Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

По возвращении Потапа мы закончили с трапезой и переместились через врата в «Зелёный-66». Там меня ожидал привезённый из какого-то захолустья старый виверн по кличке Шах. Он был постарше «омолодившегося» Регнума, но не такой мощный. Раньше этот осунувшийся и заплывший жиром красавчик покорял небо своей молниеносной скоростью, манёвренностью и тем самым выгадывал для своего наездника тактическое преимущество.

— Ну здравствуй, старичок, — ласково сказал я, протягивая руку к вздувающимся огромным ноздрям, Иней же держался у моих ног, с прищуром наблюдая за ситуацией.

Шах переступил с лапы на лапу, привыкая к моему запаху, но попытки влезть в сознание не предпринимал. Он был мягче характером и боялся навредить человеку, потому пришлось самому стучаться. Я влетел к нему, что называется, «с обоих ног», и тот резко отпрянул.

Крылья ветерана попытались расправиться, но мешали тучность и кератиновые наросты. Массивные «шипы» на спине возникли у него из-за длительного отсутствия линьки и блокировали возможность летать. Он жалобно взревел, не желая подчиняться, и подслеповато щурился от скопившихся по краям век комков белой слизи.

«Как же ты забросил себя!»

Я десятикратно усилил напор, чувствуя таящую магическую силу. Ну же, ответь мне! ОТВЕТЬ!

— ГРХААААААА!

Вместе с рёвом внешним, рёв ментальный заполонил мою черепушку. После Регнума я знал, чего ждать, и потому выстоял, приняв на себя весь спектр эмоций, вышедшего в утиль магзверя. Сжав кулаки, я терпел, пока эта его потребность, эта открывшаяся ментальная рана сочилась «гноем». Разъедающая концентрированная боль, страх, сожаление, ненависть к миру, апатия — всё, что скопилось после долгих лет мысленной изоляции от людей.

Шах с сожалением зажмурился после того, как замолчал, думая, что убил меня. Я подошёл к нему и похлопал по морде.

— Накричался? — спросил я сквозь свою боль, из носа потекла струйка крови.

Поняв, что я не умер, он удивлённо вытаращил свои зенки.

— Что смотришь?

Жирдяй смешно изогнул шею, изображая высшую степень удивления, и потом опять спустил ко мне морду, но в этот раз получил звонкую пощëчину. Такую, что дрессировщики позади чуть не наложили в штаны от того, что сейчас будет. Лица побелели, сами на низком старте, готовые бежать за разведчиками, но не побежали.

— В кого ты превратился, а? Посмотри на себя! — крикнул я магзверю, дублируя ментально свои эмоции. — Жалкий тюфяк, ты виверн или откормленная саламандра⁈

Шах взревел, распространяя недовольство, но затем вдруг щёлкнул пастью в нескольких сантиметрах от моего лица, желая запугать наглого человечишку. Тут уже не выдержал Иней. С воинственным писком он разогнался и укусил того за мягкую часть на животе. Сомневаюсь, что Шах почувствовал боль, скорее удивление и испуг, что это там у него копошится внизу.

Сделав неловкое движение, он завалился набок, как толстый кот, и попытался встать. Не получилось. Иней победно приземлился ему не голову и попытался укусить за глаз. Шах ничего не мог сделать и прикрыл его веком. Для него мелкий виверн, что надоедливый комар.

— Назад, — приказал я питомцу и тот, строя из себя альфу, подпрыгнул на месте, окончательно самоутверждаясь.

Презрительно фыркнув, он перелетел обратно ко мне под ноги и гордо выпятил грудь.

Повышение профессии ведуна до ранга «D» дало не только силу, но и окрепшую во всех смыслах ментальность. Боль, конечно, ощущалась, но терпимая. Взрослый виверн взбрыкнул напоследок в попытке свести меня с ума (так обычно делали молодые особи с неугодными им разведчиками), но вскоре обмяк.

— Теперь моя очередь, — сплюнув, сказал я и устроил Шаху ураган мозговых атак, прошёлся по нему основательно.

Этому чешуйчатому ленивцу нужна была выволочка, а не ласка. Виверн задёргался, длинный хвост пролетел в полуметре от моей головы, но не достал. Я подкидывал образы величественного Регнума, а также других сородичей, что смотрели на него с презрением, давил на самолюбие, на гордость, пытался вызвать в нём отклик, заставить бороться.

Неожиданно хвост и шея Шаха скоординировались и как два рычага перекатили жирное дело обратно на пузо. Часть кератиновых наростов с хрустом отломалась. Обретя равновесие, эта туша пошла на меня и по привычке инстинктивно попыталась расправить крылья.

«Смотри!»

Виверн остановился, увидев, что левое немного сместилось. К сожалению, шея тоже заплыла жиром, потеряв гибкость, и пасть не могла дотянуться до спины, дабы откусить «шипы».

Мы встретились взглядом, и я кивнул на каменный ангар позади него. Рявкнув, что всё понял, Шах косолапо поковылял к стене, набирая скорость, и с размаху врезался, в последний момент повернувшись спиной. Здание выдержало, а вот три увесистых нароста нет — разлетелись в стороны.

Чешуйчатый колобок опять перевернулся, повторил и «срезал» ещё четыре штуки. Молодые особи виверн повылезали из укрытий, наблюдая, как старый затворник колотит собой стену. Кладку он всё-таки раздолбал, но ангар выстоял — для него не впервой держать такие нагрузки, специально проектировали под гигантских магзверей.

Спина покрылась кровью, но Шах не чувствовал ничего, кроме облегчения. Всё лишнее стесалось, крылья свободно разошлись в стороны, и виверн победно взревел. Ему вторили мелкие братья, устроив бардак: прыгали друг на друга, пищали, шипели, били хвостами по земле, а двое сцепились в нешуточной драке, которую дрессировщикам пришлось гасить магией. Иней чинно смотрел на них, как аристократ на дикарей.

Общий вес Шаха уменьшился, даже походка изменилась. Фон сознания просветлел. Виверн чувствовал себя как человек, избавившийся от вросшей в кожу шубы, он желал уничтожить каждый оставшийся клочок. Поэтому линька продолжалась ещë час — он переключился на шершавый столб, поставленный специально для этих целей несколько лет назад.

После дрессировщики обмыли его струями воды из собственных рук, чтобы смыть кровь и грязь. Я собрался уходить, даже дошёл до края загона и почувствовал, как Шах хочет выразить своё уважение, но я обернулся и мысленно остановил его. Он напрягся, смотря мне в глаза.

Напоследок я показал ему образ Регнума, которого тоже смог усмирить. Если уж вожак подчинился мне, то по иерархии я становился выше. Я приказал Шаху зевнуть для утверждения моего нового статуса.

Виверн широко раскрыл пасть и лениво отвернулся. Встань он в покорную позу признания при всех, вышло бы фиаско. Дрессировщики не дураки — досконально изучили язык жестов магзверей.

«Незачем им знать наш маленький секрет».

Удовлетворённый исходом, я покинул загон. Если верить господину Шпееру, через мои руки пройдёт каждый пятый виверн воздушной армии Российской империи. «Воскрешённые» из небытия, они снова примкнут к экспедиционному корпусу, чтобы преданно нести свою службу Его Величеству в Межмирье и на Земле.

«А кому-то ещё преданней».

Глава 15

Неявное оружие

Теперь в армии моего соперника есть не только подчинённые мне глипты, но и виверны. Процесс внедрения растянется на долгие годы, но без этого никак. Козырь в виде воздушных наездников нечем крыть — с этой проблемой столкнулись многие соседи империи и помалкивали перед её мощью. В прямом столкновении такой выводок не победить.

«Даже этого мало, нужно работать и ещё раз работать».

Учитель всегда говорил, что в любом деле 80% — это всегда подготовка. Для меня важно всё это время оставаться «своим», быть полезным. Именно поэтому я стремился помочь с некромантами и даже после погашения долга перед Абросимовым буду продолжать это дело. Не так рьяно, как мог бы, но ровно столько, чтобы оставаться на слуху в столице.

С Шахом теперь всё будет в порядке. То, каким его я встретил, и каким оставил — это два разных магзверя. Виверны привыкли к своему стандартному циклу жизни, где они существуют до определённого момента и потом биология делает своё дело: чрезмерные размеры не дают нормально летать, магической энергии на это не хватает, пара ошибок на охоте и вот ты уже пытаешься добыть пищу на земле, невольно сам становясь добычей для тех, на кого все эти десятилетия охотился.