В этот момент мне показалось, что время остановилось. Все звуки исчезли, осталась только эта фигура, этот капюшон, который сейчас упадет и откроет правду. Я затаила дыхание, готовясь увидеть лицо того, кто собирался забрать мою душу.
И вот, свет упал на его лицо. И я застыла в ужасе, не веря своим глазам.
— Эммет Лефрой?
Глава 48
Марианна
— Не ожидала? — ехидно ухмыльнувшись, спросил Лефрой. Его глаза, обычно светлые и почти невинные, сейчас потемнели и искрились злорадством. Он словно смаковал мою беспомощность. Не дождавшись моего ответа, он продолжил сам: — Вижу, что не ожидала. Рад, что получилось тебя удивить.
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Комната поплыла перед глазами, а в ушах зазвенело. Это был шок в последней стадии. Он ведь почти все это время был у меня на глазах и ни словом, ни взглядом, ни жестом не выдал себя. Как он мог? Как я могла быть такой слепой?
— Я бы с радостью поаплодировала тебе, если бы могла, — отойдя от потрясения, выплюнула я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Но к сожалению не могу, руки связаны.
Я дернулась, проверяя прочность веревок, но они, словно змеи, крепко сжимали мои запястья.
— Ничего страшного, — кокетливо отмахнулся парень. Его ухмылка стала еще шире, обнажая белые зубы. — Мне вполне хватает восхищения в твоих глазах.
Я фыркнула. Восхищения? Да я готова была его разорвать на куски!
— Ты путаешь его с другим чувством, назвать которое я не могу, потому что приличные леди не выражаются, как конюхи, — поправила я Эммета. — Хотя, иногда очень хочется.
— О, не отказывай себе в таком удовольствии, — елейно улыбнувшись, разрешил мне этот маньяк. — Душа довольная вкуснее, чем душа с неудовлетворенными потребностями.
— В таком случае, — предприняв очередную аккуратную, но все равно неудачную, попытку высвободиться, начала я. — Удовлетвори мое любопытство и поведай, на кой черт я тебе сдалась?
Блондин хмыкнул, закатив глаза. Он словно говорил с капризным ребенком.
— Все просто, — развел он руками, словно это было очевидно. — Тебя мне пообещали, а я привык забирать свое.
— Пообещали? — переспросила я, нахмурившись. — Кто?
Он замолчал на секунду, словно обдумывая, стоит ли говорить правду. Потом, пожав плечами, произнес:
— Твоя мать, — без тени шутки ответил Эммет.
Я нахмурилась еще сильнее, не понимая, о чем он говорит. Этого просто не могло быть. Моя мать… она бы никогда…
Заметив мое замешательство, Лефрой снисходительно стал пояснять, медленно прохаживаясь вдоль алтаря, на котором я лежала. Каждый его шаг эхом отдавался в тишине храма.
— Однажды маленькая Маргарита заболела. Страшной и редкой болезнью. Плакала ночами на пролет и корчилась от боли. Ее мама, глубоко верующая женщина, перепробовала все методы и врачей, и молитвы, но ничего не помогало. И тогда в отчаянии, она подняла полные слез глаза к небесам и отреклась от вашего бога, попросив помощи у темных. Я не мог пройти мимо такого горя. Твоя мать, Марго, продала твою душу за твое же здоровье.
Я затрясла головой, не желая верить ни единому его слову. Это бред! Ложь! Моя мать…
— Не нужно так удивляться, Марго, — насмешливо сказал Лефрой, видя мою реакцию. — Твоя мать оказалась довольно прозорливой женщиной, несмотря на набожность. Она не просто отдала твою душу, она выторговала для тебя долгую жизнь. Понимаешь? Обычно я даю десять лет. Но тут я решил проверить, насколько ей удастся сохранить твою душу светлой.
Я замерла. Долгая жизнь… Это многое объясняло. Моя мать всегда мне все запрещала. Говорила, что все эти развлечения оскверняют душу.
— Но, — Лефрой остановился и наклонился ко мне, его лицо было совсем близко. — Твоя дорогая мамочка не учла одного. Она не знала, что ты окажешься такой… особенной.
Он выпрямился и снова начал расхаживать, по-видимому, злясь от этой истории.
— Мало того, что ты не умерла, а переселилась в тело Марианны, — возмущенно скрестив руки на груди, заявил Лефрой. — Так ты, Маргарита, умудрилась отмолить душу той, в чье тело ты попала!
— Что сделать? — воскликнула я, чувствуя, как меня в очередной раз обвиняют в том, чего я не совершала.
— Так забавно наблюдать за тем, что ты ничего не понимаешь, — хихикнул Эммет. — Ну да ладно, мы так тут с тобой уже чересчур заболтались. Пора переходить к делу.
— Убьешь меня? — спросила я с вызовом глядя в глаза маньяку.
— Я? — слишком искренне удивился Эммет. — Ты что? Чтобы я, да и кого-то убил? Ни в коем случае. Я никакой-то там убийца.
Я вопросительно подняла бровь, не понимая, к чему весь этот спектакль.
— Я пригласил того, кто с радостью сделает это за меня, — радостно всплеснув руками, ответил Лефрой и, взглянув куда-то в сторону, позвал: — Друг, твой выход.
Я повернула голову и в этот раз даже не удивилась, когда увидела наполненные яростью свинячьи глазки на овальном лице.
— О, граф Свин, — едко улыбнулась я. — Какая неожиданная встреча. Давно не виделись. Как поживает ваше графство? Ах да, я забыла оно же теперь мое!
На последних двух фразах, я увидела, как глаза Свина налились кровью и он кинулся ко мне со словами:
— Ах ты, сука! — сжимая в кулаке кинжал, но Эммет взмахнул рукой и Питцжеральд повис в воздухе, как сломанная марионетка.
— Вольган, фу! — расстроенно надув губки, возмутился Лефрой. — Мы не так договаривались. Будь посдержанней.
Свин что-то хрюкнул раздраженное и не членораздельное, а я для себя сделала мысленную пометку о том, что маньяк управляет извращенцем. Команда мечты, что уж тут сказать⁈
«Интересно, а кто-нибудь заметил мою пропажу?» — очень вовремя задумалась я.
— Я смотрю, ты довольно спокойна, — заметил маньяк. — Это очень хорошо. Вкуснее будешь. Может есть у тебя, что сказать мне напоследок?
Я посмотрела на его уверенное лицо и кое-что вспомнив, елейно улыбнулась ему в ответ.
— Да, мне есть, что сказать тебе, — стараясь тянуть время, сказала я. — Ты должен не желание. И я желаю, что ты оставил меня в живых и отпустил отсюда целой и невредимой.
Секундное замешательство на лице Эммета сменилось искренней улыбкой, которая породила гортанный хохот.
— А-ха-ха-ха! — отсмеявшись, он продолжил. — А ты такая шутница, Марго. Неужели ты и правда думала, что какой-то там карточный долг заставит меня отпустить тебя?
Он повернулся к висящему Свину и щелкнув пальцами, сказал:
— Вольган, пр… — но ничего не произошло. Свин, как болтался в воздухе, так и продолжил висеть. Только сильнее выпучил глаза, от натуги. — Что за?
А я почувствовала, что цепи, держащие меня, стали чуть слабее, но потом Эммет вернул себе самообладание и все стало по прежнему.
Его лицо исказилось злостью и он повторил взмах, теперь уже обеими руками. В этот раз, Свин упал на пол, но двигаться самостоятельно все еще не мог.
— Как ты сделала это? — раздраженно рыкнул Лефрой. — Я был уверен, что эта чертова клятва не подействует на меня.
Я бы обязательно собой гордилась, если бы понимала, как я это сделала, но пока что ужасно хотелось выжить, чтобы гордиться еще и этим.
Маньяк предпринял очередную попытку разорвать силу магической клятвы. Прошептав себе под нос какие-то слова, он несколько раз взмахнул руками и я услышала шевеления на полу, а потом рядом со мной возникла довольно-обрюзгшая физиономия Свина.
— Кончай с ней! — недовольно буркнул Эммет и отошел в сторону.
С Вольгана сошло сто потов, прежде чем он смог поднять руку с кинжалом над моей грудью. И я даже успела испугаться, что моя вторая смерть случится так бездарно, как входная дверь вылетела с грохотом, и в храм ворвался Аластор.
Его лицо было искажено яростью, а глаза горели адовым огнем
— Убью! — прорычал он, а я мысленно выдохнула, потому что еще никогда в этом мире не была так рада видеть Верховного Инквизитора короля.
