Егерь. Черная Луна. Часть 2 (СИ) - Скиба Николай

Наконец, парнишка потянул щипцы на себя.

И тут паразит отреагировал. То ли почувствовал холодный воздух, то ли свет свечи, но тварь внезапно сократилась. Она с невероятной силой рванула обратно в ткани, цепляясь за плоть.

От этой внутренней рези Валдрис, даже находясь в глубоком сне, судорожно дернулся. Его голова резко подалась в сторону.

Твою мать! Я едва сдержался, чтобы не сказать это вслух.

Скальпель в левой руке Мики соскользнул. Лезвие ушло глубже, взрезая мелкий сосуд. Кровь хлынула густой тёмной волной, мгновенно заливая разрез и скрывая тварь из виду.

— Чёрт! — выдохнул парень. Щипцы в его правой руке дрогнули, едва не упустив скользкое тело червя. Паника накрыла мгновенно. Он замер, боясь пошевелиться.

Я шагнул к нему вплотную. Моя ладонь тяжело и жестко легла ему на плечо, пальцы впились в мышцы, якорем пригвождая его к реальности.

— Дыши, — приказал ровно и холодно. Никаких утешений. Только четкий приказ. — Ты держишь его. Король спит. Заканчивай.

Давление моей руки и холодный тон сработали. Мика сглотнул, сделал тот самый глубокий вдох, кивнул и наклонился над королём. Руки перестали дрожать. Хороший парень. Умеет слушать.

Он быстро остановил кровотечение. Промокнул разрез чистой тряпкой, нашёл повреждённый сосудик и прижал его на несколько секунд. Когда поднял тряпку, кровь шла уже тонкой струйкой — управляемо.

Теперь червь был виден хорошо. Мерзкая тварь всё ещё извивалась в щипцах, пытаясь освободиться. Тело у неё было скользким, покрытым какой-то слизью. Головка целенаправленно шевелилась из стороны в сторону — словно паразит пытался найти путь обратно под кожу.

Мика осторожно потянул щипцы. Червь сопротивлялся, но постепенно выходил из тканей. Я видел, как напряглись мышцы на руке лекаря — он прилагал усилие.

Ещё чуть-чуть…

ЧМЯК!

Паразит вышел с тихим чавкающим звуком — как будто что-то липкое оторвалось от мокрой поверхности. В свете свечи я разглядел его полностью: тонкое червеобразное тело с сегментированной структурой и маленькую головку с чем-то вроде присоски на конце. Мерзость.

Тварь извивалась, пытаясь освободиться. Движения становились всё более отчаянными.

Мика поднёс его к свече на столике. Пламя качнулось от движения воздуха, отбросив дрожащие тени на стены. Червь коснулся огня и вспыхнул. Запах был отвратительным — как от горящих волос, смешанных с чем-то гнилостным. Я зажал нос и отвернулся.

Через несколько секунд запах выветрился. От паразита не осталось и следа.

— Готово, — сказал Мика тихо и начал зашивать надрез.

Стежки ложились ровно, на равном расстоянии друг от друга. Кровотечение почти остановилось. Через пару дней на коже короля останется только тонкий шрам, который легко спрячется за ухом.

Валдрис на кровати тихо застонал. Его дыхание участилось, стало более естественным. Веки дрогнули, словно он пытался открыть глаза.

— Слава богу… — выдохнула Лана, подходя ближе.

Мика профессионально промыл рану антисептиком — спирт шипел на повреждённой коже, но Валдрис не шевельнулся.

Лицо короля расслаблялось на глазах. Он выглядел как человек, который наконец-то заснул нормальным сном после долгих кошмаров.

— Можно уходить, — тихо сказал Мика, убирая последний инструмент в сумку.

Я кивнул:

— Не задерживаемся.

Мы уходили тем же путем, не тратя ни секунды на разговоры. Коридор, спящие стражники, темные переходы. Дворец так и не проснулся.

Арий ждал нас у служебного входа в глухой тени.

— Сделано? — тихо спросил он.

— Без следов, — кивнул я.

— Будем надеяться, что утром три короля достучатся до четвёртого, — Арий кивнул и жестом указал на дверь.

Ночной город встретил нас прохладным ветром и запахом дыма от остывающих очагов. Где-то вдалеке одиноко лаяла собака. Луна висела над крышами, освещая мокрые камни мостовой.

Какая-то женщина вопила об убийстве. По-моему, там была какая-то таверна. Ничего нового для Оплота Ветров.

Арий исчез в первом же переулке — растворился в тенях так же тихо, как появился.

Что ж, один из его инструментов контроля друидов уничтожен. Мысли метнулись дальше. Мирана. Можно ли ей доверять? Однозначного ответа не было.

Всё это уже неважно. Впереди оставалась главная битва.

Завтра.

Чёрт… Уже завтра.

Глава 14

Стёпа проснулся от глухих ударов во дворе.

Бах. Пауза. Бах-бах.

Кто-то что-то колотил с методичным упорством человека, решившего не останавливаться, пока дело не будет доведено до конца.

Копейщик приподнялся на локте и глянул в узкое окошко — солнце уже поднялось над крышами, но было ещё раннее, молочное. Час-полтора после рассвета.

Натянув штаны и рубаху, он спустился вниз и вышел в задний двор.

Барут колотил деревянной палкой по другой палке, привязанной к столбу забора. Удары шли размеренно, без торопливости — торговец явно пытался выработать правильную технику, а не просто выпустить пар.

— Рано встал, — заметил Стёпа.

Барут обернулся. Лицо красное от усердия, на лбу блестели капли пота.

— Не спалось, — пожал он плечом. — Решил поработать над тем, что ты вчера показывал.

Стёпа кивнул. Понятное дело. Перед боем так часто бывает — нервы не дают покоя, а тело требует движения. Сам он в первые недели тренировок тоже просыпался ни свет ни заря и шёл отрабатывать выпады.

— Хватит колотить чучело, — сказал он. — Попробуем в движении.

Места во дворе было немного — узкий проход между стеной дома и деревянным забором, пара бочек в углу, утоптанная земля под ногами. Но для спарринга хватит.

Стёпа взял вторую тренировочную палку из кучи хвороста у стены. Дерево было сухое, крепкое — жерди, которые не сломаются от первого же удара.

— Помнишь, что говорил вчера про дистанцию?

— Помню. Она твой друг, пока ты её контролируешь.

— Правильно. Покажи.

Барут принял стойку — левая нога чуть вперёд, вес распределён равномерно, палка держится обеими руками. Стёпа медленно пошёл на него по кругу, и торговец поворачивался следом, сохраняя дистанцию.

— Хорошо. Теперь я атакую — уходи.

Копейщик сделал выпад — медленно, чтобы Барут успел среагировать. Тот шагнул назад и вправо, уводя корпус с линии атаки.

— Правильно. Ещё раз.

Они повторили несколько раз — Стёпа атаковал, Барут уходил. Сначала движения торговца были неуклюжими, он пытался отступать назад по прямой, что было глупо. Постепенно привыкал двигаться под углом, использовать шаги в сторону.

— Теперь быстрее, — сказал Стёпа и ускорился.

Барут едва успевал. Его дыхание участилось, движения стали резче. Когда Стёпа провёл обманный финт и ударил с другой стороны, торговец не успел — палка копейщика мягко ткнула его в рёбра.

— Всё, пауза, — объявил Стёпа.

Барут тяжело дышал, вытирая пот со лба рукавом. Сел на перевёрнутую бочку, которая стояла у стены.

— Трудно, — признался он. — У тебя руки заточены под это. А у меня…

Он посмотрел на свои ладони. Мозоли там были, но не те. Руки сильные, но привычные к другой работе.

— Да что там трудно! — вдруг взорвался Барут, ударив кулаком по колену. — Ничего не выходит! Я вообще привык к ножу, и даже тренировку дистанции не могу отработать! Ноги путаются, эту, кстати, дистанцию, мать её, не чувствую! Так ничему и не научился!

Стёпа нахмурился:

— Барут, ты что…

— Что? — торговец резко поднял голову. — Сейчас начнётся ад, а я буду стоять как чучело и только мешать! Максу придётся обо мне думать вместо того, чтобы драться.

Барут замолчал, сжав губы. Потом тихо добавил:

— Дай мне гранаты.

Стёпа моргнул:

— Уверен?

— Да. Хочу невидимую смерть. — Барут смотрел на друга серьёзно. — Я знаю, что Макс передал тебе мою просьбу.

Стёпа медленно кивнул. Скрылся в доме и вышел со своей сумкой через пару минут. Порылся внутри и достал первую керамическую гранату.