В болезни и здравии, Дракон (СИ) - Сорго Хель

И здесь мне уже действительно захотелось узнать больше.

Глава 19.2

— Почему не нужно? — спросила тихо, аккуратно проведя кистью по одному из раскрывшихся на спине шрамов.

Я начинала с небольших, оставив самое основание крыла на потом, почему-то казалось, что так будет менее болезненно… Да и самой требовалось чуть больше времени, чтобы собраться с духом.

Лорд молчал, я слышала лишь его тяжёлое, прерывистое дыхание. Врачеватель же наблюдала за нами безучастным, жёстким взглядом. И это могло бы меня задеть или напугать, но я уже знала, точнее, верила, что за взглядом этим на самом деле может таиться нечто вовсе не плохое и участливое. Иначе, зачем было помогать дракону, несмотря на запрет короля? Вряд ли врачеватель так сильно доверяет всем в этом замке (включая Ранэля…) и не опасается даже, что кто-то донесёт о происходящем королю.

— Люциар? — уже нисколько из любопытства, сколько ради того, чтобы отвлечь его, позвала я и набрала на кисть побольше снадобья.

Пламя с пола перекинулось на стены, но по-прежнему не пожирало комнату и не создавало удушающего дыма. Будто подчиняясь воли лорда, которая была не сломлена несмотря ни на что и всё ещё управляла драконьей силой. И пока мы с врачевателем пытались позаботиться о Люциаре, он в свою очередь защищал нас, пусть даже только от самого себя.

Впрочем, порой это самое сложное и нужное — защитить кого-то от себя и собственной боли или слабости.

— Просто… — когда я уже не надеялась на ответ, выдохнул лорд.

И кисть моя прошлась по основанию его раненого крыла, отдавая лекарство, взамен вбирая в себя кровь, окрашиваясь в тёмно-алый.

— Разве будешь благодарна богам за то, что нашли тебя для меня, моё сердце, когда я… такой?

Что-то болезненно сжалось у меня внутри от слов и тона лорда. В этот момент я испытала облегчение, что не видела его лица. Рука моя, дрогнув, повисла в воздухе, так и не нанеся последний мазок на крыло.

— Ну же, — сталью прозвучал голос врачевателя, и я сквозь пелену слёз завершила начатое.

— Да и женат я, — это уже лорд произнёс едва слышно и с силой сжал пальцы, сверкнув перстнями.

Пламя, скользнув на потолок, угрожающе зашипело.

— Брак ваш, — как-то по-особому улыбнулась врачеватель, едва заметно, но весьма выразительно, — в данном случае аннулировать очень легко, лорд. Если, конечно, вы не сожжёте нас и будет ради кого это делать!

Люциар поднял лицо к пламени, позволяя его отблескам отразиться в болезненном взгляде и коротким жестом руки, словно смахнул его прочь.

Врачеватель же продолжила:

— И если король действительно явится сюда, а не узнает обо всём и не пришлёт по вашу душу воинов.

Из-за волнения и усталости я всё ещё плохо понимала, о чём речь, но непроизвольно вздрогнула, подумав о приближении беды. Однако Люциар лишь недобро, болезненно усмехнулся и качнул головой:

— О, король не узнает сейчас ни об Аделин, ни о чём-либо ещё. Мне нужно лишь отдохнуть… Немного, — голос его с каждым словом становился всё более хриплым и слабым, — отдохнуть… Лишь бы Ранэль не успел… Не успел сбежать.

Тут он накренился и едва не рухнул на пол, но мы с врачевателем успели придержать лорда и помочь ему прилечь на кровать так, чтобы не повредить крыло. Или, вернее сказать, чтобы крыло не навредило самому Люциару.

*** — Возможно, Ранэль ещё мог бы одуматься, — спустя пару часов, сидя у постели дракона, тихо произнесла я.

На самом деле каждую минуту тревожась, что сейчас к нам зайдёт Таи и объявит, что Ранэль со своей бывшей невестой покинул замок.

— Как-никак, — добавила, поймав на себе тяжёлый взгляд врачевателя, что сидела с другой стороны кровати, на кресле в тёмном углу, — а Лору он губить не стал, пожалел девочку.

— Или испугался, — протянула врачеватель. — Не навредить или не убить можно не из жалости и сочувствия, а из-за страха. И тогда это его не оправдывает.

— Я не собираюсь оправдывать, — отчего-то разозлилась я (не на врачевателя — на змея), — мне просто жаль лорда! По-человечески, конечно, сочувствую Ранэлю, он многое пережил, и с ним обошлись просто чудовищно несправедливо! Но жизнь со многими не нянчится и это не заставляет всех становиться предателями и…

— Убийцами, — кивнула врачеватель.

Я отвела взгляд.

— Ранэль всё-таки не убил…

— Лишь наблюдал и ждал, не вмешиваясь. Ну да не будем, — она поднялась и медленно прошлась по комнате, — вижу, тебе неприятны мои слова. Жалеешь бескрылого дракона.

— Змея, — шепнула я.

И, к моему удивлению, врачеватель на этот раз вступилась за него:

— Дракона. Просто потерявшего крылья… Птица с отрубленными крыльями не становится червяком, понимаешь, Аделин? Возможно от того я и сужу его более строго, чем ты. Ведь вижу дракона, поступающего недостойно и низко. А ты видишь змея, от которого изначально и ожидаешь дурного, а получая иное, хвалишь и оправдываешь даже за малость… Это опасный путь. Доброта должна идти с разумной жёсткостью.

— Возможно, вы правы, — вздохнула я и сняла компресс со лба лорда, чтобы намочить его в холодном отваре и вернуть обратно, унимая жар. — Надо позвать малышку, пусть бы почитала вслух…

Врачеватель, кивнув, вышла за дверь, чтобы привести Лору. А пока я осталась с лордом наедине и он, словно почувствовав это сквозь тяжёлый, болезненный сон, приоткрыл веки и взглянул на меня прояснившимися глазами, что заставило моё сердце встрепенуться, будто от испуга. Не плохого, а того, который возникает при ожидании чуда, но оно так желанно и сверхъестественно, что ты боишься одновременно и его наступления, и несбыточности.

— Аделин…

— Да, лорд? — я подалась чуть ближе.

— У меня к тебе есть важный вопрос. Обещай, что ответишь?

— Да, — из-за биения сердца в висках сама не знаю, произнесла я вслух или беззвучно выдохнула.

Глава 20.1

Странно, из головы вылетело даже осознание, день был за окном или ночь, утро или вечер. Но от того удивилась не меньше, когда сквозь мутное стекло в комнату проникла золотая солнечная дымка.

И серебро волос дракона, разбросанных по подушке, засверкало искрами. А кожа сделалась прозрачнее, будто лучи, упавшие Люциару на лицо, прошли сквозь него, словно лорд уже стал призраком.

Эта иллюзия, пусть и прекрасная внешне, так напугала меня, что я поспешила податься ближе и заключила лицо Люциара в свои подрагивающие ладони.

— Что ты вдруг, Аделин? — едва заметно дрогнули его губы в слабой улыбке.

— Ничего…

А сама даже боялась спросить, видит он меня или нет.

— Что вы собирались сказать?

— Что всегда держу своё слово.

Я в недоумении склонила голову набок и вновь устроилась на стуле у кровати.

— А?

Дракон продолжил:

— Пожалуйста, скажи мне, муж обошёлся с тобой плохо лишь из-за отсутствия наследника? Это в мире вашем нормально? Или были иные причины?

Я проглотила ком в горле, но всё-таки ответила:

— Даже будь так, думаю, это не нормально в любом мире, лорд…

Он с минуту размышлял над моими словами. Но я не почувствовала из-за этого ничего дурного, напротив, отчего-то мне сделалось так спокойно и легко в этой одинокой, тёмной, но залитой солнцем комнате. И вот Люциар слабо кивнул:

— Согласен с тобой. Хотя здесь и есть законы, по которым это может быть оправданием разрыва союза. Однако я никогда бы не следовал им, они, законы эти, не обязательны к соблюдению и не умаляют чести женщины. В подобной ситуации ей дали бы хорошие отступные, как минимум. Или содержали бы её, уже, будучи свободной, до конца, если не взял бы никто другой замуж по причине прошлого замужества.

— Его мать, — проронила я тихо. — Его мать меня невзлюбила, только и всего. А он и не любил вовсе, думаю. Вот и вышло так… К чему всё это?

— Знаю, — прикрыл он веки, — тебе неприятен разговор. Но, Аделин, расскажи мне больше про своего бывшего мужа, про то, как жила?