Первый выстрел - Данилова Анна "Перьевая легенда"

– Женя, ты хочешь сказать, что это моя теща? Ты ничего не перепутала? Я Борис! Правда, мы уже виделись, но все равно, вдруг вы меня подзабыли?! – Представился он Вере и по-родственному обнял ее. – Вот это да! Какая же вы красавица и как молодо выглядите! Все молодеете и молодеете с каждым годом!

Женя зажмурилась, боясь услышать нечто вроде «…вот что значит выйти замуж за молодого парня». Но, к счастью, этого не случилось.

– Стол уже накрыт, я сейчас быстро переоденусь, помою руки и присоединюсь к вам! Там пирожки! Умираю хочу есть. Женечка, пусть Соня возьмет Мишу и посидит с нами за столом, так скучаю по нему…

Значит, ничего не отмечали в ресторане, подумала Женя, и он не пил. Приехал, получается, на своей машине, а радостный такой просто потому, что ему хорошо.

За столом собрались все обитатели дома, даже Сергея, садовника, пригласили. Со временем он стал своим в доме, его все полюбили, как и двух нянь, Соню и Машу, Галину Петровну и ее мужа Юрия, водителя.

Но Галина Петровна, перекусив, быстро ушла, за ней приехал муж, потом куда-то исчез и Сергей. Няни тоже, поужинав и накормив Мишу и Милу, пошли укладывать их спать. Остались Женя с мамой и Борис с Петром.

Мужчины пили виски, выпила немного и Вера.

– Как у вас здесь хорошо… Честное слово! – Она расслабилась немного и выглядела уже не так напряженно, как в первые минуты своего пребывания в доме. – Такая красота! Сад просто дивный! И эти розы… Понимаю, что они уже отцвели, но представляю, как здесь было красиво летом! А ваша Галина Петровна – настоящий клад. Я же знаю, что Женечка не умеет готовить…

Она повернулась к дочери, как бы проверяя, не обидела ли она ее.

– Мам, ты не поверишь, но я учусь! – Женя не то что не обиделась, а наоборот, не могла нарадоваться тому, что рядом с ней сидит мама, здесь и сейчас, и что это не сон. – А куда деваться, все-таки семья. Петр вот, например, учит меня запекать курицу… Да много чего еще.

Женя несколько раз порывалась заплакать от переполнявших ее чувств. И от радости, и от жалости к маме.

Когда Борис хорошо уже выпил, то, окончательно расслабившись и уже воспринимая Веру как близкую родственницу, все-таки она была его тещей, поделился с ней тем, что, видимо, мучило его, лишало покоя – об увлечении Жени расследованиями.

– Не поняла… – Вера, тоже для храбрости и чтобы не думать о своем, выпив, не сразу поняла, о каких-таких расследованиях идет речь. – Ты что, учишься на юриста?

– Все не так, – вмешался Петр, решивший внести ясность. – Женечка не учится на юриста. Просто у нее талант, она умеет ладить с людьми, входит в доверие и потрошит их как рыбу!

– Петя. Какая еще рыба?! – расхохотался Борис. – Ты сейчас совсем запугаешь Веру. Петр имеет в виду, что Женя помогает нашему другу, следователю Валере Реброву, раскрывать дела! Убийства!

– Это как же? – нахмурилась Вера и повернулась к Жене. – Разве так можно? Это же все серьезно, насколько я понимаю. Ты что, ищешь убийц?

Женя молчала. Разговор на эту тему она планировала начать гораздо позже. Не рассказывать матери о своем увлечении, о том, чем она занимается помимо домашних дел, она тоже не могла, потому что уже завтра утром она должна была отправиться в Москву на встречу с Ребровым – у них было новое убийство!

– Вы не переживайте, – попытался успокоить ее Петр и даже протянул к ней руку, чтобы коснуться ее, но зацепил рукавом графин с соком и опрокинул его. К счастью, графин был почти пуст. Женя бросилась Петру на помощь, схватила салфетки и принялась промокать остатки апельсинового сока на скатерти. – Спасибо, Женечка! Верочка, дорогая, Женя просто опрашивает свидетелей, собирает информацию, вот и все! Конечно, иногда ей приходится рисковать, она же не знает, где убийца…

– Женя… – прошептала Вера, уставившись на дочь. – Это правда? Тебе это нужно?

– Ваша дочь, дорогая Вера, – словно протрезвев, начал объяснять Борис, хотя со стороны это выглядело так, словно он собирается пожаловаться теще на свою жену, – совсем не знает страха! Она встречается с незнакомыми людьми, представляется им… даже не знаю кем… Но как-то умудряется разговорить их, выведать важную информацию, и ей это удается по той лишь причине, что ее воспринимают просто как обычного человека, женщину.

– Это неправда, – взялся защищать ее Петр, – не следует умалять ее талантов. У нее дар выводить людей на откровенность.

– У нее дар создавать на пустом месте проблему! Вместо того чтобы жить спокойно, заниматься хозяйством и воспитывать ребенка, она занимается расследованиями, подчас рискуя жизнью, вы понимаете?

– С трудом, – искренне призналась Вера. – И что же теперь делать? Женя, вы меня так напугали. Какие еще убийства? Что за бред?

– Пожалуйста, не включай «маму», – вдруг расхохоталась Женя. – Я уже взрослая! И что плохого в том, что я помогаю расследовать преступления? Борис, нечего на меня жаловаться маме. Не хватало только, чтобы вы объединились и начали меня перевоспитывать!

– Вот сейчас, к примеру, у них с Ребровым новое дело, – неожиданно прервал Женю Борис, начав, сам того не замечая, живо рассказывать Вере о трагической смерти молодой женщины. – Представьте себе – женщина покончила с собой, выбросившись из окна девятого этажа…

– Десятого, – поправил его Петр. Он сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. У него был вид человека, который знает эту историю не понаслышке. Вере не оставалось ничего другого, как только внимательно слушать.

– Хорошо, десятого, – отмахнулся от брата Борис.

– Покончила собой, – повторила Вера. – Ну и какое же здесь расследование? Вы же сами говорите, что покончила с собой. Или же ее кто-то столкнул?

– Мам, она на самом деле покончила с собой, – Женя пустилась в объяснения. – В этот день муж объявил ей, что уходит от нее к ее сестре. Вероника и не выдержала этого и, пока муж ходил на кухню за выпивкой, забралась на подоконник и выбросилась. Погибла.

– Вот дура-то… – вырвалось у Веры.

Женя с облегчением восприняла ее реакцию: слава богу, мама адекватна и никогда так не поступит, какую бы гадость ни совершил по отношению к ней ее муж.

– Я поняла, поняла. И что дальше? Обвинили мужа?

– Не в этом дело, да и не виноват он вовсе, нашелся свидетель из дома напротив, который все видел и подтвердил, что девушку никто не сталкивал, – продолжил рассказывать Борис. – Вероника погибла вечером, а утром на том же месте, где лежало ее тело, в траве, обнаружили труп другой женщины, которая была уже зарезана. Вот это убийство мы и расследуем.

– Ого! Ничего себе, совпадение или, я бы даже сказала, загадка, – сказала Вера. – Установили личность убитой?

Женя, отвернувшись, прыснула. Ничего себе, мама включилась в процесс!

– Да, – ответил ей Борис. – Ее зовут Ольга Чумантьева. Ей тридцать семь лет.

– Какая странная и незапоминающаяся фамилия, – заметила Вера. – И что? Каким боком она к этой погибшей девушке? Вы же, надеюсь, понимаете, что совпадением это никак не назовешь. Убийца явно хотел этим что-то сказать. И эти две женщины точно связаны. И как далеко продвинулось следствие? А муж? Может, у него была связь с этой Чум…

– Чумантьевой, – помогла ей Женя, которая сама с трудом запомнила фамилию жертвы. – Мы про себя для удобства зовем ее просто – Чума.

– Главное, чтобы завтра на том же месте не появился еще один женский труп, – задумчиво проговорила Вера, прикусив губу.

3. Сентябрь 2025 г. Чума

Владимир Тришкин

Приходила какая-то женщина. Думаю, она из полиции, хотя представилась подругой Оли. Но у Оли не могло быть подруг. Ни одна бы рядом с ней не выдержала. Оля всегда все внимание тянула на себя. Кроме того, Оля живет в каком-то своем мире, в выдуманном, и ей там вполне комфортно. Подруга бы посмеялась над ней, стала бы ее урезонивать, мол, что ты такое напридумывала, да кто тебе поверит? Но она в своих фантазиях была так убедительна, что вот лично я ей верил. Вернее, мне хотелось ей верить.