Невеста не из того теста (СИ) - Мордвинцева Екатерина

— Мои родители? — её улыбка на мгновение дрогнула. Слишком быстро, чтобы это заметил кто-то, кто не знает правды. — Но отец недомогает…

— Уверен, вид своей счастливой дочери в лучах всеобщего внимания станет для него лучшим лекарством, — парировал я с лёгкой улыбкой. — Я уже распорядился. Они будут здесь.

Я видел, как в её взгляде промелькнула тень беспокойства, но она мгновенно взяла себя в руки.

— Ты такой внимательный, мой дракон, — она сделала шаг ко мне, но я снова отступил, делая вид, что мне нужно просмотреть бумаги на столе.

— Мне нужно заняться подготовкой, Мариса. Тебе тоже стоит отдохнуть и подготовиться. Я хочу, чтобы ты была самой ослепительной на этом балу.

Лесть подействовала. Её лицо снова озарилось торжествующей улыбкой.

— Конечно! Я не разочарую тебя! — она повернулась и поплыла к спальне, походкой, полной уверенности в своей победе.

Как только дверь закрылась, я позволил маске бесстрастия упасть. Моё лицо исказила гримаса холодной ярости. Она всё ещё думала, что играет свою роль. Она не знала, что сцена уже готова для последнего акта, где ей уготована роль не примы, а разоблачённой обманщицы.

Я подошёл к шкафу с моими официальными мундирами. Вечером мне предстояло сыграть, пожалуй, самую важную роль в жизни. Роль не просто ректора или обманутого жениха. Роль судьи.

До бала оставались считанные часы. Часы, за которые должны были съехаться гости, за которые Мариса и её мать будут строить свои козни, не подозревая, что я готовлю им ловушку. И где-то в заброшенном крыле, в пыльной комнате, старая ведьма наводила марафет, предвкушая зрелище и обещанную награду.

Ночь тишины и тайн подходила к концу. Впереди был день шума, света и публичного крушения всех иллюзий, которые так тщательно выстраивались годами. Я был готов. Более чем готов.

***

Мариса Гейтервус

Предвкушение — слаще мёда, острее лезвия. Оно пело в моей крови, заставляя сердце биться в упоительном, ликующим ритме. Бал! Рихард устраивает бал! И не просто скромный приём, а грандиозное событие со всеми влиятельными семьями империи. Он делает это для меня. Чтобы я сияла, чтобы все увидели, кто его истинная избранница. А заодно… чтобы стать свидетелем окончательного падения той, кто посмела встать на моём пути.

Я стояла перед зеркалом в покоях Риххарда, примеряя одно роскошное платье за другим. Шёлк, бархат, парча — всё было к моим услугам. Рихард, такой внимательный, распорядился предоставить мне лучшие наряды из личных запасов академии для особых случаев. Я выбрала платье цвета лунного света, усыпанное кристаллами, похожими на иней. Оно идеально контрастировало с моими золотыми волосами и делало кожу фарфоровой. Сегодня вечером я буду выглядеть как королева. И как палач.

Мысль о Ясмине, пытающейся найти в своих жалких сундуках что-то, что не выглядело бы поношенным тряпьём, вызывала у меня злорадную улыбку. Пусть попытается. На фоне моего сияния она будет выглядеть ещё более жалкой и неуместной. Но её внешность — это лишь предварительный унизительный аккорд. Главная симфония разыграется позже.

Мне нужен был Каэлан. Наш последний разговор в коридоре был многообещающим, но теперь требовались детали. Чёткий, беспроигрышный план. Я отослала служанку с короткой, ни к чему не обязывающей запиской: «Нужно обсудить программу бала. Беседка в саду. Сейчас».

Он уже ждал там, прислонившись к колонне. Его лицо было мрачным, в глазах горела непотухшая ярость. Идеальное состояние для того, кого я собиралась использовать как таран.

— Ну, мисс Гейтервус? — он бросил через плечо, не утруждая себя приветствием. — Какой ещё «программы»? Танцевать собираешься или кого-то топишь?

— И то, и другое, милый Каэлан, — я сладко улыбнулась, подходя ближе. Воздух в беседке был прохладным. — Я продумала всё до мелочей. Нам нужно спровоцировать её на использование магии. Публично. Яростно. Чтобы даже у Рихарда не осталось сомнений в её опасности и нестабильности.

— Легко сказать, — он хмыкнул. — Она как еж: колючая, и непонятно, за что ухватиться.

— О, есть за что, — моя улыбка стала шире. — У неё есть слабость. Маленькая, мохнатая, вороватая слабость.

Каэлан нахмурился, потом его лицо прояснилось.

— Енот? Этот полосатый комок шерсти?

— Именно он, — кивнула я. — Она к нему привязана. Смешно, правда? Прикидывается такой одинокой и неприкаянной, а сама нашла утешение в животном. Это её ахиллесова пята.

Я позволила паузе затянуться, наслаждаясь тем, как в его глазах загорается понимание, а затем — мрачное одобрение.

— Ты предлагаешь его… убрать? — спросил он с намёком на разочарование. Слишком быстрый и безболезненный конец.

— О, нет! Это было бы слишком милосердно и незрелищно, — я сделала шаг вперёд, понизив голос до конспиративного шёпота. — Вот что ты сделаешь. Ты выкрадешь этого зверька прямо перед самым началом бала. Спрячешь его где-нибудь неподалёку от входа в Бальный зал. А когда Ясмина будет подходить, ты выйдешь ей навстречу. И ты просто покажешь ей его. Держа в руках. И намекнёшь, что с ним может случиться что-то неприятное, если она не будет вести себя соответствующим образом. Только не забудь связать этого мохнатого гадёныша, да и рот ему закрыть.

Каэлан смотрел на меня с растущим восхищением, смешанным с долей страха. Какой я мастер.

— Она не выдержит, — прошептал он. — Она взорвётся.

— Именно, — я удовлетворённо кивнула. — Она попытается наброситься на тебя, чтобы отобрать свою зверюшку. А ты просто отшатнёшься. Увернёшься. Можешь даже слегка толкнуть её, спровоцировать. И тогда, я уверена, её жалкий, неконтролируемый контроль над магией подведёт её. Она использует силу. Прямо перед всеми гостями, которые будут собираться у входа.

— А Рихард? — спросил Каэлан. — Он будет там?

— О, не беспокойся, — мои губы растянулись в предвкушающей улыбке. — Я позабочусь о том, чтобы он и все остальные увидели этот трогательный момент. Я буду неподалёку. Как только она начнёт творить свой хаос, я подниму тревогу. Я закричу, позову на помощь, укажу всем на буйную, опасную студентку, которая нападает на беззащитного человека. Главное, быстро спрячь енота, чтобы его никто не увидел.

Каэлан медленно кивнул, его лицо исказилось в жестокой гримасе.

— Мне нравится, — прошипел он. — Мне очень нравится. Она попытается играть в героиню, спасающую зверька, а в итоге сама загонит себя в могилу. И всё на виду у всей элиты империи.

— Именно так, — я протянула ему маленький, изящный флакон. — Возьми. Это безвредный усыпляющий порошок. Дунешь на енота — и он уснёт на пару часов. Так будет проще его унести, и он не начнёт привлекать внимание раньше времени своим противным шипением. Кстита, можно даже оставить открытым окно неподалеку, чтобы потом выкинуть его туда.

Он взял флакон, спрятав его в карман.

— Договорились, — его взгляд стал твёрдым. — Я сделаю это. Сегодня вечером она получит по заслугам.

— Прекрасно, — я повернулась, чтобы уйти, моё платье мягко зашуршало по каменному полу беседки. — Не подведи меня, Каэлан. Помни, твоё будущее тоже висит на волоске. Сделаешь всё правильно, и о твоём отчислении забудут. Потерпишь неудачу… ну, ты сам понимаешь.

Я не стала оглядываться, чтобы посмотреть на его реакцию. Угрозы были произнесены, план обсужден. Теперь всё было в его руках. А в моих было приготовление к триумфу.

Вернувшись в покои, я снова подошла к зеркалу. Я смотрела на своё отражение — прекрасное, холодное, безупречное. Сегодня вечером Ясмина Гейтервус перестанет быть даже намёком на проблему. Её выставят как сумасшедшую, опасную отравительницу, нападающую на людей из-за грызуна. Рихард будет вынужден изгнать её. Публично. Окончательно.

А я буду стоять рядом с ним. Его опора. Его единственная истинная пара. И все увидят, кто из нас достоин носить имя де Сайфорд.