Оберег от истинности (СИ) - Пивоварова Катерина

Это бы дало понимание, насколько далеко всё зашло. Если и дальше будут происходить такие вещи, то поднимется серьёзная паника. И как много студентов уйдёт из Академии, в то время, пока она уязвима, и в ней самой уже творится тёмная магия.

Остаток обеда я тактично молчала, а после него поспешила к ректору.

Дверь мне открыл Калеб, сразу пригласив войти. Ректор сидел за своим столом, вокруг него, склонившись, стояли Ирия и Алронд, рассматривая какие-то схемы. Алронд поднял голову и коротко кивнул мне, снова склонившись над свитками. Я на секунду проверила отпечаток энергии и поняла, что за столом сидит не иллюзия, а действительно сам ректор, и выглядит он при этом вполне сносно, хоть и немного утомлённо.

— Ещё раз, — резким тоном доказывала что-то Ирия, — Если повреждена эта барьерная руна, нам нужно начинать не с этого коридора. Нас просто вышвырнет оттуда, что тут непонятного?

Острым лакированным ногтём она едва не проткнула карту.

— Нам нужно заходить отсюда.

— Ирия, — мягко, но настойчиво сказал Алронд, — Повреждение одной руны барьеру ничего не сделает.

— Ты хочешь со мной поспорить? — зашипела она, — Может, тогда пойдёте без меня?

Только сейчас я заметила, какое напряжение висит в воздухе. Ирия стояла от Алронда как можно дальше и не смотрела на него во время разговора, даже когда обращалась к нему. Мне стало неуютно. Да пройдёт вообще эта практика, как надо?

— Коллеги, — ректор громко постучал ладонью по столу, — Давайте попробуем услышать мнения друг друга. Алронд, ты сможешь стабилизировать барьер в случае его неисправности?

— Думаю, да.

— Ирия, насколько опасен барьер с нестабильной руной?

— Очень опасен, мэтр. Я так понимаю, их давно не обслуживали и даже не осматривали. Не известно, в каком они состоянии. Пока есть возможность зайти с другой стороны руин, пусть и потеряв на этом больше времени, я не стану рисковать.

— Сколько времени займёт крюк до другого коридора? — спросил Калеб.

— Полдня, не меньше. Тот коридор находится с другой стороны Академии, он погребён под завалами. Нам нужно будет их расчистить и восполнить энергию. Придётся ночевать там, брать провиант и палатки… — поморщился Алронд.

— Иди один, если хочешь, — взъярилась Ирия и скосила взгляд на меня, — Тебе снова хочется экспериментов? Вперёд. А, нет, ты наверняка пойдёшь с ней. И там её магия сработает на нестабильной руне. Вся Академия рухнет от взрыва. Красота!

Ректор устало вздохнул и потёр переносицу. Алронд задумчиво почесал подбородок, я заметила, как напряглась его челюсть.

— Хорошо. Если ты считаешь, что это настолько опасно…

— Ага, как только зашла речь о её безопасности, ты сразу поменял мнение. Ну конечно…

— Ирия! — повысил голос Алронд, сурово глядя на неё. Калеб вертел головой, явно не понимая, что происходит, а я стояла красная, как помидор.

Одного этого окрика хватило, чтобы она вся сникла. Я будто видела, как её кипучая злость вылетала из неё, словно пар из открытой кастрюли.

— Мэтр, я своё мнение сказала, позвольте, я пойду, завтра перед тем, как уйти, мы сможем возобновить обсуждение, — тихо сказала она и ушла, не дожидаясь ответа.

Ректор снова только устало вздохнул, а Калеб проводил её недоумённым взглядом. Как только дверь за ней закрылась, он спросил:

— Мэтр, мистрис Ларси сможет пойти с нами? Она выглядит… ещё более нестабильно, чем эта повреждённая руна, — я едва не прыснула от такого сравнения.

— Да, Эртон… Мистрис Ларси немного на взводе из-за происходящего вокруг, но, надеюсь, она сможет взять себя в руки. Вэйл, — ректор строго взглянул на него, словно это он был виноват в происходящем, — Я думаю, ты сможешь найти к мистрис Ларси подход. Вы друг друга давно знаете.

Алронд мрачно кивнул. Мы ещё какое-то время обсуждали руины — точнее, теперь в обсуждение включился Калеб, который просто соглашался с каждым словом ректора и Алронда и обещал, что всё будет сделано. Я старалась слушать, но в основном разглядывала схемы, пытаясь в голове запомнить план. Однако, чем дольше я вглядывалась в запутанные линии, тем сильнее они напоминали мне лабиринт.

Наконец, когда все уже устали и тёрли глаза, ректор сказал:

— Давайте на сегодня закончим. Завтра утром и днём мы ещё соберёмся с вами и обговорим последние детали. Надеюсь, что мистрис Ларси присоединится к нам. Алронд, — ректор посмотрел на него, — Найди её и поговори с ней. Она единственный наш рунолог. Или вам придётся взять из библиотеки старого мэтра Ольво.

Я уже повернулась к выходу вслед за Калебом и Алрондом, но ректор окликнул меня:

— Эльдреда, останься, пожалуйста. Я хотел бы с тобой поговорить.

Я поджала губы, глядя на Алронда, уходящего с Калебом, но делать было нечего, пришлось вернуться к столу ректора. Мэтр указал на кресло напротив себя и, дождавшись, когда двери закроются, перевёл взгляд на меня. Молча долго смотрел на меня, потом на свои сцепленные на столе руки. Я выжидала, не нарушая это молчание. Похоже, что ректор собирался с мыслями. Наконец, он начал говорить, и как мне показалось, каждое слово давалось ему очень тяжело: — Эльдреда, я хочу извиниться перед тобой. Я опешила. — За что, ректор?! Он отвёл взгляд. — Я подвёл тебя. Подвёл всю Академию. Мой затуманенный магией разум едва не привёл к краху всё, что я пытался сберечь эти годы. И, как ни горько это признавать, чары артефакта всего лишь усугубили настоящее… Я молча кивнула, скорее сама себе, чем ректору. Как и в случае с заколкой, магия дала прорасти зерну, уже посаженному в плодородную почву. — Я всегда был уверен в Академии. Мы заботились о ней все эти годы, поддерживали её неизменное состояние. Существование Кадарата с его особенностями — то, чем я могу гордиться. Но я настолько боялся поменять что-то в Академии, что не обращал внимания на то, как преобразился мир вокруг. Моё ректорство выпало на достаточно спокойные времена, и я хотел сохранить это ощущение для адептов… И меня сильно подкосило уже то, что преподаватели и адепты ушли из Академии в начале года. Я долго воспринимал их, как предателей. Сейчас мне начинает казаться, что главным предателем был я. Наше обучение не занималось воспитанием бойцов. Теперь же, когда тёмная магия так сильно угрожает королевству, я понимаю, что это была ошибка. Он замолчал и прикрыл глаза. Либо его изнурил рабочий день, либо же этот разговор добил и без того слабое состояние ректора, но он выглядел опустошённым. Из него будто выпили всю силу — и магическую, и физическую. Подождав его реакцию, я поняла, что он ничего не скажет, и несмело заговорила: — Мэтр Каэл… Если позволите… Вы к себе несправедливы. Вы столько сделали для Академии, без вас это место уже давно разрушилось бы. Если бы не воздействие артефакта… Но кто мог подозревать… — Я. Я подозревал и должен был принять меры. Я знал, что моя личность, как главы Академии, под угрозой. И ничего не делал. Ректор говорил строго, чеканя каждое слово, но я понимала, что строг он сейчас только по отношению к себе. — Ты, Вэйл, Герр, другие преподаватели и адепты, которые сохранили верность Академии — вот настоящие герои, благодаря которым Кадарат ещё стоит. Я уже списан со счетов… — он поморщился и посмотрел на меня, — Но это не значит, что я оставлю всё на волю судьбы. Ситуация сложная, да, но я всё ещё могу её контролировать. Некоторые решения я пока держу в тайне, чтобы не вызвать преждевременных действий со стороны тех, кто хочет нам зла. Я нахмурилась, пытаясь понять, о чём он говорит, но ректор не стал углубляться в детали. — Сейчас мне снова нужно принимать тяжёлые решения. Мы не можем позволить себе больше ошибок. Мэтр тяжело вздохнул, словно эта речь окончательно утомила его. Я хотела спросить, что за решения, но ждала, пока он сам продолжит. Наконец, он поднял на меня усталые, но горящие решительным огнём глаза:: — Эльдреда, мне сказали, что я лишил тебя возможности стать преподавателем. Я прошу прощения… От моего имени действовали злые силы. Скорее всего, хотели подкосить тебя тоже. Я возвращаю тебя в отбор. После зимних каникул ты проведёшь несколько уроков у младших адептов. Я замолчала, не зная, что сказать. Всё происходящее в последнее время, превратившее порядок в хаос, уже выгнало из моей головы мысли о преподавании. Я пока не понимала, куда ещё я могла бы пойти, но желание преподавать у меня тоже ушло, что я заметила только сейчас, когда ректор снова предложил мне пройти конкурс. — Спасибо, — пробормотала я, отводя взгляд. — Давай мы продолжим завтра, — сказал ректор тихо, и я поняла, что он уже хочет отдохнуть. Я поспешно закивала, предложив ему помощь добраться до кровати, но мэтр тактично отклонил мою помощь, попросив позвать мастера Герра. Выйдя в коридор и взглянув на часы, я поняла, что если потороплюсь в целительское крыло, ещё успею на ужин. В голове билась мысль: если ректор принял решение об отстранении меня от участия в конкурсе под влиянием чар — кто мог так сильно желать, чтобы я не стала преподавателем? За этими мыслями я не заметила, как добралась до целительского крыла. Выполнив поручение ректора, отправилась в обеденный зал. Мои мысли вернулись к Алронду. Я гадала, где он сейчас, и очень надеялась найти его за ужином. Однако за преподавательским столом его не оказалось. Хотя он и так был там редким гостем, но именно сейчас у меня вдруг закралась ревнивая мысль, что он, видимо, до сих пор разговаривает с Ирией… Убеждает её… Успокаивает… Я сидела с ребятами, но не слушала, о чём они говорят. Аппетит у меня пропал. Наскоро и практически силой запихав в себя остаток рагу, я решила пойти в кабинет Алронда. Мне не требовались оправдания для кого-либо — у меня с ним послезавтра практика, так что это было вполне понятное желание ещё раз переговорить с преподавателем. Постучав в дверь, я не получила ответа. Подёргала ручку — заперто. Простояв у кабинета ещё какое-то время, поняла, что либо Алронда там действительно нет, либо он там и не один, а на кабинет наложены звукоподавляющие чары. В голове сразу развились картины его кровати с балдахином, и что на ней может происходить… Зарычав на себя от злости, я пошла в направление библиотеки. Там могла хоть немного отвлечься. Что за глупые мысли вдруг возникли в моей голове? Но ведь мы так и не поговорили толком с Алрондом, запищал противный голосок в моей голове. Кто знает, что он решил, когда был в драконьем облике? Неожиданно в тёмном коридоре я наткнулась на мастера-менталиста, Тиона. — Амон, это вы? — он подслеповато прищурился в полумраке, зажигая светлячка, — Всё ещё готовитесь к практике? — Да, мастер, — ответила я, остановившись и немного переведя дух с этим безобидным разговором. — Будьте осторожны там, внизу. Последний раз туда спускались аж три года назад. Недопустимо давно для таких мощных чар. Когда в этом году я предложил ректору спуститься за обновлением барьеров, он отказал мне и другим преподавателям. А теперь почему-то отправляет туда молодёжь, вроде вас с Эртоном... У меня по спине пробежал холодок, а мастер продолжал, не замечая моё состояние. Я незаметно поставила на себя ментальный барьер, опасаясь, что он может влиять на меня магией. В текущей ситуации я начала подозревать всех, везде искала двойное дно, как последний параноик. — Хорошо, что мистрис Ларси пойдёт с вами. Она сильный рунолог, знает своё дело. Но… — мастер задумался на мгновение, — Вам всем нужно быть начеку. Следите друг за другом и поддерживайте. Если мага что-то отвлекает, если он нервничает, особенно в такой нестабильной обстановке, как древние руины, это может довести до беды. Я навострила уши. — Что вы имеете в виду? Кого что отвлекает? Что-то не так с мистрис Ларси? — Я не хочу обсуждать с вами коллег, Амон, — строго сказал Тион. — Может, вы тогда выскажете свои предположения мэтру Каэлу? — я была настойчива, но мастер как-то странно повёл плечом. — Ректор в последнее время не настроен слушать тех, кто говорит неудобную правду, — в бликах светлячка я увидела, как он скривился. Спохватившись, я поняла, что никто толком не разговаривал с ректором после того, как он освободился от чар. Я начала подозревать, что многие лояльные Кадарату преподаватели сами из последних сил пытаются поддерживать состояние Академии — в обход ректора, не учитывающего ничьи мнения. Но во мне росла злость на менталиста. — Если вы что-то знаете и скрываете, а мы отправляемся прямо в опасность… — я даже сделала шаг ближе к нему, — Если что-то случится, потому что вы промолчали, ректор узнает об этом. Даже в свете магического шарика, я увидела, как Тион побледнел. — Адептка Амон! Вы мне угрожаете? — после его разъярённого тона я засомневалась, что он побледнел от страха. Я мрачно, но молча уставилась на него, — Я дал вам совет — будьте начеку! Древние руины — это опасное место! Вот уж, действительно, протяни палец — откусят руку… С этими словами и каким-то неразборчивым бурчанием мэтр ушёл. Мне оставалось только гадать, что имел в виду Тион — или кого…