Про Мыша мы больше не говорили. Думаю, рано или поздно он улетит в Америку и ему пришьют нормальные уши. А может, там же найдутся и его нормальные, человеческие родители.
Но как бы то ни было, мы провели с Олей прекрасные две недели, пока мои были на море. Жили на даче, где мне снова пришлось включить электричество, растопить камин, чтобы мы, уютно расположившись на кровати среди пледов и одеял, могли в тепле и комфорте пить вино, закусывая его виноградом и сладкой дыней, играть в карты и целоваться…
Мне сказали, что ее убили. Но я не хотел верить, что ее уже нет в живых. Что ее кто-то зарезал, что кто-то посмел всадить нож в ее такое нежное и теплое тело. Этот человек… Хотя нет, какой он человек? Это даже и не зверь. Это убийца – существо, которое я бы лично казнил своими руками. Или, если бы мог, превратил в крысу…
Все же думаю, что Оля жива, что убили девушку, похожую на нее. Оля всегда была склонна к мистификации, возможно, это ее двойник, сестра или вообще призрак…
4. Сентябрь 2025 г.
Женя, Вера
Перед сном Женя заглянула в комнату, куда устроила маму. В своей голубой пижаме та выглядела еще моложе и даже казалась веселой. Ужин в кругу приятных и интересных людей немного развеял ее печаль. Кроме того, Женя не могла не заметить, как увлекла ее история убийства молодой женщины.
– Женька, вот никогда бы не подумала, что ты, гуманитарий, человек творческий и склонный к живописи, садоводству, вдруг увлечешься расследованиями. Думаю, это произошло потому, что твой муж адвокат, а его приятель Ребров – следователь. Если бы ты вышла замуж, скажем, за архитектора, то, возможно, вращаясь в определенных кругах, увлеклась бы дизайном, к примеру.
– Может быть, – рассеянно проговорила Женя, желая как можно скорее сменить тему, не дожидаясь, пока мать не примется, как и ее муж, увещевать ее прекратить заниматься опасным делом.
– Но я понимаю тебя… – Вера улеглась, прикрылась одеялом и вздохнула. – Вообще не представляю, как можно в такой огромной Москве найти убийцу. Понимаю, сейчас камеры на каждом шагу, но все равно… Надо же понять, кто и за что ее убил… Чума. Знаешь, даже в том, как вы зовете между собой эту несчастную девушку, есть что-то символическое. Возможно, она из неблагополучной семьи.
– Что? С чего это ты взяла? Да мы просто для удобства сократили ее фамилию, вот и все. А зовут ее Ольга.
– Скажи, расследование только еще в самом начале или уже что-то известно? Есть какие-то предположения, за что ее могли зарезать? Бррр… Да еще способ такой жестокий… Бедняжка.
– Нам повезло, – Жене так и не удалось перевести разговор на другую тему, и она поспешила поделиться с матерью тем, что ей известно о жертве. – К счастью, в ее сумочке мы нашли записную книжку, куда она записывала номера телефонов своих знакомых и друзей. Ты же знаешь, сейчас многие хранят подобную информацию в телефоне. У меня, к примеру, помимо списка абонентов, есть еще и электронный блокнот с заметками, куда я записываю ну просто абсолютно все, начиная со списка продуктов или лекарств, к примеру, которые собираюсь купить, или названия удобрений для своих растений и заканчивая разными полезными ссылками… И всегда, когда мне кажется, что я потеряла телефон, жалею, что у меня нет обычной записной книжки с важными номерами телефонов. А вот Чума… Ольга эта не доверяла телефону и записывала все важное, как я поняла, в записную книжку. Сейчас, когда она убита и когда мы ищем убийцу, эта простая записная книжечка с алфавитом представляет собой настоящую ценность.
– Список знакомых и друзей, да, конечно, это важно. С этими людьми же можно поговорить, узнать, какой была эта девушка, с кем жила, встречалась, кого любила или ненавидела…
– О чем и речь! – Взволнованно воскликнула Женя, радуясь в душе тому, что мать понимает ее. – Ты пойми, профессионалы, я имею в виду следователей, подчас элементарно не успевают опросить всех свидетелей, а на некоторых и вовсе не обращают внимания. К тому же эти самые свидетели подчас сами и не понимают, что они свидетели, что их показания потом можно использовать в процессе расследования, потому что я разговариваю с ними на общечеловеческом языке, это же не допрос, понимаешь?! И когда, предположим, произошло убийство и я появляюсь с этим трагическим известием в качестве знакомой или родственницы жертвы перед нужным мне человеком (назовем для удобства этих людей «свидетелями»), он на эмоциях может рассказать мне много чего важного, полезного и интересного о жертве.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
