Таверна на прокачку 4 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович

— Теперь я понимаю, как можно дойти до того, что в двери не пролезешь. Если такой вкуснятиной питаться это не мудрено.

Чтобы Генка грустно не вздыхал, я поручил ему печь ещё одну партию лавашей. Они хранятся долго, про запас будет не лишним. Парень воспрянул духом — всё-таки дело, а не праздное сидение. И потянулся к тесту с видом человека, которому доверили государственную тайну.

Несколько раз заходила Глафира. В первый раз она принесла четыре белые скатерти с нехитрой вышивкой с полевыми цветами по краям.

— Марфа расщедрилась, — объявила Глафира, расправляя ткань и проверяя на свет. — Правда, пришлось ей напомнить про должок. Но это между нами.

Во второй раз она принесла два подсвечника со свечами.

— Чтобы, когда староста говорить будет, его видно было! — пояснила она. — И чтобы света побольше, и чтоб красиво.

— Это недёшево стоит, — заметил Николай. — Скажи, сколько я тебе должен?

— Да брось ты, мне для хороших людей ничего не жалко!

— Так дела не делаются, — ответил Николай. Он не подавал вида, но явно не хотел быть в должниках у Глафиры. И я с ним был согласен, кто знает, что она может попросить.

— Сочтёмся, Коленька, сочтёмся, — поспешила заверить Глафира и тут же переключилась: — Лучше расскажите, как Генка себя ведёт. Помогает или опять только мешается? Ишь, бездельник, — она погрозила ему пальцем.

Я почувствовал напряжение со стороны парня. Генка замер у печи с комком теста в руках и настороженно посмотрел на меня, будто ждал, что мы начнём перечислять все его промахи.

— Помощник что надо, — сказал я. — Исполнительный и работящий.

Глафира с удивлением поглядела на меня.

— Да, всё верно, — поддержал Анатолий. — И чего ты на него наговариваешь? Парень-то работящий. Вон, с утра от печи не отходит.

Генка облегчённо выдохнул. Он зарделся от гордости и уткнулся в тесто, пряча улыбку. Глафира моргнула, явно не ожидая такого ответа, потом хмыкнула, снова погрозила сыну пальцем и утопала дальше наводить порядок. Я отчётливо слышал, как она бормотала что-то вроде: «может, и есть в нём что-то от меня, а не только от бестолкового папашки».

Я тем временем оценил результаты наших общих трудов.

Итак, столы были сколочены и расставлены в центре зала буквой «П», как мы и планировали. Лавки встали по периметру. Глафира, под пристальным вниманием мужчин, застелила столы скатертями, расставила подсвечники и светильники что принёс Гаврила. Даже зажгла одну свечу, проверяя эффект. Огонёк качнулся и выпрямился, бросая мягкий круг света на белую ткань.

Помещение удивительно преобразилось.

— Ну что, зал готов, — произнёс я, оглядев результат.

Система отреагировала мгновенно.

Активировано направление Очаг.

Доступен параметр: Зал.

Полезная площадь 170 квадратных метров.

Доступна мебель. Качество удовлетворительное.

Бонус за новизну и уют.

Уровень зала 109,2

Теперь в вашей таверне есть место у очага, где вы сможете встречать и кормить путников.

Подсказка: Продолжайте улучшать зал для повышения уровня таверны.

Подсказка: Объявите об открытии вашей таверны, чтобы задействовать Путь Очага и Крова.

Уровень таверны «Название отсутствует»: 109,2 из 200 (Таверна не работает).

Класс придорожная харчевня.

Очаг: 109,2

Кухня: не активирована.

Кров: 0

Двор: 0

Репутация: Идёт перерасчёт.

Сразу видно — зал, что надо. Уровень подскочил моментально. И это, как я понимаю, без учёта репутации и блюд, всё же таверна не активна, да и не достроена. А в таверне Виктора, достаточно было начать хорошо готовить и кормить людей, и этого уже было достаточно. Значит и здесь дело за малым.

Я попытался вспомнить, был ли какой-то класс у таверны Виктора, но не преуспел. Видимо такая классификация была не доступна. Да и детализации, кажется, было поменьше. Про ту же мебель отчёта не было.

А еще, Таверна Виктора, кажется, была уровнем повыше. Во всяком случае, там значилась одна золотистая звезда, здесь же такого пока нет. Однако рядом с названием была золотистая шкала, заполненная на половину.

Когда активируем кухню и оборудуем хотя бы одну комнату, уровень серьёзно подскочит. А потом и репутация начнёт расти. Ещё бы название придумать, а то «Название отсутствует» выглядит сиротливо даже для системного уведомления.

Клонящееся к горизонту солнце освещало зал косыми лучами сквозь окна, и в этом свете скатерти казались золотистыми, а свечи в подсвечниках отбрасывали длинные мягкие тени на бревенчатые стены. Пахло свежим деревом от новых столов и свечным воском. Даже в моём мире такое место выглядело бы достойно. Не ресторан на Тверской, конечно, но уютная таверна с характером, из тех, куда хочется возвращаться.

— И правда богато, — одобрительно кивнул Ратибор, который последний час наблюдал за работой остальных и вносил исключительно моральную поддержку. — Будто в большом богатом доме! А простора-то сколько!

— Только неразумно как-то, — заметил Борис, подсевший к барду. — Зимой такое помещение отапливать — дров не напасёшься. Много растопки понадобится.

Николай спокойно кивнул.

— Твоя правда. Только и я не хотел, чтобы дом мой был дешёвым. Хотел, чтобы как надо. Чтобы даже высокие гости не побрезговали у меня остановиться. Даже задумал сделать пару особых комнат, где мог бы и барон со свитой на ночлег встать.

— Широкий у тебя размах, — улыбнулся Анатолий.

— А как иначе? Зачем я кровь столько лет проливал, чтобы потом в хибаре ютиться?

Я мысленно загордился Николаем. Наши с ним взгляды сходились. Он явно не собирался довольствоваться малым, и глядел в будущее, где у него не палатка у дороги, а большое дело, которым можно гордиться.

А что отапливать такой зал дорого, я даже не сомневался, что растопка станет меньшей из наших проблем.

— Хозяева? Есть кто дома?

От калитки послышался голос старосты.

Сергей вошёл во двор, огляделся и шагнул в таверну. Остановился на пороге зала, упёр руки в бока и всё придирчиво осмотрел.

— Смотрю, приготовления полным ходом, — произнёс он.

Сидор встрепенулся.

— Почти готово, Сергей, как ты и говорил. Перестал я дурью заниматься, Николаю вот помогаю. А позже еще и кресло тебе принесу, такое чтобы ты с достоинством сидел на собрании. Как раз для такого случая. Чтобы ты за столом сидел как следует. И чтобы расположение духа было хорошее, и Петра не слишком строго судил.

Он покосился на Николая, будто ожидая реакции. Но тот промолчал. Староста тоже пропустил речь плотника мимо ушей.

— Пётр получит то, что заслужил. А что именно он заслужил, все вместе вечером и узнаем.

— Мы ещё угощение готовим, — сказал Николай. — Попробуешь?

— Некогда мне, — отмахнулся староста и поднялся, поглядев на Николая. — Я ещё кое-что хотел обсудить.

— Давай обсудим, — спокойно ответил тавернщик.

Староста демонстративно оглядел присутствующих, задержав взгляд на мне. Я как раз притулился в углу с Никой на плече. Намёк был прозрачен, он явно хотел говорить с хозяином наедине. Вот только Николай этого намёка либо не заметил, либо намеренно проигнорировал.

Сергей помялся, потом заговорил:

— Ты, Николай, теперь живёшь в этой деревне. Считай, один из нас. Друзей принимаешь, и это хорошо. Но ты житель этих земель, хозяин своего участка. А гости, есть это гости. — Он искоса глянул на меня, потом на Павла. — Я буду рад, если ты скажешь веское слово на собрании. Но лучше, чтобы говорил только ты. Без иных мнений.

Николай нахмурился.

— Анатолий присматривает землю, и скоро тоже здесь поселится.

— Анатолий, без обид, — староста повернулся к нему, — Вот когда землю прикупишь, тогда и будешь иметь право голоса. Присутствовать не воспрещаю. На вопросы отвечать — тоже. Но в обсуждение лучше не лезть.