Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель

Татьяна пошла искать ночного дворецкого, он нашёлся в холле в пункте службы охраны имения.

— Откройте мне покои княжны Анастасии, — потребовала Татьяна

Дворецкий испуганно посмотрел на княжну:

— Княжна будет гневаться, — сказал он, — не велит открывать, когда она там закрывается.

Таня, в которой иногда просыпалась жёсткость, всё же пережитое не прошло даром, понизив голос, сказала:

— А если не откроете, гневаться буду я.

Дворецкий, который совсем недавно получил эту работу, пройдя жесточайший отбор, много слышал про «железный» характер старшей княжны, которая на самом деле по годам была младшей, и про тихий нежный нрав Татьяны, сейчас стоял растерянный , но виду естественно не показывал.

— Пойдёмте, Татьяна Николаевна, я вам помогу, — улыбнулся он, приняв решение.

Татьяна, сама не любившая так разговаривать с подчинёнными, устыдилась своего поведения, но переживания за Анастасию, отодвинули накинувшуюся было неловкость в дальний угол.

Но когда они подошли к дверям покоев Анастасии никакого жара там уже не ощущалось, всё было обычно и дверь оказалась не заперта.

— Благодарю вас, — с достоинством произнесла княжна, отпуская дворецкого, который всё же был профессионалом, и готовым к любым ситуациям, поэтому и виду не показал, что удивился, в академии, где учился, много говорили, что у альтов, особенно в сильных родах и особенно у незамужних женщин всякое бывает.

Татьяне показалось, что Стася выглядит уставшей.

— Стася, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Таня, которой внезапно стало стыдно, что Стася и государство на себе тащит, и в личной жизни у неё как-то не очень налажено, вот, вроде, счастье, ребёнок будет, а с Никитой Урусовым всё непонятно, а она пришла ей хвастаться, что на свидание собралась.

Но Стася наоборот так обрадовалась, что Тане даже показалось, что порозовели бледные щёки сестры:

— Танюша, я рада, вылезай давай из скорлупы, — Стася всегда подбирала такие смешные выражения, Таня только удивлялась и откуда она их выдумывает.

— Скажешь ему? — спросила Стася

— Не знаю, — ответила Татьяна, которая очень жалела, что сразу не сказала, а теперь всё запутывалось больше и больше.

— Скажи, — посоветовала Стася, — а то вдруг потом поздно станет.

И Таня поняла, что Стася говорила про себя и Никиту.

— Стася, не волнуйся, найдётся Никита, — сказала Таня. И рассказала, что сегодня ездила к Урусовым, что расстроены они сильно, но родовой камень горит, а это значит, что жив Никита.

Вдруг в дверь постучали.

Татьяна вопросительно взглянула на сестру: «Мол, кто это так поздно в покои незамужней девицы?»

— Фёдор это — сказала Стася, и пояснила, — Никиту искал, может новости есть.

***

Никита

Никита старался не дёргаться, когда доктор, достал приборы и осмотрел его. Во время осмотра руки врача никоим образом не светились, и Никита рискнул задать вопрос о магии и артефактах.

Евгений Иванович усмехнулся, развёл руками:

— Никита Алексеевич, я не альт, и магии у меня нет, но ваш брат настоял, чтобы вас привезли именно в наш госпиталь, у вас же ноги оторвало и руки не было, а у нас самое лучшее оборудование.

Никита вздрогнул, явственно вспомнив зловонную плоть мёртвого чудовища, куда он погружался без возможности выбраться, и как ревел по-медвежьи, и как цеплялся когтями, а они растворялись, словно он их окунал в кислоту.

— Никита Алексеевич, Никита Алексеевич…

Никита очнулся, усилием воли вынырнув из чёрных воспоминаний, увидел, что находится в белом помещении, рядом встревоженное лицо доктора

— Что с вами? Вы в порядке? — обеспокоенно спрашивал Евгений Иванович. Который испугался, вдруг увидев в глазах одного из самых опасных и непредсказуемых россимских князей отблески пламени, кровавого, как все те слухи, которые связывали с именем Никиты Урусова.

Но вот на него снова смотрели почти обычные цвета тёмного шоколада глаза князя.

— Так вы мне ноги восстановили? — спросил Урусов

— Ну конечности, конечно, не мы, — смутился доктор, развёл руками, — тут без магии никак, князь Вяземский приезжал, почти четверо суток они от вас не отходили, сам глава рода был и двое сыновей, — улыбнулся доктор, так и не осознав, что только что смертельная опасность столкнуться с разъярённым от боли медведем, прошла хоть и мимо, но была очень рядом.

Никита понял, что магия всё-таки есть, но, если это не артефакты, он снова взглянул на светящиеся ящики, которыми была уставлена его палата, тогда что это за оборудование и как оно работает?

— Сейчас я пришлю каталку и поедем на МРТ, — сказал доктор

— Это что? — спросил Никита,

Доктор посмотрел на него странно, но ответил, Никита снова ничего не понял, но решил, пусть обследуют.

Но от каталки отказался, доктор скептически посмотрел на вставшего князя и спросил:

— Так и пойдёте?

Никита обернулся, сзади рубашка не застёгивалась, и в разрезе сверкали голые ягодицы.

Доктор укоризненно добавил:

— У нас и девушки работают, и не все замужние.

— Так принесите мне хотя бы трусы, — вдруг резко сказал Урусов

Доктор поначалу сомневавшийся, что князь очнулся в своём уме, понял, что в своём и, если они здесь продолжат испытывать его терпение, то им несдобровать.

Говорят, что на альтов, а на Урусовых особенно, успокоительное почти не действует. Евгений Иванович решил не проверять, и, попросив прощения, ушел за одеждой для князя.

Никита, переодевшийся в свободные светло-серые трикотажные штаны, под которые надел обтягивающее бельё, покачав головой, как оно всё обтянуло, и белую футболку, вышел из палаты и сразу увидел охрану.

То, что это именно охрана определил, во-первых, по выправке парней, которые увидев князя вдруг дружно просияли и вытянулись, ну, а, во-вторых, этих ребят он знал, и там, где не было странных бахов-докторов они тоже служили в родовой охране рода Урусовых.

От Сергея Баринова, которого Урусов знал как потомственного охранника рода, он служил роду уже в пятом поколении, прозвучало:

— Никита Алексеевич, брату сообщить?

Никита вздрогнул: «Брату?! Неужели Ванька жив?!»

Но вслух сказал:

— Погоди, Сергей, сейчас обследуют меня и сообщишь.

Как Никита пережил МРТ он помнил слабо, потому что темнота и ритмичное попискивание снова «кинули» князя в душный подвал премьерского дворца в Пеплоне, но МРТ не пережило, прибор в последний раз пискнул, и погас.

Пожилая полная женщина, баха, сидевшая за пультом управления растерянно посмотрела на доктора Свиридова. Который вместо того, чтобы расстраиваться еле сдерживал смех.

— Ну что вы Евгений Иванович, ржёте-то, — произнесла Марина Владиславовна, которая на аппарате МРТ работала вот уже лет десять, и этот аппарат был последней новейшей разработкой бахов, и клиника получила его всего полгода назад.

— Думаю, Марина Владиславовна, что нам ещё повезло, что он просто погас, а не взорвался, вы же видели, что появилось на экране, перед тем как ваш замечательный аппарат приказал долго жить.

Марина Владиславовна поняла, что ей не показалось и вздохнула спокойнее, а то уже было подумала, что на старости лет мерещиться начало всякое.

С экрана МРТ вместо положенной проекции внутренних органов появилась совершенно наглая медвежья морда, и подмигнула.

— Альты, — развёл руками Евгений Иванович, — чего только не бывает.

Но подумал, что счёт князю всё-таки придётся оплатить, ну или купить клинике новый аппарат.

Никите пришлось выбираться самому из аппарата, потому что даже автоматический ложемент отказался включаться.

Князь вылез из аппарата, выпрямился во весь свой немаленький рост, возвышаясь над доктором на голову, и удивлённо спросил:

— Так и должно было быть?

И доктор всё же не сдержал улыбку, глядя на возмущённое лицо Марины Владиславовны.

Поскольку проверить князя приборами возможности не было, доктор по старинке проверил основные рефлексы и реакции, да и вызвал брата Никиты, Ивана Алексеевича Урусова