Эйлирия. Мужья Виолетты (СИ) - Солнечная Тина

— Интересно, — сказала я холодно. — Что же во мне такого особенного, что даже преступник проникся?

— Ты… другая. Ты не из этого мира, — его голос звучал так, словно он говорил не о факте, а о чем-то большем. — Мне это нравится.

— Тебе нравится? — я подняла бровь. — Ты говоришь так, будто я должна быть польщена.

— Возможно, — он пожал плечами, но его взгляд стал чуть мягче. — Ты не такая, как остальные дроны. Ты слушаешь, думаешь, и, кажется, даже заботишься о своих мужчинах. Это… необычно. Твои дроины хотели тебя защитить.

— Это преступление? — я скептически взглянула на него.

— Нет. Это шанс, — он остановился, убирая руки в карманы. — Но ты стоишь на грани, Вета. Ты могла бы выбрать сторону.

— Сторону? — усмехнулась я. — Ты хочешь, чтобы я поддержала вас? Не слишком ли ты самоуверен?

— Я хочу, чтобы ты задумалась, — сказал он серьёзно, его улыбка исчезла. — Но ты же и так уже думаешь, разве нет?

Его слова задели меня. Я не знала, что ответить, но ощущение, что он видит меня насквозь, заставляло нервничать.

— Подумай, маленькая дрона, — сказал Вернер, его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало. Потом он развернулся и ушёл, оставив меня стоять в одиночестве на заброшенной улице. Его слова эхом отдавались в моей голове.

Когда я вернулась, меня встретил Кейз, который первым заметил мой задумчивый взгляд.

— Всё в порядке, Вета? — спросил он, с лёгким беспокойством заглядывая в мои глаза.

— Да, просто… — я замялась, раздумывая, стоит ли рассказывать. Но потом решила, что скрывать это будет глупо. — Я знаю одного из тех, кто вчера напал. Вернера.

На эти слова в комнате наступила тишина. Каир, который до этого беззаботно листал какой-то журнал, резко выпрямился.

— Того самого? — уточнил он.

— Да, — я кивнула и рассказала всё, что произошло. Как я встретила его в первый раз. Опустила лишь одну деталь с поцелуем. Когда я закончила, братья-рыжики переглянулись, а Кейз нахмурился.

— Ты понимаешь, кто это? — наконец проговорил он.

— Очевидно, кто-то злой на систему, — ответила я, чувствуя, что они знают больше.

— Это сын одной из женщин из совета, — сказал Лис, его голос был слегка напряжённым. — Той самой, что хотела себе наших рыжих.

— Что? — я моргнула, удивлённо смотря на них.

— Да, — подтвердил Кейз, поглаживая подбородок, словно обдумывая что-то. — Его мать очень его любит. Он её любимчик, насколько это вообще возможно для женщины из совета.

— Она наверняка с ума сойдёт, если узнает, что он связан с этим… восстанием, — добавил Лис. — Её это убьёт. Или она усыпит его. Хотя, думаю, она попробует это скрыть иначе другие потребуют его усыпления.

— Они могут так поступить? — ужаснулась я.

— Конечно. Более чем уверен, что так будет со всеми найденными, — сказал Кейз.

— Выглядит странно, что такой человек оказался вовлечённым, — сказал один из рыжиков, Нейл. — Но ещё более странно, что он так легко открывается тебе, Вета.

— Я сама этому удивлена, — честно призналась я. — Но что теперь делать?

— Пока ничего, если не желаешь ему смерти, — решительно сказал Кейз. — Просто держись подальше от него.

Но, несмотря на его совет, я не могла избавиться от ощущения, что эта встреча ещё аукнется мне в будущем.

Через два дня состоялся новый совет. Повестка была ожидаемой: очередное нападение. На этот раз мужчины в масках разбомбили одну из комнат для наказаний в публичном месте.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться при обсуждении этого «чудовищного акта вандализма». Внутри я была готова аплодировать им стоя. Комнаты для наказаний всегда вызывали у меня отвращение, и тот факт, что кто-то осмелился их уничтожить, казался мне актом справедливости.

Как только я вошла в зал, мне стало ясно: напряжение витало в воздухе. Члены совета были разделены на два лагеря. Одни требовали немедленных жестких мер — больше охраны, казни всех задержанных. Другие, к которым относилась и Ровена, предлагали задуматься, почему начались нападения, и искать более дипломатические решения.

Когда настала моя очередь говорить, я встала и, собравшись с мыслями, произнесла:

— Усыпление — дикость. Это одна из причин, по которой мужчины начинают бунтовать. Вы думаете, они не знают, что за любую ошибку или неподчинение их могут лишить жизни? Это не наказание, это террор. И этот террор ведёт нас к войне.

Зал наполнился гулом недовольных голосов. Несколько дрон откровенно рассмеялись.

— И что вы предлагаете, дрона Виолетта? — язвительно спросила одна из женщин, Лорелия. — Убедить их в том, что их действия неправомерны, милыми словами?

Я выдержала паузу и ответила:

— Я предлагаю отменить усыпление. Сделать первый шаг к тому, чтобы прекратить эту войну.

— Отменить усыпление? — изумилась другая дрона, Селия. — Вы понимаете, что говорите? Это разрушит всю нашу систему.

— Разрушит? — я резко повернулась к ней. — Вы считаете, что уничтожение жизни ваших мужей одним мановением пальца — это система? Или что их страх перед вами — это стабильность?

— И как вы планируете решать проблему с нападениями? — спросила Лорелия, её голос сочился сарказмом.

Я вдохнула глубже и посмотрела на них прямо.

— Я найду этих мужчин. Решу проблему без помощи армии, без ваших «усыплений». И нападения прекратятся.

Гул стал ещё громче. На моё заявление отреагировали все, кто был в зале. Одни смеялись над моей самоуверенностью, другие качали головой, как будто я несла какую-то чушь.

— Вы? Найдёте их? — язвительно переспросила Лорелия. — Дрона, которая даже не знает, как работать с армией? Да ты в нашем мире еще и полгода не прожила!

— Именно я, — твёрдо сказала я. — И мои методы принесут больше толка, чем ваши войска и бессмысленные казни.

— Мы дадим ей шанс, — внезапно вмешалась Ровена. — Пусть Виолетта попробует. Она предлагает нестандартный подход, и, возможно, это именно то, что нам нужно.

Несколько голосов раздались в поддержку, хотя скептиков было больше.

— Хорошо, — нехотя согласилась Лорелия. — Но у вас есть неделя, дрона Виолетта. Если ничего не изменится, мы сделаем всё по-своему.

Я кивнула, с трудом сдерживая эмоции. Это был шанс, и я собиралась его использовать.

Естественно, после совета я направилась туда, где была уверена, что встречу Вернера. Солнечный свет едва пробивался через заросли, когда я снова оказалась в заброшенной части города. И, конечно, он был там. Стоял, прислонившись к одному из полуразрушенных домов, и выглядел так, будто не прошло ни дня с нашей последней встречи.

— Ты что тут живёшь? — не удержалась я от саркастичного вопроса.

— Хочешь переехать ко мне? — его губы тронула дерзкая усмешка.

— Думаю, твоя мама не обрадуется.

Он фыркнул и выпрямился, глядя на меня с неподдельным интересом.

— Тоже навела справки?

— Да.

— Что ж, тогда где армия, которая должна меня скрутить? — его голос был спокоен, но в глазах блестело что-то опасное.

— Я вместо неё, — ответила я твёрдо.

— Ты? — он прищурился, словно проверяя, серьёзно ли я это говорю.

Я рассказала ему о совете и о том, как пытаюсь изменить эту систему. Вернер выслушал меня внимательно, ни разу не перебив.

— Ты понимаешь, что мы не остановятся, пока всё не изменится? — наконец произнёс он.

— А если я помогу? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Если вы прекратите нападения, я сделаю всё, чтобы изменить этот мир.

Он молча шагнул ближе. Его взгляд был как у хищника, а мои слова, кажется, только подстегнули его интерес. Вернер схватил меня за талию и поцеловал. Внаглую, без разрешения. Поцелуй был горячим и требовательным, я едва успела перевести дыхание, когда он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Стань моей, — сказал он низким голосом.

— В смысле? — я моргнула, сбитая с толку.

— Я хочу быть твоим мужем. Но, — он поднял палец, пресекая мои возможные возражения, — я не буду послушным милым песиком, который приносит тапки. Докажи, что ты действительно хочешь изменить мир.