Самогонное зелье графини из трущоб (СИ) - Лисина Василиса

— Хозяйка сама может за себя постоять, — вмешивается Шерри. — А вы мне мешаете в уборке. Эта женщина пыталась использовать проклятие, и мне нужно убрать все следы.

— Немного оставь для доказательств.

— Осталось на её юбке, — хмыкает белочка. — Уходите.

— Тогда я на кухню, — нагло заявляет Силас и проходит через внутреннюю дверь, потянув меня за собой.

Шерри недовольна, а я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Кажется, я начала привыкать к нему. Даже чувствую, что мне немного не хватало этого наглого принца.

К тому же нам как раз надо я поговорить. Поэтому я наливаю чай и рассказываю о проблемах и способах решения ситуации в трущобах. Силас слушает внимательно, особенно интересуется моим новым способом продажи зелий. Даже что-то себе записывает.

— Звучит хорошо, но не всё так просто, — говорит он, отпивая чай. — Но ты права, если ничего не сделать, наши усилия сойдут на нет. Я помогу. Проспонсирую самых талантливых людей, обеспечу заказами на первое время. Если получится, здесь можно построить небольшую фабрику. Но пока об этом рано.

— Здесь нет ни одной школы поблизости, — намекаю я.

— Будет. С этим чуть проще, особенно сейчас, когда мы решили основные проблемы.

— Спасибо, — я протягиваю руку и касаюсь ладони Силаса. — Ты не обязан был помогать и дальше.

— Как я мог отказать, когда меня просит такая красивая женщина?

— О, так в этом дело? Тогда мне повезло с внешностью. Надеюсь, никакая другая красивая женщина не попросит тебя забыть о трущобах.

— Я же не всерьёз, Летти, — он сжимает мою руку в ответ. — Дело именно в тебе.

Силас заглядывает в глаза, и я забываю, о чём мы разговаривали. Тону в его взгляде, полном теплоты. В нём нежность, забота, искра какого-то невысказанного желания, которое вдруг отзывается и во мне.

Он проводит большим пальцем по ладони, и от этого простого движения по телу пробегают мурашки. Кажется, что воздух вокруг сгущается, становится плотным и тягучим. И я хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня так, как сейчас. Как будто я – самое ценное, что у него есть. Я просто замираю, как заворожённая, и тону в этом моменте.

— Знаешь, я бы хотел… — низким, хрипловатым голосом начинает Силас. — Пригласить тебя кое-куда. На свидание.

Глава 48. Силас Грахан

Я был уверен, что момент подходящий, но судя по тому, как округляются глаза Летти, не угадал. Когда же она растает? Я ведь вижу, что нравлюсь ей, но всё время её что-то останавливает. Настолько не хочет становиться королевой?

Хм, но и бросить страну на Итана я тоже не могу, совесть не позволит. Летти придётся подождать, пока не подрастут наши дети — вот на них всё и сбросим, а сами уедем поближе к морю.

— Ты имеешь в виду свидание-свидание? Или опять хочешь взять меня как спутницу на светское мероприятие для каких-то своих целей? — прищуривается Летти, с подозрением глядя на меня. Это выглядит очень мило.

— Свидание-свидание. Ты и так мне здорово помогла, с остальным я справлюсь сам. Ты можешь только отдыхать.

Летти задумывается, немного оттаивает. Я чувствую, что ещё немного, и она раскроется мне больше. Но жаль, пора уходить: работа не ждёт. Нужно только услышать ответ, но раз она не согласилась сразу, лучше на время отступить.

— Можешь решить позже, — закрепляю я тактическое отступление улыбкой. — А по поводу светских мероприятий… Тебе ведь будет выгодно заручиться поддержкой знати? Невзначай прорекламировать им зелья… Есть вечер, как нельзя лучше подходящий для такого. На него знатные дамы приносят уникальные свои и чужие вещи ручной работы, обмениваются подарками.

— Звучит интересно, — соглашается Летти. — Как туда попасть?

Маленькая, но победа. Я закрепляю её тем, что договариваюсь сам отвезти Виолетту к нужному времени в дом маркизы Денри, устраивающей этот вечер. И целую на прощание руку, чуть дольше, чем положено по этикету, сжимая её пальцами. Или не «чуть». Я бы вообще её не отпускал, но сначала нужно разобраться с проблемами. Например, с бывшим мужем Виолетты.

Для поимки Роллета почти всё готово. Ловушка готова захлопнуться в один вечер, и я надеюсь, этот подонок не успеет уничтожить все улики. В идеале мне нужно найти доказательства его связи со вторым принцем, но, к сожалению, мой брат умнее Ардэя. Вряд ли что-то найду, разве что если повезёт.

К моему возвращению во дворец Леди Розалия уже поняла своё положение и разговорилась. Она сдала своего любовника с потрохами, вывалив нам всё, что знала в обмен на смягчение приговора. Вот и вся «любовь».

Свидетельства леди Розалии вместе с доказательствами, которые нам удалось найти, должно хватить, чтобы навсегда вывести этого дракона из игры. И связи ему не помогут: мой брат склонен сбрасывать лишнее, как ящерица хвост, если его ловят на горяченьком.

— Закончим всё сегодня за ночь, — говорю я ближайшему помощнику. — Мне надо сделать одной леди подарок к утру.

Не успел выбрать сладости, которые хотел отправить Виолетте утренней посылкой, так пусть хотя бы узнает об аресте своего бывшего мужа. А может, подарить ей позже таверну? Всё равно конфискую её в пользу королевской семьи.

Всю ночь идёт обыск в доме Роллета и в таверне. Граф не понимает, насколько влип, пытается держать лицо и требует суда. Разумеется, я его ему устрою: именно на суде он и лишится последней чести, когда все узнают о том, как он пытался использовать зелье подчинения на простых жителях.

Мне удаётся поспать от силы часа два, зато я доволен результатом. Прямо чувствую, как бесится сейчас Итан, и с улыбкой заканчиваю писать распоряжение для верховного судьи, чтобы он провёл суд над Роллетом как можно скорее. А пока граф посидит в подземных камерах, прямо как его любовница. Я бы устроил им воссоединение, но мужские и женские камеры находятся в разных корпусах, так что сладкие голубки встретятся на суде.

— Это был ты? — первое, что говорит мне Виолетта после приветствия.

Я встречаю её у дома маркизы. Хотел бы сам заехать, но не успевал: провозился с остальными делами. Пришлось отправить за Виолеттой карету и охрану, и встретиться уже здесь.

Она надела самое закрытое платье из тех, что я ей подарил. В бежевых тонах, нежное и воздушное, такое, что подчёркивает утончённость её хозяйки. Но я знаю, что в теле этой хрупкой леди скрывается сильная личность. В руках у Виолетты небольшая сумочка, украшенная вышивкой — в ней, должно быть, она принесла зелья.

— Ты об утреннем подарке? — не сдерживаю я широкой улыбки, по словам отца, совсем не подходящей принцу.

— Я о закрытой таверне. И ещё говорят, что её владелец скоро предстанет перед судом. А ей ведь владел Ардэй…

— Да, это и есть подарок, — киваю я, чудом возвращая себе более-менее серьёзное выражение лица.

Летти округляет глаза, а потом тоже улыбается. Она оценила шутку. Это вообще хорошо, когда чувство юмора совпадает, я давно заметил.

Беру Виолетту под руку и веду её в дом. Слуги провожают нас в сад, где устроили «вечер талантов», как называет его маркиза. Название слегка устарело, потому что встреча проходит днём, а не вечером, но по привычке все говорили по-старому.

Среди пышных кустов стоят столики, на которых разложены закуски и напитки, ветки деревьев украшены фонариками, а больше всего людей толпятся у длинного стола, где разложены вещи, принесённые леди специально для этого вечера.

Хозяйка вечера сразу зорким глазом определяет необычные украшения, что надела Виолетта: брошь и браслет.

— Это ручная работа одной из талантливых мастериц, — с толикой гордости поясняет Виолетта. — Она очень хорошо работает с плетением, обрамляя натуральные камни.

Вот оно как. А я даже не заметил. Но, похоже, Летти отнеслась ответственно к идее найти в трущобах тех, кто способен работать и поддержать их, и начала действовать.

Вскоре моя догадка подтверждается: Виолетта рассказывает про вышивку на сумочке, а потом показывает другие украшения и безделушки, что принесла с собой, и дарит их. Она не только о своём бизнесе подумала.