Эра скорпиона. Том 4 (СИ) - Серебрянский Егор

Я уже довольно искренне улыбалась и утопала в черноте его глаз. Он не имеет никаких оснований мне доверять, но доверяет. А значит, времени у меня как раз достаточно, чтобы постепенно разобраться во всех тонкостях и уж точно больше ни в чем не ошибиться. Сейчас же необходимо просто закончить:

— Я успокоюсь, и потом мы еще раз все обсудим, брат. И прости меня, что не была с тобой откровенна раньше.

Лода явно не ожидала столь быстрого и простого примирения, поэтому скривилась и резко выдохнула. Всего лишь короткий тихий звук, но именно он привлек мое внимание к ней. Я не могла направить свою злость на короля, поэтому обратила всю ярость на женщину:

— А ты чем недовольна?! Чего ты еще не получила? Сегодня ты стояла на том самом месте, где должна была стоять я! Как же я жалею о том, что пыталась тебя спасти… Если мы — скорпионы, то ты хитрая, жестокая гадюка с совершенно больным рассудком! Даже удивительно, что ты не оговорила меня перед королем!

— Она и оговорила, — удивил Кейвар заявлением. — В первой версии ты настойчиво убеждала Лиама прикончить меня немедленно. Но я не был бы собой, если бы не разбирался в людях, поэтому несколько часов назад вызвал к себе Вирнея и послушал уже его: ему поздно было скрывать правду, но он хотя бы ее не искажал. А Лода действительно отчаянно хотела занять твое место в моем сердце — из кожи вон лезла. И если она так тебя раздражает…

Он не закончил и резко развернулся. В его руке блеснуло лезвие, женщина даже глаза распахнуть не успела: через миг она оседала на пол, а по нежной ткани лимонного цвета текла кровь. Подобного не ожидала даже я… Лода ведь во всем ему помогала, не предавала его, не уходила, наверняка выполняла любую работу, какую он ей поручит, но он вынес ей приговор всего лишь на основании моего раздражения?

— Нет! — заорал Вирней и бросился к Лоде. Тряс ее за плечи, пытался зажать рану на шее и заглядывал в стекленеющие глаза: — Нет-нет! Лекаря! Позовите лекаря! Зачем?! Ее разум можно излечить — на Рубеже есть архимаг-целитель… — поняв, что уже поздно, он упал на ее грудь и разразился рыданиями.

Я склонила голову набок, наблюдая за ним. А потом произнесла так спокойно, что сама расслышала в ледяных нотах отголоски интонации Лиама:

— Ты верно заметил, брат, страсть лишает людей разума.

Перешагнула через ноги Вирнея и пошла к выходу. Стало окончательно плевать, что с ним будет дальше: пусть идет преподавать новым шахтерам или записывается в гвардейцы, рядом со мной он не останется, потому что любовь — не оправдание его поступку. Хотелось как можно скорее стянуть это осточертевшее свадебное платье и, по возможности, уснуть. Руперт немного потоптался и поплелся за мной — ему повезло, что здесь не было разных сторон, и ему не пришлось выбирать. Однако я испытала прилив тепла: он и в шахте всегда шел именно на этой позиции, прикрывая меня с тыла.

***

Лекарь выдал мне несколько пузырьков успокаивающих отваров — я выпила их разом, что позволило мне проспать до самого утра. А после такого отдыха я проснулась значительно посвежевшей. Руперт сопел на кресле рядом с кроватью, хотя вечером его там точно не было. Услышав шорохи одеяла, мужчина поднял голову.

— Простолюдину не положено видеть герцогиню в одной ночной сорочке, — беззлобно прокомментировала я.

— Да я тебя видел в таких ситуациях, что глупо начинать ставить меня на место, — напомнил он. Затем изменился в лице, приблизился ко мне вплотную и прошептал: — Мина, что мы будем делать дальше? Я уже запутался, кто прав, а кто правее. Кейвар действительно отличный правитель, но вчера… вчера я пожалел, что не пошел в Эртон с противной Татьей.

— Что мы будем делать? — повторила я вопрос со спокойной улыбкой, не желая поправлять за сокращение моего имени. — Если бы Лиама убили или пытали, я бы почувствовала, мы неосознанно передаем боль друг другу через связку. Судя по всему, пока он в полном порядке. Пусть хоть выспится в темнице, а то в последние недели он сам себя заездил. А мы с тобой прямо сейчас поедем в академию навестить Эрмана и Таланею. Поболтаем с ними, отвлечемся. Надеюсь, тебя пропустят, хоть ты и не очень похож на Лиама Северта.

— И… и все?

— И все, — твердо заверила я. — Ты подданный Кейвара Первого, но я могу попросить назначить тебя моим личным охранником или отправить на Рубеж, там толковых арбалетчиков ценят. Или у тебя другие задумки? Король немного злится и на тебя тоже, но со временем простит нас обоих, если мы больше не ошибемся.

Руперт выглядел непривычно серьезным, я даже такого голоса у него никогда не слышала:

— А тебе как будет лучше?

На этот раз я не смогла сказать так же уверенно и опустила взгляд.

— Решай сам, а я попытаюсь договориться о твоем решении с его величеством.

***

В академию Руперта пустили вместо Лиама, препоны нам не создавали, на пропускном пункте просто записали имена и вежливо попросили сдать все оружие. Там к нам подошел ректор и заученно выдал инструктаж, чего нельзя делать во время визита. В общежитие нас не поведут — незачем нарушать быт учащихся, до сих пор пребывающих на территории, для встреч выделено специальное удобное помещение. Я слушала вполуха, а сама оглядывалась. Вздрогнула, когда заметила людей, идущих по центральной аллее — очевидно, они направлялись от студенческих корпусов к тому самому помещению.

Лиам ошибся! Лиам просчитался по всем фронтам… Я рассмотрела Таланею — она была жива, здорова и даже не измождена. Девушка тоже заметила меня и широко улыбнулась, то есть и настроение у нее не такое уж плохое. Да, они заперты в учебном заведении, но о них определенно прекрасно заботятся, не мучают и не морят голодом. Со следующей группой охраны так же бодро шагал и Эрман. Ладно, хоть в этом вопросе не придется идти на сделки с совестью, Кейвар не обманул.

Глава 15

Нас усадили за стол. В помещении, кроме нас, присутствовала охрана, а ректор ушел, снабдив нас напоследок многозначительным взглядом. Так и читалось: «Не натворите глупостей, всеми богами прошу». Лично я даже не понимала причину его беспокойства — это Лиам мог бы что-то учудить, но мы с Рупертом хотели просто повидать друзей, а не нарушать королевские приказы. Или этот взгляд был адресован вовсе не нам?

Таланея была очень рада, она даже попыталась обнять меня, но один из архимагов спокойным голосом напомнил:

— Никаких прикосновений.

Это правило звучало и в инструкции: гости не должны ничего передать заключенным, даже записки, ведь любой желающий и так может прийти сюда, если он ничего плохого не замышляет и способен говорить открыто.

Эрман вел себя более сдержанно. Он уточнил:

— Вчера нам сказали, что прибудет Лиам. Где он? Без обид, Мина и Руперт, вас я тоже счастлив видеть в добром здравии, но…

— Он сейчас занят, — решительно прервала я ненужную тему. — Лучше расскажите, как вы тут.

Таланея обстоятельно ответила:

— В целом, грех жаловаться, хотя поначалу мы очень испугались и приготовились к любым тяготам. Ректор даже выбил восстановление уроков, чтобы мы не заскучали. Мы живем и учимся, как прежде, нам не запрещают гулять в отведенные часы и общаться, разве что территорию покинуть не можем.

Я ненадолго потупила взгляд. Нет, Кейвар вообще ни в чем не солгал: положение заложников отнюдь не столь печальное, каким могло бы быть. Он ведь мог установить совсем другие порядки, чтобы растормошить знатную родню и заставить побыстрее сделать верный выбор. Кстати говоря, а почему? Ведь ради цели он готов пойти на жестокость.

Таланея продолжила:

— Разумеется, вначале было очень тяжело. Особенно когда нам сообщили, что вся королевская семья мертва. Мы с Иристиной… мы были подругами с детства, — она резко отвернула лицо, чтобы никто не заметил заблестевшие глаза.

Они не знают всей правды, но при охранниках я ее и не озвучу. Эрман накрыл руку Таланеи своей, успокаивая, но продолжал пристально смотреть на нас, словно ждал подвоха. Да и говорил он будто с посторонними: