— С одним из высших, — закатила глаза тетушка. — А он терпением не отличается.
— Ты предложила ему взамен душу Марианны, — пазлы сами стали складываться, но радостно от этого не становилось.
— Да, — кивнула тетушка. — Только он не взял себе. Сказал, что ему поношенная душа не нужна. Отдал на съедение своей слуге.
Подселенная и убивающая Мари сущность. Будь она могущественнее, у Теда не получилось бы ее изгнать.
— И тогда ты подкупила Урсулу, — уже я продолжил за нее.
— Да, — вновь подтвердила мои догадки Элара. — В девчонке был потенциал. И он одобрил ее кандидатуру. Ребенок ведьмы и дракона более лакомый кусочек для высшего, чем дракон-полукровка.
Дракон внутри меня был готов вырваться наружу и разорвать ее на мелкие кусочки, но я чувствовал, что еще не все. Нужно держать себя в руках. Нельзя дать волю зверю, пока не узнаю правду.
— Но и тут мне твоя Марианна спутала все карты, — с презрением на лице, отозвалась тетушка. — Такая же неугомонная, как твоя мать. Все никак умирать не хотела. Пришлось тебя опаивать, чтобы ты на Урсулу запал. Но и тут ты оказался слишком крепким и даже зелье с родовой кровью тебя не до конца брало. Тогда я решила, что нужно действовать через короля и, что в ситуации опасности для твоей драгоценной Мари, ты точно согласишься с ней развестись.
Ощущать себя, пусть и не полноценной, но все же марионеткой в чужой игре, было крайне паршиво. Казалось, что все ее слова выжгли внутри меня остатки человеческого и осталась только драконья ярость и желание крушить.
— В свое оправдание скажу, — Элара подняла обе руки вверх в притворном жесте капитуляции. — Что я лишь ускорила неизбежное. Мари болела по-женски и примерно через год ты бы стал вдовцом. Но я не могла ждать этот гребаный год.
— Откуда тебе это, черт возьми, известно? — меня передернуло. Боль и гнев смешались в жгучий коктейль. Я схватил ее за шею по-настоящему, поднял в воздух и с яростным рыком припечатал к стене.
— Ты забыл, что я обладала даром целительства? — чуть поперхнувшись, спросила Элара.
— Ты могла ее вылечить! — прошипел я, сжимая горло сильнее.
— Уже нет, — в ее глазах на миг промелькнуло сожаление, а затем вновь вернулся маниакальный блеск. — Вместе со мной умер и мой дар, но способность видеть слабые места осталась.
— В детстве я считал, что ты любишь меня даже больше, чем родная мать, — глядя на нее с презрением, тихо произнес я. — Но родная мать никогда бы не поступила так, как ты.
— Я просила Фло отдать тебя мне, — на глазах этой изворотливой змеи проступили слезы. Неужели, я задел ее за остатки живого? — Но она уперлась и ни в какую не соглашалась. У нее было все: муж, сын, деньги, счастье. А у меня ничего. Она могла бы родить еще, но не захотела делиться. И поплатилась за свою жадность. Но прежде, чем она умерла, я сделала все, чтобы ты любил меня больше, чем ее.
— Какая же ты двуличная тварь! — фыркнул я, откидывая ее на пол и отходя в сторону.
— Ты не лучше меня, Алик! — рассмеялась сквозь слезы Элара, стоя передо мной на коленях. — Такой же двуличный лицемер. Инквизитор, мать которого была ведьмой. Самому то не смешно?
— Так смешно, что плакать хочется, — подтвердил я и, посчитав, что все выяснил, решил сменить тему. — Имя высшего, которому ты продалась?
— Все-таки ты наивный, — хохотнула змея. — Неужели ты думаешь, что я тебе его скажу?
— Еще как скажешь! — процедил я и уже было собрался подойти к ней, формируя атакующее плетение, как Элара стала сгорать изнутри.
Кожа покрылась волдырями. Они лопались и сквозь них проступали языки пламени, но она лишь смеялась, как умалишенная.
— Я не закрыла договор, — кричала она, продолжая гореть в пламени, которое было не подвластно моей магии. — Он придет за долгом. Ему нужна чистая душа.
Глава 46
Марианна
Со словами:
«Я решу сам этот вопрос!» — Аластор покинул поместье Питцжеральд, оставив нас с Тедом терзаться в недоумениях, страдать в неведениях и умирать от любопытств.
Но правда недолго, потому что на утро ко мне с благодарным визитом пожаловали старосты близлежащих деревень, потому что, как выяснилось, Теодор уже успел снять все порчи со скота. Соответственно, коровы со свиньями дохнуть перестали и начали цвести и пахнуть в прямом и переносном смысле этого слова. Что ж, хоть какая-то радость.
Старосты наперебой уговаривали меня попробовать гостинцев, извинялись, что не воспринимали новую госпожу всерьез и не верили ее слову.
И только после трех стаканов парного молочка, двух вареных яиц и трех шанег с творогом они поверили, что их извинения приняты, а я была немного похожа на Колобка, потому что мне очень хотелось от всех от них уйти, но сделать я этого не могла число физически.
— Тед, мне нужен хороший финансист, — с трудом произнесла я, когда все старосты, кланяясь в пол, наконец-то, покинули мою гостиную. — Чтобы он разобрался со всеми финансовыми вопросами графства, составил план выхода из долгов и расписал финансовую стратегию на ближайшие пять лет.
— Тебе нужен Сандерленд, — не задумываясь ответил Эвергрин.
— Габриэль? — удивленно вскинула брови я. — Это ведь про него говорят, что он жульничает?
— Он не жульничает, Мари, — снисходительно улыбнувшись, ответил Теодор. — А просто хорошо умеет считать и обладает феноменальной памятью, что при игре в покер дает абсолютно беспроигрышную комбинацию навыков.
— Хм, — прищурившись, хмыкнула я. — Тогда, действительно, мне нужен Габриэль.
Немного оправившись от столь плотного завтрака, я попросила Эмму отправить графу Сандерленду приглашение на обед, а графу Уинтертону — на вечерний променад. К нему у меня тоже уже созрело желание и пора было его озвучить.
Габриэль прибыл точно в назначенный час. Его темные глаза изучающе скользнули по мне, когда я поприветствовала его в гостиной. На его губах играла легкая, чуть насмешливая улыбка. Он словно заранее знал, чего я от него хочу.
— Леди Марианна, — произнес он бархатным голосом, целуя мою руку. — Всегда рад вашей компании. Особенно, если она подразумевает столь изысканный обед.
Я усмехнулась, жестом приглашая его к столу.
— Надеюсь, мои гастрономические предпочтения не слишком вас разочаруют, граф.
— Ничто не разочарует меня в вашем обществе, леди Марианна. Даже самая скромная трапеза, — он подмигнул, и я улыбнулась в ответ уголком губ.
Этот мужчина знал, как очаровывать. Но на меня не действовали его чары, увы.
За столом я перешла к делу.
— Габриэль, вы наверняка знаете о плачевном финансовом состоянии графства Питцжеральд.
— Осмелюсь предположить, что оно хуже, чем принято считать, — его глаза блеснули. — Но, полагаю, вас интересует не констатация фактов, а решение проблемы?
— Именно. Мне нужен человек, способный разобраться во всех финансовых хитросплетениях, составить план выхода из долгов и разработать стратегию на будущее. Я наслышана о ваших талантах, граф Сандерленд. Поэтому я предлагаю вам эту работу.
Габриэль откинулся на спинку стула, задумчиво поглаживая подбородок.
— Работа, безусловно, интересная. Но что я получу взамен, леди Марианна? Полагаю, кроме благодарности, вы можете предложить что-то более… ценное?
Он смотрел на меня с вызовом, испытывая мою решимость. Я выдержала его взгляд.
— У меня нет ни золотых гор, ни магических артефактов. Но я могу предложить вам полную свободу действий и возможность реализовать ваш потенциал. А также… признание и благодарность тех, чью жизнь вы поможете улучшить. И конечно же, это будет засчитано в мое желание.
На лице Габриэля промелькнула тень удивления. Он, казалось, не ожидал такого ответа.
— Хм, — он снова усмехнулся. — Что ж, леди Марианна, ваша убедительность достойна восхищения. Я принимаю ваше предложение.
Я улыбнулась, протягивая ему руку.
— Я рада это слышать, Габриэль.
