И мы скрепили наш договор не только силой магической клятвы, но и превосходным обедом. Правда, я в этот раз ограничилась легким салатом.
«Как же все-таки удачно подобралась вся моя „Неделька“, — думала я, отправляясь на прогулку с Домиником. — Каждый обладает важными для жизни навыками. Любезны, но, правда, подозрительно сговорчивы. Или это я уже разучилась не подозревать людей в этом опасном мире?»
Вечер выдался на редкость приятным. Легкий ветерок шевелил листья деревьев, а в воздухе витал аромат стремительно приближающейся осени.
Уинтертон был галантен и учтив, его тонкие и ненавязчивые комплименты приятно разбавляли легкую перманентную тревожность внутри меня. Мы прогуливались по парку и я старалась наслаждаться тем, что можно вздохнуть спокойно и не бояться, что из-за ближайшего угла кто-нибудь решит меня убить. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться. Но пора было переходить к делу.
— Лорд Уинтертон, — я остановилась и посмотрела ему в глаза.
— Мари… — он взглянул на меня укоризненно. — Просто Доминик, прошу. Мы уже столько вместе пережили, что глупо будет друг другу выкать.
Я слегка улыбнулась уголком губ, признавая его правоту.
— Доминик, — заново начала я. — Ты же в курсе, с какими именно землями граничит графство Питцжеральд? И что отношения с их правителями оставляют желать лучшего. Я хочу наладить дипломатические связи, но, к сожалению, у меня нет опыта в этом деле.
Я сделала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Он выглядел заинтересованным.
— Я знаю о твоих способностях к дипломатии, мой дорогой граф. И я уверена, что ты мог бы помочь мне в этом вопросе. Я хочу, чтобы ты взялся за налаживание отношений с главами земель, граничащих с графством Питцжеральд. Это мое желание к тебе.
Он молчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалась заинтересованность и легкое удивление.
— Мари, для меня будет честью помочь тебе в этом. Я давно хотел стряхнуть пыль со своих дипломатических способностей.
Я облегченно выдохнула. Его согласие было очень важным для меня.
— Я очень благодарна тебе, Доминик. Я уверена, что вместе мы сможем добиться многого.
Мы еще немного погуляли по парку, обсуждая детали нашей будущей работы. Когда стемнело, Уинтертон предложил проводить меня до экипажа.
— Позволь помочь тебе, Марианна, — он подал мне руку.
Я улыбнулась и приняла его помощь.
Довольная своей сегодняшней продуктивностью, я уселась на мягкую скамейку внутри экипажа, Уинтертон захлопнул дверь и пару раз хлопнул ладонью по стенке, давая понять кучеру, что можно ехать.
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, улыбаясь собственным мыслям, как почувствовала что-то неладное.
— Ну, здравствуй Мари! — знакомый голос заставил меня широко распахнуть глаза, но увидеть того, кому он принадлежал я не успела, потому что из темноты экипажа вылетел какой-то блестящий порошок, ослепил меня и я попрощалась с сознанием.
Глава 47
Марианна
Сознание возвращалось медленно, словно всплывая из глубокого колодца. Холод. Он сковывал все тело, проникая под кожу, заставляя зубы стучать в отчаянии. Сырость пропитала одежду, липла к волосам, оставляя на коже липкий, отвратительный след. Я открыла глаза и замерла, парализованная ужасом.
Над головой нависал полуразрушенный свод какого-то древнего сооружения. Искореженные фрески, некогда изображавшие, наверное, лики местных богов или святых, теперь зияли черными провалами, словно выклеванные глаза.
Лунный свет, просачиваясь сквозь узкие проемы в стенах и сливаясь с тусклым светом свечей, окрашивал помещение в зловещий, призрачный оттенок.
Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом плесени, тлена и чего-то еще… чего-то древнего и невыразимо злого.
Я лежала на холодном, шершавом камне, прикованная к нему. Цепи, словно живые змеи, обвивались вокруг моих запястий и лодыжек, врезаясь в кожу. Каждое мое движение отзывалось жгучей болью, каждая попытка высвободиться заставляла их сжиматься сильнее, вытягивая жизненные силы. Нутро подсказывало, что оковы были сплетены из магии, древней и могущественной, и сопротивляться ей было бесполезно.
Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Страх, ледяной и всепоглощающий, парализовал волю. Я пыталась вспомнить, что произошло.
Прогулка с Домиником… экипаж… резкая боль… и темнота. Засада? Предательство? Но кто? Неужели это Уинтертон?
В углу зала, в самом темном и укромном месте, я заметила фигуру. Высокая, облаченная в темный, бесформенный плащ, она словно сливалась с тенями, была их частью. Неподвижная, словно изваяние, она казалась олицетворением этого зловещего места. От фигуры исходила такая волна холода и тьмы, что у меня перехватило дыхание. Там скрывалось зло. Нечеловеческое, древнее, всепоглощающее зло.
И вдруг, эта фигура начала двигаться. Медленно, плавно, словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве. Каждый ее шаг эхом отдавался в зале, усиливая чувство безысходности и ужаса. С каждым ее приближением воздух становился все гуще, тяжелее, дышать становилось все труднее.
Фигура остановилась у края алтаря и начала обходить меня по кругу. В каждом ее шаге чувствовалась угроза. Это была игра. Игра кошки с мышкой, где я была в роли беззащитной жертвы.
— Наконец-то, мы встретились, Марианна, — раздался голос из-под капюшона. Низкий, хриплый, он проникал прямо в кости, вызывая дрожь. В нем не было теплоты, сочувствия, лишь холодное злорадство и торжество. — Я так долго ждал этого момента.
Я напрягла все силы, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном, но безуспешно. Темнота скрывала все. Я чувствовала на себе его взгляд, холодный и оценивающий, словно рассматривающий вещь.
— Кто ты? — прохрипела я, пытаясь смочить пересохшее горло. — Чего ты хочешь?
Фигура остановилась, возвышаясь надо мной, словно надгробный памятник.
— Разве это имеет значение? Ты все равно скоро умрешь. Но прежде, ты отдашь то, что должна мне.
— Я не занимала, — фыркнула я, пытаясь выиграть время, ну и еще потому, что долго бояться я не умела.
— Не важно, кто занял, — проскрипел капюшон. — Важно, что долг забирать я буду с тебя.
— Какие интересные у вас тут законы, — закатив глаза, ответила я. — И что же входит в долг? Не то, чтобы я прямо сейчас ринулась отдавать, просто интересно.
— Твоя сила, — голос стал тише, интимнее, словно он делился со мной самым сокровенным. — Твоя связь с драконом. Твоя чистая душа. Ты — ключ к моей власти.
Он говорил о чем-то совершенно безумном, но в его словах чувствовалась уверенность, фанатичная убежденность в своей правоте.
Не знаю почему, но мне стало смешно от его слов.
«Какая связь с драконом? Какая чистая душа?» — задалась я мысленным вопросом.
— Не хочу вас расстраивать, сударь, — отозвалась я, сквозь смех. — Но ваши сведения устарели. У меня ничего из перечисленного в наличии не имеется. Все, вопрос решили, отпускай меня!
— Ты — ошибка, Маргарита, — проигнорировал он мои слова. — Ты должна была стать моей еще в своем мире, но по непонятным для меня причинам умудрилась сбежать.
Кто этот человек? И человек ли это вообще? Я в отчаянии пыталась перебрать в памяти все лица, имена, события своей жизни. Но образ словно все время ускользал…
— Сбежала один раз, сбегу и второй! — с вызовом произнесла я, стараясь говорить твердо, хотя внутри все дрожало от страха и злости и, честно говоря, я не понимала, о чем он говорит.
— Не получится, прелестная Марго, — ответил он, с каким-то странным, едва заметным оттенком печали, а я поймала себя на мысли о том, что я это где-то уже слышала.
Фигура остановилась прямо передо мной, и медленно, словно наслаждаясь моим страхом, потянулась к капюшону. Сердце замерло в ожидании. Рука медленно поднялась вверх, захватила край ткани и потянула вниз…
— Не может быть! — прошептала я одними губами, не веря в свою догадку.
