— А если я перепутаю левую и правую руку?
— Тогда вы либо оскорбите Торена, либо предложите Мервину танец. Зависит от угла наклона.
Я выпускница экономического факультета. Я решала задачи по линейному программированию. Почему застольный этикет сложнее оптимизации транспортных потоков?
* * *
Завтрак прошёл... Ну, скажем так: я выжила.
Малая столовая оказалась не такой уж малой — длинный стол из тёмного дерева, стулья с высокими спинками, тот же голубоватый свет магических сфер. За столом сидели: Рик (мрачный, как обычно, но в парадном камзоле), Мервин-казначей (улыбчивый, гладкий, с масляным взглядом), капитан Торен (широкоплечий, с руками, которые, казалось, могли согнуть подкову), и ещё двое, чьих имён я не запомнила.
Кайрен сидел во главе стола. Он кивнул мне, когда я вошла. Я кивнула в ответ. Наше общение было содержательным, как переписка двух чат-ботов.
Я села. Посмотрела на четырнадцать приборов. Вспомнила инструкции Тессы. Взяла правильный нож.
И уронила его.
Звон серебра о каменный пол в тишине зала прозвучал как выстрел. Мервин поднял бровь. Торен кашлянул. Рик закрыл глаза — на одну секунду, но я заметила.
Спокойно. Подбери нож. Улыбнись. Леди не роняют ножи, но, технически, я не леди.
Я подобрала нож. Улыбнулась. Продолжила есть.
А потом Мервин заговорил.
— Леди Марисса, — его голос был мягким, как бархат, но с чем-то неприятным под ним, как камень под мхом, — как вам наш скромный Ашфрост? Не слишком ли холодно после солнечной Альмеры?
— Немного прохладно, — ответила я. — Но замок прекрасен.
— О да. Прекрасен и дорог в содержании, — Мервин усмехнулся. — Содержание такой крепости — настоящее искусство. Особенно когда доходы Северного предела не растут уже третий год.
Он сказал это легко, между глотками чая, но я заметила, как Рик напрягся. Как будто Мервин произнёс что-то, чего не следовало.
Доходы не растут. Интересно. Почему?
— Это, конечно, временные трудности, — продолжил Мервин, обращаясь уже ко всему столу. — Я подготовил отчёт для Совета Пяти. Расходы оптимизированы, насколько возможно.
Слово «отчёт» вошло в мой мозг, как ключ в замок. Щёлк. Бухгалтер проснулся.
— А можно посмотреть? — спросила я.
Тишина.
Мервин повернулся ко мне. Улыбка на месте, но глаза — те самые, которые не улыбаются, — стали чуть холоднее.
— Простите, миледи?
— Отчёт. Вы сказали, подготовили отчёт. Мне было бы интересно взглянуть. На досуге.
Рик кашлянул. Торен замер с кружкой у рта. Где-то на другом конце стола кто-то тихо поперхнулся.
Мервин рассмеялся — лёгким, вежливым смехом, от которого у меня по спине побежали мурашки.
— Леди Марисса, финансовые документы замка — это... ну, это не самое увлекательное чтение. Уверен, вы найдёте более достойное занятие.
Он только что сказал мне, что финансы — не моё дело. Улыбаясь. При всех.
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут с другого конца стола раздался голос. Тихий, ровный, как лёд.
— Передайте леди Мариссе копию отчёта, Мервин.
Кайрен. Он не поднял головы от тарелки. Не посмотрел ни на меня, ни на казначея. Просто произнёс фразу — как констатацию факта, не допускающую возражений.
Мервин не перестал улыбаться. Но что-то в его лице затвердело, как воск, который остывает.
— Разумеется, лорд Кайрен.
Завтрак продолжился. Я больше ничего не роняла. Но чувствовала на себе два взгляда: Мервина — оценивающий и неприязненный, и Кайрена — короткий, мимолётный, когда он думал, что я не вижу.
Он встал на мою сторону. Кайрен. Ледяной, молчаливый Кайрен, которому на меня, предположительно, плевать, — встал на мою сторону перед своим казначеем.
Почему?
* * *
Отчёт доставили мне после обеда — свиток пергамента, исписанный мелким почерком, с колонками цифр и пометками на полях. Тесса принесла его с таким видом, будто несла ядовитую змею.
— Мервин не был рад, — сообщила она. — Он улыбался, когда передавал, но я видела, как у него дёрнулся глаз. Левый. Он всегда дёргается, когда Мервин злится.
— Ценное наблюдение, Тесса.
Я развернула свиток на столе и начала читать.
Первые десять минут ушли на то, чтобы разобрать систему. Местная бухгалтерия была примитивной — простой учёт доходов и расходов, без двойной записи, без амортизации, без разделения на статьи. Ирина Павловна упала бы в обморок.
Но даже в этой примитивной системе цифры кричали.
Расходы на конюшни — втрое больше, чем нужно при заявленном поголовье. Расходы на «содержание западного крыла» — огромная сумма, выплачиваемая ежемесячно, без расшифровки. Закупка провизии — завышена процентов на сорок, если сравнить с объёмами, которые Тесса описала для гарнизона. И — самое интересное — статья «особые расходы Совета», по которой деньги уходили неизвестно куда и неизвестно кому.
Мервин не просто скользкий. Мервин ворует. Профессионально, системно и давно.
Я отложила свиток. Посмотрела в окно. Горы стояли неподвижные, как цифры в балансе, который никто не проверял.
А ещё — западное крыло. Огромные деньги на крыло, которое якобы пустует. Куда они уходят на самом деле?
— Тесса, — позвала я.
— Да, миледи?
— Где хранятся старые финансовые документы замка? За прошлые годы?
— В архиве. Это подвал под восточной башней. Но туда никто не ходит, там пыльно и...
— Мне нужен доступ.
Тесса посмотрела на меня с тем выражением, которое я начинала узнавать: смесь восхищения и ужаса.
— Миледи, вы точно леди?
— Тесса, — я улыбнулась, — я гораздо хуже. Я бухгалтер.
Она не поняла слова. Но интонацию поняла прекрасно.
* * *
Вечером я совершила ещё одну ошибку.
Мне нужно было размяться — после целого дня в комнате тело ныло, а голова гудела от цифр. Я вышла в коридор, намереваясь прогуляться до камина в холле — единственном тёплом месте в замке, кроме моей комнаты.
И свернула не туда.
Коридоры Ашфроста были созданы для того, чтобы люди терялись. Одинаковые каменные стены, одинаковые светильники, одинаковые повороты. Через пять минут я поняла, что не знаю, где нахожусь. Через десять — что коридор стал уже, потолок ниже, а воздух холоднее.
И пахло по-другому. Не можжевельником. Чем-то горьким, электрическим, как перед грозой.
Я остановилась перед дверью. Массивная, из почти чёрного дерева, с железными петлями и замком, от которого шло тепло — ощутимое, неправильное, как от живого существа.
Западное крыло.
Я это поняла не по табличке — табличек не было. Поняла по тому, как воздух вокруг двери дрожал, как сходились на ней те самые узоры, которые я видела везде в замке, — только здесь они были плотнее, ярче, почти осязаемые.
И впервые — совершенно отчётливо — я увидела их как числа.
Не расплывчатые намёки, как раньше. Конкретные цифры. Уравнения. Переменные. Целая система, наложенная на дверь, как цифровой замок, — только бесконечно сложнее любого замка, который я видела.
Я протянула руку. Не к ручке — просто к поверхности двери. Пальцы остановились в сантиметре от дерева.
Что я делаю? Тесса сказала — последняя, кто сюда заглянула, перестала говорить. Навсегда.
Но числа... числа были такие красивые. Такие логичные. Я почти могла прочитать первое уравнение — что-то вроде баланса, где одна сторона равна другой, только в одной из сторон была переменная, которая...
— Леди Марисса.
Голос за спиной — и я отдёрнула руку так резко, что чуть не упала.
Кайрен стоял в трёх шагах. Я не слышала, как он подошёл. Вообще. Ни единого звука. Просто — появился, как тень.
Он смотрел на меня. И впервые за два дня на его лице было что-то, кроме льда. Не злость. Не тревога.
Страх.
— Вы не должны быть здесь, — сказал он. Голос ровный, но тише, чем обычно.
— Я заблудилась, — ответила я. Правда. Почти.
Он молчал. Смотрел на мою руку — ту, что секунду назад тянулась к двери. Потом — на дверь. Потом — снова на меня.
