Серебряная стрела для оборотня (СИ) - Ерова Мария

Его слова немного успокоили её, но тревожное предчувствие, клубком змей зашевелившееся в груди, не покидало Зоси теперь. Он схватил её за руку, накинув на плечо холщовую сумку с провизией, и потянул куда-то. Она не сопротивлялась, всецело доверяя этому мужчине, сумевшему перевернуть весь её мир с ног на голову и доказать, что не всё в жизни так просто, как иногда кажется с первого взгляда. Дорога с пробивающейся из грязи первой зеленью, всё то же приветливое весеннее солнце, плясавшее в лужах, теперь не производили на Зоси никакого впечатления. Ей было плевать на весну, на солнце и мир, лишь бы с ним ничего не случилось!

Алзо тянул её к горам, поросшим деревьями. Издали даже казалось, что они утопают в лесу, но при более близком расстоянии становилось понятно, что это не так. Они шли очень быстро, почти бежали, и Зоси начала задыхаться, спотыкаясь на каждом шагу, но Алзо не позволял ей останавливаться. Она и не жаловалась, понимая, что мера вынужденная и ничего другого им сейчас не оставалось.

Позади уже слышались крики, бой пришёл уже в их селение. Обернувшись, Зоси увидела, как толпа вооружённых людей, целясь, стреляет в зверолюдов, что и в волчьем, и в человечьем обличии пытается дать им отпор, храбро и смело бросаясь на врага.

Многие тут же падали, пронзённые серебряными стрелами, издавая страшные крики, от которых холодела кровь и сердце начинало биться ещё быстрее. На их место тут же приходили другие, не всем людям так же везло, но пока победа была на их стороне.

— Быстрее, Зоси, быстрее! — умоляя её Алзо, пытаясь прибавить шаг, всё так же крепко тянул любимую за руку.

Но тут до них донёсся голос со спины, что заставил Зоси замереть как вкопанную и медленно оглянуться.

— Зоси!!!

— Отец?!

Алзо заметил лишь, как к ним со всех ног спешили фигуры нескольких человек, облачённых в кожаные доспехи.

— Отец! — закричала Зоси сильнее, словно не веря своим глазам.

Она замешкалась лишь на секунду, забыв обо всём на свете, увидев того, кого давно считала мёртвым, и просто не мола поверить происходящему.

Но тут её взгляд привлёк другой человек, что на ходу, не сбавляя шага, уже натягивал тетиву, метясь в другого ставшего ей родным мужчину.

— Нееет! — этот крик пролетел протяжным эхом над диким селением зверолюдов, но он не мог помочь избежать приближающейся смерти, что летела к ним, сверкая на солнце серебряным остриём крылатой стрелы.

Время словно остановилось, Зоси увидела растерянность на лице отца, и гадкую ухмылку на мерзком лице Латера, что уже доставал из колчана другу стрелу, прикладывая её к луку.

Она дёрнулась, пытаясь закрыть собой Алзо, но тот был быстрее, проворнее, сильнее. Он отшвырнул её в сторону, на землю, и Зоси, не чуя боли от удара, с ужасом застала тот миг, когда серебро, пробив грудь, вонзилось в то самое место, где пылало и билось наполненное любовью к своей семье сердце вожака зверолюдов.

Алзо не смотрел на своих убийц, медленно повернув голову к той, что, не веря в происходящее, забыла дышать, и что-то тревожно шептала, едва шевеля губами. А он, подарив ей последнюю вымученную улыбку, рухнул прямо в весеннюю грязь, не подавая более признаков жизни.

В эту самую минуту мир для Зоси перестал существовать. Кажется, она вновь закричала, до темноты в потухших вмиг глазах, до содранного горла, когда мужчины пытались поднять её на ноги. Она отчаянно сопротивлялась, дралась и кусалась, пытаясь пробраться к Алзо, но после, обессилев от неравной борьбы, горько зарыдала, уткнувшись лицом в землю.

Путь домой, в родное селение, она не помнила совсем, будучи на грани яви и беспамятства. Всё, что ещё хоть как-то поддерживало жизнь в ней, было осознание того, что под сердцем, внутри её тела, ещё есть живой кусочек любви Алзо. Их сын, их малыш, появления на свет которого так ждал вожак зверолюдов. И которого он никогда, никогда, никогда уже не сможет взять на руки…

Глава 53

Тёмный склеп комнаты, когда-то ей принадлежавшей, давно не проветривался, но Зоси было откровенно плевать на это. Она сидела в самом дальнему углу, самом тёмном, и не позволяла даже открывать занавески, отказывалась от еды и ела лишь тогда, когда отец почти силой заставлял её делать это. Она то молчала неделями, то рыдала, содрогаясь в бессилии, её чувства к Алзо иногда лишали девушку разума, но ненависть к Латеру, напротив, возвращала её в реальность, жестокую и гнусную, несправедливую, но слишком очевидную. Она ненавидела его всей душой — ровно так же, как любила Алзо, им убитого. Никогда в жизни ей не было так плохо и никогда в жизни она так не хотела проснуться, однако понимая, что это — не сон, и пробуждения не будет, как и счастья, которого она добровольно лишала себя, пока жила в доме её любимого зверолюда.

Она так и не сказала ему, что любит… Так и не произнесла, что поняла, как ошибалась. Она так и не попросила прощения за все те жестокие слова, что срывались с её язвительного языка, пока они были вместе, живя под одной крышей. Боги! Как ей его не хватало. Ласковых слов, нежных прикосновений, улыбки, окаймлённой крохотными морщинками в уголках глаз, заботы и нежности, всего того, в чём она буквально купалась, когда они были вместе. Не понимая, не принимая своего счастья…

… Отец притащил её обратно домой, не укоряя, обнимая и целуя, как когда-то в детстве. Кажется, он даже плакал от радости — от того, что нашёл свою дочь живой и невредимой, после стольких месяцев разлуки. А она не могла ответить ему тем же, смерть Алзо затмила всё, словно мир погрузился в беспросветный мрак, лишив её самой сути смысла жизни. Да! Сейчас она не хотела жить. Без него — не хотела…

Но в такие минуты отчаяния малыш начинал ворочаться в животе, напоминая о своём существовании, и Зоси, стиснув зубы, жила дальше. Она не могла предать память о своём возлюбленном, и уже ради этого просто обязана была родить и вырастить этого ребёнка, как бы тяжело ей не было.

Отец вошёл без стука, осторожно прикрыв за собой дверь. Молча прошёл по комнате, придумывая себе занятие, но его не нашлось. Несъеденный завтрак так и стоял на столе. Зоси сидела, поджав ноги насколько это было возможно, закрыв лицо руками. Как обычно, не реагировала на его приход. Казалось, она полностью отгородилась от этого мира, воздвигнув между ним и собой незримую стену боли и отчаяния.

— Дочка…

Она качнула головой, всем своим видом показывая, что не желает разговаривать.

— Мне кажется, пришло время поговорить о свадьбе. Скоро роды, ваш с Латером ребёнок должен родиться в законном браке. Так будет правильно…

До Зоси не сразу дошёл смысл сказанных Палаком слов. Их с Латером ребёнок? О чём это он говорил? — Это не его ребёнок, отец… — возразила она, сама удивившись сухости и надтреснутости своего голоса, словно он был чужим, незнакомым.

— Я понимаю, — вождь покачал седой головой. — То, что тебе пришлось вынести в стане врага, не могло не повлиять на тебя. И всё же. Ты носишь под сердцем моего внука, неважно при каких обстоятельствах он был зачат. И я желаю вам только добра. Проведём ритуал, что позволит ему родиться законнорожденным. Сама понимаешь, внук вождя не может быть абы кем…

— Это не его ребёнок, отец! — завелась Зоси, вспылив, вновь почувствовав себя живой от переполнявшего её гнева. — Я никогда не была с Латером, мне даже мысль одна об этом противна! Я не знаю, что он наговорил тебе, но всё это — ложь! Грязная мерзкая ложь!

— Не его? — нахмурился Палак. — Тогда — чей?! Кто его истинный отец?!

Зоси закусила губы, но после гордо вскинула голову.

— Его отец вожак стаи, Алзо-зверолюд, которого убил Латер там, у подножья гор, когда мы пытались скрыться от вас!

— Что?! — взревел Палак, не желая верить правде. — Да как ты посмела?!

Он размахнулся, со всего маху ударив Зоси по щеке. Та едва не упала, но, когда вновь повернула голову, взгляд её стал поистине хищным, а на губах заиграла недобрая улыбка.