Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь (СИ) - Вилкс Энни

Верили. Несмотря на Теа. Мне, Теаре! Безоговорочно.

— Значит, вы сговорились, — сквозь слезы облегчения рассмеялась я, и лицо Очира наконец расслабилось. — Ну вы… А зачем? Это же так опасно!

Очир кивнул за мою спину.

Я быстро обернулась — и только теперь поняла, что уже не нахожусь в Доме Заблудших. Первым я увидела Ингарда, но за Ингардом… Сложно описать этот пейзаж. Словно мы сидели на осколках когда-то целого, но разбившегося, как снежный шар, небольшого мирка. Все, что я видела — это треснувшие камни, какие-то развалины и песок, но за ломаными очертаниями древних руин плескалось слишком близкое, многоцветное небо.

Солнца здесь не было. Только бесконечные, бескрайние просторы и мириады звезд, наполовину скрытых от нас цветным ветром. Между нами и этой невероятной, черной глубиной проскальзывали потоки — зеленые, синие, розовые, янтарные, серые. А еще ближе к нам мелко дрожал тепловой и воздушный щит: похоже, его поддерживал Ингард.

— Теара, времени почти нет, — сразу сказал Ингард. Мне показалось, щит тянет из него силы. Он переглянулся с Очиром: — Здесь нельзя долго оставаться. И Син уже скоро поймет, где ты. Ты испугана, я вижу, но сейчас прошу тебя сосредоточиться и послушать меня. Хорошо?

Я медленно поднялась, опираясь на руку брата. Небо завораживало меня. Я понимала, что там, за щитом, скрыта совершенная, беспощадная опасность, но не могла не смотреть.

— Это что за место? — пробормотала я.

— Осколок одного из умерших миров, — как ни в чем не бывало, словно это не выходило за пределы любого человеческого опыта, ответил Ингард. — Здесь нет воздуха, чтобы дышать, и нет тепла. Время течет быстрее, и это дает нам фору, пока Син разбирается с с’ааром. Ты отлично сориентировалась.

— Как мы попали сюда? — шевельнула я губами. Ощущение сна не покидало меня.

— Моя прародительница оставила мне знания, — отозвался Ингард. — Не только об этом. Тебе нужно научиться закрывать эр-лливи. Сейчас.

Мигом накатила тошнота.

Я даже уперлась ладонями в бедра, согнулась пополам, таким спазмом меня скрутило. Быстрая мысль — а вдруг я все еще в видении с’аара? — промелькнула в моем разуме. И я застыла, ожидая объяснений.

— Значит, все-таки закрывать, — оскалилась я, и собственный голос показался мне чужим. — И чей облик ты принял теперь?

Даже озвучить это — прямо в лицо Очиру и Ингарду, если это они! — было кощунством. Но с’арр слишком глубоко залез мне под кожу, под ребра… в душу и разум. Я видела перед собой красные губы Теа, растягивающиеся в ухмылке.

— Очир, — тихо сказал Ингард, и я услышала в его голосе настоящую, совсем не похожую на иллюзию тревогу.

— Теара, — обнял меня брат. Он снова гладил меня по спине, успокаивая, как ребенка. — Я не знаю, что показал тебе паразит, но я общался с Ташеем. Пожалуйста, приди в себя. Ты очень нужна здесь. Второго шанса у нас не будет, а ради этого мы рискнули слишком многим. Прямо сейчас Син сковывает и допрашивает с’аара в Доме Заблудших, ты же можешь потянуться через эр-лливи и проверить мои слова. Сделай это. Убедись. И вернись к нам.

Я моргнула. Его голос действовал на меня, как одеяло. За льном билось настоящее, живое сердце, и я почти чувствовала его страх, тепло, любовь. И — что самое главное! — никакого голода. А в видении с’аара все было окрашено голодом.

Думай. С’аар знал Теа, а значит, все, что знала она. Никакие вопросы про детство не подходят.

— Что ты сказал мне об Алри? — подняла я лицо к нему.

— Что она все время рядом, — шепнул мне Очир. — У нее твои ключи.

Я выдохнула и закрыла глаза. Слава Свету.

— Очир, времени совсем мало, — послышался голос Ингарда. — Там прошло уже двадцать секунд.

— Там?

— В Доме Заблудших, — пояснил Очир. — Время здесь быстрее.

— Значит, вы переместили меня оттуда, — медленно проговорила я. — Украли из-под носа Сина, который остался сражаться с с’ааром, потому что я попросила его о помощи. И так вы отвлекли его. И теперь предлагаете мне закрыть эр-лливи. Да уж. — Пока я молчала, слышала, как брат шепнул Ингарду: «Погоди, у нее шок». И это словно разбудило меня. — Шок⁈ Да если так, это ты с ума сошел, — набросилась я на брата, заколотив кулаками по его груди. — Ты хоть понимаешь, что Син будет в ярости⁈ Он же в твоем Доме! Да он же вас обоих…

Договорить я не смогла, а вот Очир вдруг приподнял меня над землей и встряхнул за плечи, как куклу, и я повисла перед ним, хлопая глазами.

— Мы не предлагаем закрывать ее насовсем, — четко сказал он. — Только научиться. Ты права, это опасно и для нас, и для всего Дома Заблудших. Но речь идет не о нас и не об одном Доме, а о судьбе всего Альвиара. Ты, Теара, связана с Источником Света. Теа когда-то призвала в Альвиар с’ааров, и сейчас они просыпаются и ищут тебя. И если Син вновь погрузит тебя в пучину безумия, не только твоя душа окажется на кону, не наши с Ингардом жизни. Альвиар, ты понимаешь? Поэтому ты должна уметь защищаться. Мы здесь не только потому, что нужно научить тебя быстро. Скорее всего, он не почувствует твои попытки. И… — только теперь Очир вдохнул, и я поняла, как он на самом деле напряжен. — Я буду молиться, чтобы тебе это не понадобилось.

— Опусти ее, — подал голос Ингард. И когда брат аккуратно поставил меня на ноги, подошел, положил на плечо тяжелую теплую руку: — Пожалуйста. Я вижу теперь почти что угодно, но лишь раз, и после воспоминания о видении выжигаются из моей памяти. Узнав о нашем плане, Син заставит меня смотреть, как это сделать, чтобы я не смог научить тебя. Шанс всего один. Ты знаешь Очира, знаешь меня. Неужели мы стали бы рисковать людьми ради глупости?

— Ты видел что-то про это?

— Уже не помню, — грустно усмехнулся Ингард. — Но счастлив, что озвучил это Очиру сразу же.

— «Ей нужно будет закрыть эр-лливи. Иначе она не сможет сделать должное, и за Светом опустится смерть», — повторил, похоже, слова Ингарда Очир. — Я сказал Ингарду о связи между тобой и Сином, и он увидел это.

Повисла тишина.

— Тридцать две секунды, — мрачно сказал Ингард. — Я знаю Сина столетиями — и сомневаюсь, что у нас больше двух с половиной минут. Все сводится к одному: веришь ты нам сейчас — или нет, и тогда все зря. Похоже, эта дрянь прочитала в моей голове план и… сыграла беспроигрышно. Но послушай себя, Теара. Меня не помнишь, но Очира знаешь всю жизнь.

— О да, с’аар знал, что ты мне предложишь это, он… — Я тихо засмеялась, осознавая всю иронию ситуации. — Он предложил мне или продаться ему за эти знания, или… Вот, я отказалась, и сейчас сомневаюсь, реальны ли вы. Он все просчитал, этот слизень. Я боюсь брать дар из ваших рук. Я не принимаю ничего от тебя, гадина! — закричала я в разноцветное небо и далекие звезды. — И не отдаю себя тебе! Твои проклятые знания мне не нужны! Никаких сделок, слышишь!

Ничего не произошло.

Только брат сжал ладони крепче со вздохом понимания. Времени было в обрез, но он больше не торопил меня.

Да, я знала его всю жизнь — и доверила бы и жизнь, и душу.

— Глупо, да? — сказала я тихо. Помолчала и добавила честно, уже понимая, что согласна: — Я не хочу причинять ему боли, Очир. Могла бы сказать, что боюсь за мир: вдруг Син потеряет душевное равновесие, как Теа, а с его силами это обернется катастрофой… Но не стану врать ни вам, ни себе. Я правда не хочу пользоваться уязвимостью и… заставлять страдать. Теа сошла от такой боли с ума. Хорошо, что для него это секунды. Мне важно, чтобы он не ощутил, даже если я научусь ради какого-то пророчества. Понимаешь?

— Понимаю, — согласился Очир. — И очень уважаю. Жаль только, что он тебя не заслуживает и вряд ли поймет свое счастье. И это порождает такую ярость в моей душе, что я… — Он поглядел на Ингарда, и я без слов услышала мысль: «Если бы судьба выбрала Ингарда, все было бы иначе».

.

— Это заслон, а не стена. Кружевная ширма. Вуаль, — шептала я. — Она рассеивает, но не свет, а меня. Я могу уплотнить ее, но для этого…

— Тебе нужно пропасть, — терпеливо подтвердил Ингард. — Снять свою судьбу, как костюм. И остаться собой.