий вой. Оборотни нашли добычу. Ярослав тянет за поводья и направляет оленя на звериный звук. Чертыхнувшись, устремляюсь за ним.
Меж деревьев мелькает рыжая шубка. Опешив, слегка отстаю. Отродясь на острове лисиц не было. Здесь только один хищник — медведь. Хотя я на охоту не выбирался, почитай, тридцать оборотов. Видать, появились и лисы.
— Видал, Гор? — Ярый останавливает свой транспорт и меня дожидается. — К бесам оборотней, словим рыжую? Будет для зазнобы твоей лисий воротник.
— Мы для обряда охотимся, — качаю головой, так и представляя на тоненькой шейке меховой воротник.
— Оборотни поймают для обряда, а ты — для невесты, — подначивает брат. — Хотя ты, поди, за тридцать оборотов позабыл, как охотиться! Я поймаю её!
Усмехнувшись, конунг направляет оленя в чащобу, туда, где промелькнул лисий хвостик. Прислушиваюсь к волчьему рычанию. Оборотни, похоже, уже загнали свою добычу. Плюнув, азартно хлопаю по крупу своего транспорта и догоняю родственника.
Мы бесшумно и медленно продвигаемся вперёд. Высматриваем следы маленькой хищницы. За очередным поворотом замечаю лисицу. Тянусь за стрелой. Зверь, услышав нас, морду вскидывает, смотрит прямо на меня, словно разумное создание.
Прицеливаюсь, натягиваю тетиву. Но нас отвлекает вспышка молнии и утробный рёв огнянника. Дёрнувшись, высматриваю дракона. Успел-таки побратим на собственную свадьбу.
— Бесы, сбежала! — чертыхается Ярослав и устремляется за лисой.
Зверь заводит нас всё глубже в лес. Азарт подстёгивает поймать рыжую. Мы теряем её из виду и решаем разделиться. Расходимся в разные стороны. Спрыгиваю с оленя, чтобы ни единым шорохом не спугнуть добычу. Бесшумно передвигаюсь. И удача поворачивается лицом. Вижу торчащий из-за кустов рыжий с чёрной кисточкой хвост.
Присаживаюсь на корточки, достаю стрелу и натягиваю тетиву. Куст шевелится, нужно без мучений убить одним выстрелом. Жду, затаив дыхание. Рыжая мордочка выглядывает из-за пышного куста и смотрит прямо на меня. Опять слишком внимательно. Замираю с натянутой тетивой.
Меж тем лиса полностью выбирается из укрытия, поджимает лапы, хвост и уши. И медленно идёт ко мне. Чем ближе она подбирается, тем сильнее ворочается во мне зверь. Медведь сознание перехватывает, бьёт по рёбрам и рычит. Руки дрожат, и прицел сбивается.
— Вика? — неверяще хриплю, опуская лук и выбрасывая стрелу.
Урчаще тявкнув, лисица увереннее бежит, хвост распушив. Краем глаз замечаю шорох с другого края. Вскидываю голову, смотря на брата, что натягивает своё оружие и целится.
— Стой! — кричу и сбиваю в сторону лисицу.
Стрела, выпущенная конунгом, находит новую цель. С рыком сгибаюсь, падаю навзничь.
— Гор! — орёт Ярослав.
На меня лиса прыгает, взбирается на грудь, осторожно лапками перебирает, стараясь не задеть торчащее древко. Всем своим тельцем прижимается, мордой в лицо тычется. Лижет нос и губы.
— Я тоже тебя люблю, моя рыжая бестия, — хриплю, поглаживая меж ушек, и целую в нос.
Глава 37
Стерва Яга превратила меня в лису и погнала в лес, прямо в лапы оборотней да князя. Ведьма была уверена, что Гор не узнает меня. Но он смог! Почувствовал, как я чувствовала его. В последний момент остановился. Оттолкнул и получил стрелу в грудь.
Магия ведьмы испарилась, когда жених поцеловал меня. Лису окутало серебристое облачко и вернуло моё тело. Правда, совершенно голое. Но я этого совершенно не замечаю.
— Гор, — всхлипываю громко.
Трясу моего неандертальца. Мужчина лежит хладным трупом. Из груди торчит стрела, а грубая рубаха почти вся пропиталась алой кровью.
— Если ты умрёшь в день нашей свадьбы, я тебе этого никогда не прощу. Сама оживлю и убью.
— В этом не сомневаюсь, — еле ворочая языком, улыбается обескровленными губами Гор.
Вздрагиваю от упавшей на плечи тяжелой накидки и вскидываю голову. Над нами склоняется незнакомый мужчина, отдалённо похожий на князя.
— Подвинься, — приказывает, присев на корточки.
Послушно двигаюсь, сжимая холодные пальцы моего всегда горячего неандертальца. Гор открывает глаза и смотрит на нас.
— Потерпи, брат. Будет больно, — трёт ладонями друг об друга незнакомец.
— Оставь. Во мне нет магии, Яр, — хрипит Белогор. Мужчина изумлённо замирает. — Я больше не ведьмак. Вынешь стрелу — истеку кровью.
— Не выну — всё равно истечёшь, — качает головой незнакомец.
Нас отвлекают прибежавшие оборотни. Увидев мужа, больше не сдерживаясь, реву. Он падает рядом, сгребает в охапку и крепко обнимает.
— Корней, беги за отцом! — требует Андро, подходя ближе.
— Лазарь, позаботься о Заразе. Она княжна. Ярослав, слышишь. Она княжна Кадьяк, — еле ворочает языком неандерталец.
— Не говори так! — кричу, слёзы по щекам размазывая. — Ты…
— Обернись, — совершенно спокойно перебивает Лазарь.
Поднимается и, перехватив меня удобнее, пятится. Остальные оборотни тоже отходят от лежащего князя. Ярослав непонимающе вертит головой.
— Давай, Белогор. Обернись в зверя! — приказывает Лазарь.
— Отойди, — отпихивает Гор брата.
С рыком и тяжким усилием переворачивается на бок. Он хрипло стонет, губы кривит в гримасе боли. Не могу смотреть на то, как он ломает свои кости. Отворачиваюсь и прячу лицо на груди мужа.
Через несколько долгих минут человеческие стоны прерывает медвежий рёв. Дёрнувшись, поворачиваюсь. Медведь вытягивается во весь свой исполинский рост, громко и грозно ревёт. Вырывает из груди стрелу и отшвыривает в сторону. Мордой ведёт и, взглядом найдя меня, тянется. Сама иду к нему.
Зверь сгребает меня, садится у деревца и шумно дышит.
— Помнишь, ты вылечил меня ягодами и подорожником? — вспоминаю, ладонью давя на рану и останавливая кровь. — Нам нужны те ягоды и подорожник.
— На медведе не сработает, — качает головой Андро.
— Сработает. Я его тоже так лечила! — запальчиво выкрикиваю.
— Нет, Вика. Его вылечила регенерация зверя. Сейчас нужно просто подождать, — Лазарь подходит ближе и присаживается на корточки.
— Подождём, — соглашаюсь и, прикрыв глаза, прижимаюсь щекой к мохнатой груди. — Велес, помоги. Молю, спаси моего жениха!
Медведь дышит тяжело. Сердце под ухом с каждой минутой бьётся всё тише, а рана не затягивается, сколько бы я ни давила, кровь хлещет и пачкает не только шкуру, но и меня.
Глухо прорычав, косолапый разжимает лапы и падает на бок.
— Нет. Не помогает, — всхлипываю и целую в нос. — Очнись, ты должен жить!
Поцелуи не работают совершенно. Зверь, окончательно обмякнув, перестаёт дышать.
— Гор, пожалуйста, — реву навзрыд, тормоша за морду.
— Вот это я вовремя, — вздрагиваю от голоса огнянника. Оборачиваюсь, сквозь пелену слёз лицо мужа расплывается. Но я замечаю в его раскрытой ладони огонь.
— Отойди, Пихточка, — просит он. Мотаю головой. Азур переводит взгляд на мужчин. — Лазарь.
Оборотень вместе с Ярославом подхватывают за локти и оттаскивают подальше.
— Что?... Нет… Подождите!.. — верещу и испуганно прижимаю ладони к губам.
Дракон подходит ближе и швыряет свой огонь в ладони прямо в медведя. Звериная туша вмиг вспыхивает ярко-голубым пламенем и берет в плотное кольцо тело.
— Азур, нет!
Вырвавшись из рук мужчин, бегу к полыхающему телу любимого медведя. Дракон по корпусу перехватывает, к себе прижимает. Луплю его. Вымещаю всю боль на муже.
— Тише, малышка, просто смотри, — шепчет Азур, перехватывая конечности.
