Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

Я забрал деньги и, не считая, хотел убрать в голенище сапога, но тут же вспомнил, что случилось в прошлый раз, и положил деньги за пазуху. Потом уберу в свой бельевой мешок.

— Если тебе понадобится помощь, ты найди меня в Иркутске. У любого можешь спросить, где находится особняк Дашковых, покажут. Понял?

— Особняк Дашковых. Понял, — кивнул я.

— Ну, бывай, — улыбнулся он. — Спасибо тебе за помощь, Степан Устинов.

Кони двинулись, и вскоре карета набрала скорость и скрылась вдали.

Я вернулся к Пепельной и поехал к почтовой станции, зная, что меня там ожидает.

***

— Идиот! Скотина! Паразит! Какого лешего ты лошадь увел? — распалялся Ерофей.

Похоже, он забыл о той ситуации у моста и вновь развязал свой дурной язык... Нужно будет ему напомнить о том, что со мной так обращаться больше нельзя, но не здесь. Слишком много вокруг нас собралось зевак.

Лекарь раскраснелся и брызгал слюной, продолжая орать на меня, в то время как конюх запрягал Пепельную.

— Где был, спрашиваю?

— Захотелось прогуляться, — пожал я плечами.

— Прогуляться ему захотелось, — бросил он на меня злой взгляд. — Если еще раз без спросу возьмешь лошадь, то неделю есть не будешь. Понял?

Я со спокойным видом кивнул, ощущая за пазухой разноцветные купюры. Голодным я точно не останусь.

Набрав чистой воды во фляжки, мы продолжили путь. Ерофей всю дорогу ворчал себе под нос, я же, опершись спиной на жерди каркаса повозки, дремал. Солнце припекало, дорога была гораздо лучше и ровнее, чем раньше, поэтому ничто не мешало мне набраться сил.

— Слышишь? — ткнул меня в бок лекарь и остановил лошадей.

Я нехотя открыл глаза и вопросительно посмотрел на него.

— Крики какие-то, — вполголоса пояснил он, прислушиваясь.

Я тоже прислушался, но сначала ничего не услышал. Обычные лесные звуки: щебетание, шелест листьев, стук дятла, стрекот насекомых в траве.

Вдруг откуда-то спереди раздался пронзительный женский крик.

— Неужто опять разбойники? — заволновался Ерофей. — Возвращаться, что ли?

Время перевалило за полдень. Мы уже далеко отъехали от Кошевого.

— Постойте здесь, — указал я на заросшее травой небольшое открытое место в лесу, где находился сгнивший обвалившийся деревянный дом. Скорее всего, здесь было пристанище строителей дороги. Или кто-то хотел жить отдельно от людей, но, по-видимому, отказался от этой затеи.

Ерофей не имел ничего против того, чтобы я сходил посмотрел, в чем дело, пока он отсиживается в лесу. Впрочем, я другого и не ждал.

Прихватив вилы и топор — единственное оружие, которое у нас было, я побежал в сторону криков. Вскоре между деревьями показались крыши домов. Ага, ясно. Деревня.

— Волк! Помогите! — раздался совсем неподалеку женский крик.

Я рванул сквозь кустарник и оказался у загона, где с блеянием носились овцы, а огромный серый волк пытался утащить задушенного барана, но никак не мог перемахнуть вместе с тяжелым грузом через забор.

Молодая женщина стояла у загона с лопатой в руках и визжала, с ужасом глядя на происходящее. На помощь к ней никто не спешил, только несколько ребятишек столпились на крыльце соседнего дома и с интересом и страхом наблюдали за хищником.

Она меня заметила и энергично замахала рукой.

— Не подходи! — прокричала она мне. — Лучше сбегай на поля за мужиками! Все там, землю пашут!

— Тогда не будем отвлекать их от важного дела, — ответил я, придирчиво оглядел свои орудия и, отложив топор, перемахнул через забор.

— Ты что делаешь?! Разорвет тебя! Разорвет! — испуганно закричала она. Следом присоединились ребятишки и хором загомонили:

— Уходи! Уходи! Быстрее!

Но я никуда уходить не собирался. Мне было все равно на барана, но я хотел убить волка, ведь мне нужна энергия.

Заметив меня, волк сделал еще одну попытку выскочить из загона, сжимая в зубастой пасти барана, но и в этот раз ему не удалось. Тогда он отпустил тушу и, оскалившись, глухо зарычал.

Я медленно приближался к нему, пристально следя за каждым его движением. Если волк окажется быстрее или умнее меня, то я стану его добычей, поэтому нужно быть начеку.

Пригнувшись, волк зарычал еще яростнее, скаля желтые зубы и буравя меня серыми глазами. Внутри меня все сжалось при виде хищника, приготовившегося к атаке, но я прекрасно знал, что если покажу страх — гарантированно проиграю.

По спине стекал пот, руки побелели от крепкого захвата рукояти, но я продолжал приближаться к волку. Тот сделал выпад, но, столкнувшись с острыми зубьями, снова отступил назад. Ага, проверяет меня.

Когда я уже был на расстоянии удара, волк прыгнул прямо на меня, целясь в голову. Я резко поднял вилы снизу вверх и вонзил их ему в горло. Зверь напоролся на зубья и повис, визжа от боли.

Я отбросил его в сторону, сам не понимая, откуда во мне вдруг появилось столько сил. Следующий удар пришелся по морде. Еще пара ударов, и я добил вора баранов.

Устало прислонившись к забору, я ожидал, что ко мне устремятся шары энергии, но время шло, а шары не появлялись. Неужели не добил?

Я подошел и толкнул носком сапога зубастую морду. Глаза застыли, изо рта вывалился розовый язык. Волк однозначно мертв, но я с этого ничего не получил. Странно. Тогда почему монстр из-под моста «подарил» мне столько энергии? Хм, похоже, мне придется еще с этим разобраться.

Глава 16

Забрав свои вилы, совершенно обессиленный, перелез через забор.

— Спасибо тебе, — ко мне подошла женщина. — Повадился Серый наш скот воровать. То в курятник заберется и всех передушит, то молодого поросенка утащит. Обычно ночью приходит, а сегодня посреди дня наведался. И как тебе смелости хватило? Как же ты волка не побоялся? — она внимательно посмотрела на меня.

— Почему не побоялся? Очень даже. До сих пор руки трясутся, — признался я, хотя тряслись они не от страха, а от напряжения.

— Откуда ж ты взялся? Вижу, что не нашенский, — любопытствовала она.

— Мимо проезжал, крики услышал, — пожал я плечами. — Ну ладно, пойду.

Я подобрал топор и хотел вернуться к повозке прежним путем через лес, но женщина меня остановила.:

— Нет, погоди. Никуда не отпущу, пока не накормлю. Денег у нас у самих мало, зато молоко, мясо, яйца, сало — все свое. Пошли-пошли, — она ухватилась за мой рукав и потянула к дому.

Ну ладно, раз такое дело — подождет Ерофей, никуда не денется. А если денется — туда ему и дорога. Без него справляюсь.

Когда зашли во двор, меня окружила ребятня. Они смотрели на меня как на героя. Даже не по себе стало. Будто не волка убил, а орду кровожадных людоедов.

— Давай, заходи, не стесняйся, — женщина распахнула передо мной дверь. — Только обувку сними, у меня полы вымыты.

Вскоре я уже сидел за столом, а передо мной стояла глубокая тарелка с густым мясным супом, тонко нарезанное соленое сало, плошка с солеными грибочками, приправленными сметаной, квашенная капуста с клюквой и пирог с брусникой. Просто императорская трапеза.

— Ешь. Если не наешься, еще положу. И с собой заверну. Ну ты молодец, конечно, — женщина села напротив меня и с явным удовольствием наблюдала за тем, как я с аппетитом уплетаю суп. — Еще совсем молоденький, а такой храбрый.

Я не стал опровергать ее слова, хотя совсем так не считал. Ребятишки стояли вокруг стола, с благоговением наблюдали за мной и уплетали пирог.

— Как зовут-то тебя? — спросила женщина, когда я доел суп, и поставила передо мной большую кружку прохладного молока с жирными сливками сверху.

— Степан Устинов.

— Куда едешь?

— В Иркутск.

— О-о-о, в большой город собрался. Работу, наверное, ищешь? — с уважением посмотрела она на меня.

Я кивнул, ведь говорить не мог — ел. Сладкий пирог с кисловатой брусникой и молоком. М-м-м, просто объеденье!

— У меня там родственник живет — троюродный братец. Склад у него большой. Муку, крупу, соль, сахар туда принимает. За это ему денежку платят. Если хочешь, напишу ему письмецо, чтобы тебя на работу взял. Грузчики ему всегда нужны, — предложила она, заплетая косичку девочке лет пяти.