— Я так и знала, что он подсадной! — воскликнула я, радуясь тому, что я не совсем дурочка. — Заподозрила его, когда он заставил всех дать клятву во время игры в покер.
— Я не понимал, что происходит, — недовольно закатив глаза, дальше рассказывал Алик. — Обычно спокойная и тихая Марианна вдруг села играть в покер с незнакомыми ей мужчинами. Я чуть с ума не сошел. Готов был разорвать вас всех на месте.
— О, это я помню, — неосознанно подлила я масла в огонь. — Ворвался, давай обзываться, все крушить.
— Какого черта ты вообще полезла играть с ними в покер? — зло прорычал дракон.
— А что мне нужно было делать? — парировала я, чувствуя, как закипаю изнутри. — Ждать пока этот жирный идиот меня проиграет одному из них? Я действовала по ситуации. И, кстати, твое появление чуть не спутало мне все карты, в прямом и переносном смысле этого слова.
— Могла бы придумать что-нибудь менее порочащее твою репутацию, — злился Аластор.
— Знаешь, на тот момент моей репутации уже было все равно, — не уступала я по уровню раздражения. Ненавижу, когда меня необоснованно обвиняют. — Даже если бы я легла в постель со всеми семью мужиками — на репутации женщины, которую выбросили в лапы игроману, чтобы жениться на молодой вертихвостке — это никак не отразилось бы!
— У меня не было другого выбора и я все предусмотрел! — прорычал инквизитор.
— Вот и у меня не было! — прошипела в ответ я и его глаза вспыхнули огнем, как тогда в пещере. Я поняла, что перехожу черту из-за которой возможно не вернусь. — К чему сейчас эти взаимные обвинения, если уже все сделано так, как сделано? Ты изменить это можешь?
Он отрицательно покачал головой, делая глубокий вдох-выдох.
— Вот и я не могу, — развела руками я. — Поэтому давай закроем эту тему уже? Ты поступал так, как считал нужным в тот момент времени и с теми вводными, которые имел. Я тоже действовала по ситуации. Это никого из нас не оправдывает, но осознание последствий и жизнь с ними — это та цена, которую мы, скорее всего, будем платить всю жизнь.
Эпилог
Постепенно все встало на свои места. Я вернулась в поместье Питцжеральд — поднимать целину с колен. Свин не пережил схватку с разъяренным драконом, а Урсула подверглась гневу королевской инквизиции. Что уж там с ней случилось, я не уточняла. Мне было важно лишь то, что графству теперь не угрожает передел власти и, на правах хозяйки, я могу его переименовать.
Больше оно не имело ничего общего со свиноподобными и называлось графство Пёрсол, что по моим скудным познаниям английского языка переводилось, как «Чистая душа».
«Неделька» оставшаяся без воскресения, как и обещала, оказала мне посильную помощь в возрождении земель и налаживании дипломатических отношений с соседними землями. И через уже через несколько месяцев я разрезала красную ленту на открытии нового торгового пути.
Общее дело нас очень сдружило и мы часто собирались на совместные ужины. На одном из таких я заметила, как граф Эвергрин неоднозначно поглядывает на Эмму и делает ей вроде бы незначительные, но все же комплименты, а она в ответ делает вид, что не краснеет.
— Тед, могу я попросить тебя задержаться ненадолго? — спросила я, когда ужин подошел к концу и парни стали расходиться.
— Конечно, Мари, — с радостью отозвался граф. — Что-то случилось?
— У меня — нет, — ехидно щурясь на мужчину, ответила я. — А вот у тебя, возможно, скоро случится косоглазие.
— Что ты имеешь ввиду? — искренне не понял меня Эвергрин.
— Долго ты планируешь бездействовать и просто коситься влюбленным взглядом на мою управляющую? — задала я вопрос в лоб и впервые увидела, как этот всегда серьезный и порой даже суровый мужчина, засмущался.
— Это так заметно? — спросил он.
— Для той, кто умеет видеть, — развела я руками. — Очень даже.
— Я много думал об этом… — начал было граф, но я его перебила.
— Хватит думать. Она девка видная, так и гляди уведут. Будешь потом локти кусать. И потом, что-то ты раньше не отличался подобной нерешительностью.
Эвергрин неопределенно поджал губы.
— Тебя смущает, что она не дворянских кровей? — догадалась я.
— На самом деле — нет, — честно признался Теодор. — Я больше переживаю за то, что это будет смущать ее.
— Может стоит с ней это обсудить? — предложила я, будто подталкивая его к решению.
— Возможно, ты права, Мари, — улыбнувшись, согласился граф. — Спасибо тебе.
— Ступай и будь счастлив, мой друг! — шутливо благословила я Теда.
Эвергрин уже собрался выйти из столовой, как обернулся и серьезно глядя на меня, спросил:
— А ты?
— Что я? — не совсем поняла я.
— А ты когда уже разрешишь себе быть счастливой? — задал граф не менее прямой вопрос.
— Наверно…— задумалась я. — В следующей жизни…
— Не будь столь категорична, — сказал Теодор. — Дай ему шанс…
— Ты о ком? — удивленно вскинув брови, спросила я.
— Ты знаешь, о ком я, — лукаво подмигнул мне на прощание Тед и вышел, закрыв за собой дверь.
Близился Новый год. На улице уже закрепил свои права снег, все стало безжизненным и угрюмым.
Одним таким серым утром Эмма, которая категорически отказалась покидать пост управляющей, несмотря на то, что вышла замуж за Теодора, принесла мне почту и среди платежных документов и приглашений на бал, я нашла небольшой конверт, который был жутко потрепан.
— От кого это письмо? — спросила я у Эммы, невольно вспоминая мои прошлые отношения с письмами.
— Не знаю, миледи, — пожала она плечами. — Я его случайно нашла под почтовым ящиком. Видимо, выпало, когда я в прошлый раз забирала почту и пролежало в снегу.
— Ну, давай посмотрим, что там, — сказала я, аккуратно открывая конверт.
На промокшей бумаге все еще виднелись буквы:
'Я буду рад, если ты согласишься со мной пообедать.
А. Д.'
— Это письмо от лорда Аластора? — спросила Эмма с озорным огоньком в глазах.
— Скорее всего, — ответила я.
— Вы поедете? — задала новый вопрос управляющая.
— Не знаю, — неопределенно ответила я. — Стоит?
— Это только вам решать, — вновь пожала плечами Эмма и направилась к выходу из кабинета.
— Прикажи подать мне экипаж, — сказала я ей вслед.
Я понимала, что это письмо было написано не сегодня и возможно Аластор не ждал меня на обед, но почему-то меня тянуло туда. Не к нему, в сам дом. И сейчас я просто нашла повод.
Поместье Дракмор встретило меня давящей тишиной. Словно тут и не было людей никогда. Одинокий управляющий Дэвид открыл мне дверь и слегка удивившись, спросил:
— Леди Марианна? Крайне удивлен и очень рад.
— Аластор дома? — сразу перешла к делу я.
— Да, он на заднем дворе, — кивнул Дэйв. — В теплице. Пойдемте, провожу вас.
Я очень удивилась подобному заявлению, но старалась не показывать вида и проследовала за управляющим.
Подойдя к теплице, я поразилась увиденному: внутри все было засажено белыми альстромериями, а посередине стояла небольшая скамья, на которой спиной ко мне сидел Аластор и что-то тихо говорил кому-то или чему-то перед собой.
Подслушивать было нехорошо, но я побоялась нарушить хрупкость момента, поэтому замерла в дверях и прислушалась.
— Я виноват перед тобой, Мари. Не сберег. Думал, что все предусмотрел. Если бы ты знала, как мне жаль. Только это не вернет тебя. Ничто не вернет тебя.
Он сгорбился еще ниже и я увидела, что перед ним стояло надгробие. Это была могила.
— Если бы я мог все изменить… — продолжал Аластор и в его голосе стали появляться рычащие нотки. — Прости меня! Хотя сам себя я никогда не прощу. Права она была, мне всю жизнь жить с этой ценой. Я даже не знаю ее настоящего имени.
— Марго, — вышла я из своего укрытия и присела рядом с ним на скамейку.
Дракмор посмотрел на меня удивленным взглядом, но ничего не спросил.
