Рубеж (СИ) - Видум Инди

— Я могу придавить, — раздался ревнивый голос Хикари. — Так что он даже не пикнет, пока его будут убивать. Или жизненную энергию полностью вытянуть.

— Он очень сильный, — бросил Валерон. — Я бы не хотел, чтобы ты пострадала, если он вдруг сорвется. У него наверняка козыри припрятаны и помимо личной силы.

Полетели мы в княжество Молчановских без завтрака. Валерон хотел побыстрее отделаться от обязательных поисков и засесть за отдых, как он сказал. Потому что постоянные смены паучков для него были слишком рутинны, а рутина этого моего помощника выматывала куда сильнее прочего.

Выход у Птоса был не у столицы княжества, а в одном из расположенных недалеко поместьев, которое к этому моменту представляло из себя горелые останки. Причем это явно не зоновские твари постарались, а те, что в нем жили. Чтобы замести следы?

Мы побродили по горелому остову. И я, и Валерон задействовали Поиск тайников, но ничего интересного не нашли. Брать здесь даже на невзыскательный вкус Валерона оказалось нечего. Причина возгорания для нас осталась неизвестной. Если здесь раньше и пахло Скверной, то огонь всё это благополучно перебил. Как и вообще все другие запахи. Настолько перебил, что даже твари обходили это место стороной.

— Что ж, полетим до столицы, — предложил я. Пока мы летели, Валерон воспользовался возможностью расспросить Птоса, насколько высока вероятность придавить великого князя возможностями духа-хранителя.

— Разве что очень старый, сильный и опытный сможет, — высказал сомнения Птос. — В противостоянии с Хикари он победит однозначно. При ней я бы говорить не стал, она обидчивая, но силы ей не хватает.

— Да, обиженная Хикари — это страшно, — подтвердил Валерон. — И обиду загладить сложно.

— Но ведь не хватает? Разве что помощника смогла не пустить. Да и то, не пустить — это не справиться.

Значит, и в Камнеграде домовой — не помощник, понял я. Нужно думать. Не хочется великого князя пускать на реликвию. Мне кажется, наш божок обожрется и обнаглеет, а он и без того наглый. Вообще, нужно как-то усиливать реликвии без жертв. И отделываться от зависимости от Лабиринтов.

— Церковь должна знать, — неожиданно прогудел Птос. — Ее не зря великий князь старался от императора отстранить. У них свои методы, неподконтрольные божкам.

— Стоит поговорить с патриархом, — решил я. — Только не рассказывать, как я активировал реликвию, а завести разговор об укреплении.

Потому что патриарх вряд ли одобрит убийства в такой жестокой манере людей, пусть даже и скверников, взрывавших реликвии. Не то чтобы я так стремился выглядеть хорошим в глазах церкви, но портить отношения на пустом месте тоже не следовало. Мы с ними друг другу нужны. А вот пока или вообще — это вопрос, на который ответит только время.

Особняк Молчановских был взорван. Мне даже сверяться с картой не пришлось: вряд ли к любому другому зданию отнеслись бы с такой ненавистью. В доме выживших не было. На всякий случай я отправил Валерона проверить — для этого его способность с прохождением сквозь стены подходила идеально.

— Людей нет. Нашлось только два сейфа, — отчитался он. — Один сильно погнутый.

Слияние я использовал, но и здесь осколки были унесены, притянулись только совсем мелкие и пыль.

— Здесь три следа, — недовольно сказал Валерон. — Кто из них с осколками — непонятно, придется все три проверять.

— Бери самый старый для начала, — предложил Птос. — Может, они вообще в один сойдутся?

— И не торопись захватывать. Вдруг приведет к базе? Мне кажется, здесь должна быть оборудованная ранее. Как под Камнеградом.

— Сколько проблем от этих скверников, — пожаловался Валерон. — Ни пить, ни есть, ни спать нормально невозможно. Чего бы им не умереть самим от переизбытка Скверны в организме?

— Они от этого и умирают, — хохотнул Птос. — Просто с чужой помощью. Сами они на это неспособны.

— Ладно, отправился помогать, — вздохнул Валерон. — Надеюсь, к моему возвращению будет и сгущенка, и торт.

Столица княжества Молчановских пострадала намного сильнее. Очаг сопротивления был только один — казармы дружины, на крышу которой мы и приземлились. А затем я пролез в слуховое окно, порадовавшись, что летающих тварей не существовало. Или же я их до сих пор не видел.

Постучал я в чердачный люк. Громко постучал, чтобы меня наверняка услышали.

— Не пальните по ошибке! — проорал я. — Служба эвакуации прибыла!

— Какая еще служба эвакуации? Нет такой! — раздался ломаный подростковый голос.

— Теперь есть, в лице князя Воронова. Вчера вывозил Щепкиных, сегодня до вас добрался.

— Щепкиных тоже накрыло?

Разговаривать со мной разговаривали, но и засов наконец открыли, и я увидел, что дружинников здесь не так уж и много — семь человек, и с ними подросток, лет четырнадцати-пятнадцати, явно из семьи Молчановского, потому что развитие у него было таким, какого естественным путем в таком возрасте не получишь. И у него единственного из толпы не было клятвы верности князю. Скверны не было ни у кого.

— Щепкиных тоже накрыло. Но особняк не пострадал, из него всех вывез, — ответил я. — А ваш, я смотрю, взорвали вместе с реликвией.

— И накрыло сразу, — сообщил самый возрастной дружинник с такими пышными усами, что они точно стали бы первейшей приметой в ориентировке. — Павел Петрович с нами был, он один не пострадал. Погибли все, кто в доме были. Мы пытались прорваться, но твари шли со всех сторон. Здесь относительно безопасно, пока защита не просядет. Но она просядет быстро. Твари нас чуют и ломятся. Запасов еды у нас нет, на осаду не рассчитывали.

— Способ эвакуации предлагаю следующий. У меня с собой стазисный контейнер большого объема. Залезаете в него. В Святославске вас высаживаю у своего особняка, поскольку моему призрачному помощнику полет по столице запрещен.

О том, что князь Молчановский в бессознательном состоянии, сообщать не стал. Пусть узнают сами на месте.

— Как-то недостойно в контейнере выбираться, — скривился подросток.

— В Святославске попрошу отвезти вас в автомобилях. А отсюда только так. Мой помощник может нести только одного пассажира, и, как вы понимаете, этим пассажиром буду я. Количество перемещений у него ограниченно. Начну перемещать вас по одному — не вытащу остальных.

— Павел Петрович, это единственная возможность всем выбраться, — сказал ему усатый дружинник. — Нет ничего недостойного в том, чтобы воспользоваться возможностью. Альтернатива — смерть. Ничего героического в ней не вижу. Про Петра Аркадьевича Воронова я уже слышал, что он помогал выбраться людям из захваченных зоной земель. Он заслуживает доверия.

Похоже, этот человек у княжича был в авторитете, потому что дальше все они без пререканий забрались в контейнер, который я оставил на крыше. И Птос опять поднялся в воздух. Мы облетели еще раз столицу, но больше выживших не нашли. По моей просьбе Птос слетал еще до ближайших деревень, но там тоже было пусто. Не зря писали, что волна, захлестнувшая княжество Молчановского, оказалась намного сильнее прежних. Тварей было не просто много, они кишмя кишели по всем княжеским землям, над которыми мы пролетали. Тварей было слишком много на такую площадь, поэтому между ними постоянно вспыхивали свары и одни твари рвали других. К сожалению, на общем количестве тварей это отражалось несильно.

Глава 3

Я вернулся в Святославск и высадил (или вытряхнул? Кто знает, как правильно говорить про извлечение из стазисного контейнера людей…) княжича Молчановского с остатками дружины. Пока я распоряжался об автомобилях для них, они ошарашенно озирались, не в силах осознать практически мгновенное для них перемещение.

— Спасибо, Петр Аркадьевич, — церемонно сказал княжич, когда наконец пришел в себя. — Мой род не забудет того, что вы для нас сделали.

— Я спасал вас не ради благодарности, — ответил я, — а потому, что это правильно. К сожалению, больше из города никого не удалось забрать.