Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

— Как думаете? — предельно осторожно, понизив голос, спросила наложница, бросая взгляд на стражу у входа на террасу. — Она уже… понесла?

— Я в этом даже не сомневаюсь! — злобно фыркнула вдовствующая императрица. — Плодовитая тварь! Ее столько лет пичкали сильнейшими отварами, но она беременеет снова и снова, словно крольчиха! И самое невыносимое то, что прямо сейчас я ничего, абсолютно ничего не могу с этим сделать! — женщина зашипела, сжимая пальцы в кулаки так, что побелели костяшки. — Аэлина находится под круглосуточным наблюдением личной охраны Олдена! К ней при всем желании сейчас не подобраться! Ни днем, ни ночью! Сын никого к ней не подпускает! Ни моих проверенных лекарей, ни других служанок! Возле нее трется только та бесстыжая блондинка! Та самая девка, что с командиром стражи зажималась!

— Ловко они смогли тогда выкрутиться на празднике, — скривила губы в усмешке Реджина, вспоминая позорный провал их гениального плана.

— Ловко, — мрачно кивнула вдовствующая императрица, злобно сузив глаза. — Вот только если бы не было там этой прыткой, не в меру глазастой служанки, то и хваленый командир ничего сделать бы не смог! А я бы тогда на законных основаниях, с толпой свидетелей вошла в этот чертов сарай и всем показала, чем на самом деле занимается добродетельная Аэлина! С грязным наемником!

На террасе повисла тяжелая тишина. Ее нарушали лишь отдаленные, беззаботные крики принцесс из глубины сада да едва уловимый шелест листвы под порывами южного ветра.

— Матушка, — после долгой паузы задумчиво заговорила Реджина, глядя на свои идеальные ногти. — А как вы смотрите на то, чтобы для начала… уничтожить самое слабое, но самое надоедливое звено в этой крепкой цепи, что окружает Аэлину?

Вдовствующая императрица медленно повернула к ней голову. На ее надменном, ухоженном лице расплылась зловещая, хищная усмешка.

— Смотрю исключительно положительно, дорогая моя, — промурлыкала она, и этот звук не предвещал ничего хорошего. — Я и сама прекрасно понимаю, что оставлять эту умную служку рядом с ней нельзя. Девка слишком много видит и слишком много себе позволяет. К самой императрице нам сейчас не подобраться, да и глупо будет с моей стороны — пытаться травить. Это только подтвердит подозрения Олдена и развяжет ему руки, — она откинулась на спинку кресла. Жестокий план в ее гениальной голове уже начал вырисовываться, обретая четкие, кровавые контуры. — Мы посидим здесь тихо и мирно. Несколько месяцев. Усыпим их бдительность. Пусть эта тварь спокойно носит под сердцем своего ублюдка, так и быть! — вдовствующая императрица холодно усмехнулась. — И вот когда мы с триумфом вернемся во дворец — а нам жизненно необходимо вернуться туда до начала ее родов! — то сначала безжалостно раздавим эту наглую служку. А уже потом… потом вплотную займемся выродком, который родится, но жизнь его будет крайне, крайне недолгой! Я тебе это гарантирую.

34. Ох уж этот Дрейк

* Елизавета/ Нерия *

Слова Ксандра обрушились на меня, словно теплый летний ливень, выбивая весь кислород из легких.

«Позволишь мне стать твоим мужчиной?»

Я ошалело хлопала ресницами, чувствуя, как внутри всё переворачивается с ног на голову. Обычно в таких ситуациях (по крайней мере, в книжках, которые я читала в прошлой жизни) мужчины властно заявляют: «Будь моей!». А тут… такое! Глава элитного отряда, гроза мятежников и самый опасный мужчина во дворце просил у меня разрешения стать моим!

Это переворачивало все шаблоны и звучало так уважительно, так интимно и так… горячо, что я растерялась. И, чего уж там лукавить, смутилась, как девчонка на первом свидании. Тем более, что он смотрел. Боже, как он на меня смотрел! Его пронзительные карие глаза потемнели, в них плескалось такое откровенное желание, что жар к моим щекам приливал волнами, снова и снова, заставляя кожу полыхать.

Конечно, я была согласна! Еще как согласна! Да от такого потрясающего, надежного мужика разве что полоумная откажется! А Елизавета Никоновна Степанцева полоумной никогда в своей жизни не была, справка от психиатра для медкомиссии имелась!

Но слова почему-то застряли в горле. Я смущенно кашлянула и, пытаясь хоть немного остудить свой плавящийся мозг, инстинктивно сделала шаг назад, чтобы увеличить опасно сократившееся расстояние между нами.

Но Ксандр не позволил.

Его реакция была молниеносной. Он мягко поймал меня за ладонь и одним плавным, собственническим рывком притянул обратно к себе.

— Не беги от меня, — низким, бархатным голосом произнес командир. Его глаза, казалось, стали еще темнее, почти черными.

Я почувствовала, как по спине, прямо вдоль позвоночника, побежал целый табун мурашек. Находясь к нему вплотную, так близко, что нас не разделяло и дуновения ветра, я инстинктивно положила ладони ему на грудь. Под тканью бугрились твердые, как камень, литые мышцы.

— От тебя сложно убежать, знаешь ли, — тихо произнесла я, не в силах отвести взгляд.

Я глубоко вдохнула, и мои легкие наполнились его запахом (уже знакомым) — смесью дорогой кожи и чего-то горьковато-свежего, древесного. Он был настолько приятным, настолько мужским, что я глубоко вдохнула.

Мы стояли в пустом, тихом коридоре вплотную друг к другу и смотрели глаза в глаза. Ксандр терпеливо ждал от меня ответа, а я лихорадочно пыталась подобрать для него правильные слова. Моя честность всегда бежала впереди меня.

— В прошлой жизни, — осторожно начала я, чувствуя, как его пальцы мягко поглаживают мое запястье, — я была старше тебя…

— Здорово, наверное, снова стать юной девой, — легкая, теплая полуулыбка тронула его губы.  — А если серьезно, Лиза… Меня совершенно не смущает, в каком возрасте ты покинула тот мир. Ведь именно прожитые тобой года сделали тебя такой, какая ты есть сейчас.

Я смотрела на него, не отрываясь. Мое сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее, норовя проломить ребра.

— Наблюдательной. Проницательной. Невероятно мудрой, — продолжил Ксандр.  — Твой опыт — это не груз прожитых лет, а бесценный дар. Он выковал твой характер, придал ему ту самую уникальную, идеальную огранку, перед которой меркнет любой придворный бриллиант. Ты не боишься говорить правду, умеешь защищать тех, кто тебе дорог. Для меня это бесценно.

Я слушала его, затаив дыхание. Чувствовала сквозь ткань тепло сильного мужского тела. Смотрела в глаза командира и понимала, что окончательно пропала. Мои пальцы неосознанно сжались, стискивая ремешок на форменной куртке.

Наши тела прижимались вплотную друг к другу, а между лицами оставались сущие крохи сантиметров. В какой-то момент Ксандр замолчал. Его взгляд скользнул вниз и остановился на моих губах.

Я нежно улыбнулась ему, прекрасно понимая, какие именно мысли сейчас носятся в его командирской голове.

— Хочешь поцеловать? — лукаво, почти шепотом спросила я, получая истинное женское удовольствие от тех ярких, неподдельных эмоций, что проскользнули на строгом лице воина.

— От тебя мало что можно скрыть, — с легким, хриплым смешком ответил он. 

Ксандр замолчал, не двигаясь с места, будто спрашивая взглядом моего окончательного разрешения на этот шаг.

Меня накрыло осознание: я уже полностью привыкла к своему новому телу. Привыкла к молодой, цветущей внешности, к бурлящей крови. Меня больше не беспокоило и не коробило то, что я нахожусь в руках молодого и чертовски привлекательного мужчины. Потому что за этим мужчиной я чувствовала себя как за каменной стеной. С ним ничего не страшно. Ни интриги вдовствующей императрицы, ни наемники, ни сама смерть.

— Тогда почему же не целуешь? — снова улыбнулась я, дико желая ощутить его вкус.

Ксандр замер на пару долгих, мучительных секунд, его зрачки расширились. А потом он подался вперед. Дыхание обожгло кожу, я уже почти почувствовала прикосновение губ, предвкушая поцелуй, как вдруг…

Из-за угла коридора послышался голос: