Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён

— К чему такой нетривиальный ажиотаж?

— Стандартная процедурная уловка. Судьи тоже люди, а в прокуратуре кто-то до задницы «гениален» в психологии: для получения такого ордера на Моэко-тян, тьху, на Миёси-сан разработали целую операцию.

— Суть этой операции?

— Знакомый судья, пойман по телефону в момент личного стресса — для этого ему слили специально другие дела. Плюс отследили, к-хм, персональные проблемы.

— Ух ты! — две подруги переглянулись.

— Единственное условие: поначалу прийти к ним она должна сама. А потом по накатанной.

— На судью так легко надавить? — засомневалась Хину.

— Не на каждого судью. Не в любой момент времени. Ещё — зависит от персоналии фигуранта. В данном случае неуважаемые выродки от юстиции пытались сыграть сложную партию на ограниченном количестве струн, как Николо Паганини в своё время.

— Оскорбляя до… — резко вскинулся чиновник.

— Я не с вами разговариваю, — вежливо перебил Решетников. — И нахожусь не в общественном месте, а на частной территории, куда вас пустили исключительно волей случая. Бумажку передали? Молодец, можете гордиться собой, — он зачем-то специально выводил оппонента из себя. — Свободны, неуважаемый заместитель прокурора-сан. Здесь вас никто не удерживает. Помочь найти выход? Заодно могу проводить с лестницы. Дружеским пинком под зад, — Такидзиро демонстративно смахнул несуществующую соринку с колена. — Организовать?

— В такой же ситуации тип из Министерства обороны на тебя с кулаками кинулся, — припомнила Хьюга. — Потом выкупался в бассейне на десяток миллионов йен, пха-ха-ха. Интересно, много ли общего между министерствами обороны и юстиции?

Лицо визитёра закаменело.

— Мы, — метис веско вздел вверх указательный палец, — прямо сейчас поймали прокуратуру на заведомой преступной ангажированности — потому что прямой конфликт интересов. Купание в бассейне им точно уже несильно повредит: там в наказание не штрафы корячатся. Чуть более серьёзные вещи.

— Твоё заявление онлайн, которое ты только что подал, что там было?

— Не что, а куда. В Kensatsu Shinsakai, Комитет по проверке деятельности прокуратуры. Ещё называют Прокурорским комитетом общественного контроля. Для чистоты канвы, с телефона Миёси-сан я подписал документ своим именем, так что участников темы, — кивок на чиновника, — с нашей стороны теперь двое. Моэко-тян уже не одна в любом сценарии.

— Вы делаете очень большую ошибку, помощник адвоката-сан, — тихо процедил заместитель прокурора. — Причём не одну. И за каждую придётся отвечать по максимуму, можете считать официальной позицией. ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ.

— «Собака, которая громко лает — не кусается», — равнодушно отмахнулся Решетников. — Народная поговорка, они не ошибаются.

— Никогда не слышала такой пословицы, — разумеется, Хину снова не промолчала.

— Ты японка, а это из другого языка. Я перевёл.

— Самая странная беседа с представителем прокуратуры за всю мою жизнь. — Чень отхлебнул из широкой квадратной рюмки (которой больше подошло бы название стакана) и продолжил. — Притом что мне с прокурорами общаться приходилось.

— Не вам одному, правда, мы с вами имели дело с чуть разными организациями — географически. Для такого поведения несомненно должны быть причины. Боюсь, в данный момент они от нас скрыты, — Бывший министр внутренних дел Японии Мацуи Хироюки не отрывался от экрана, на котором под синхронный перевод (для китайца, в исполнении массажисток Атлетики) Решетников вёл себя достаточно необычно. — Просто мы этих причин не знаем — с окружным прокурором подобным образом никогда не разговаривают, — опальный японский чиновник покосился на Миёси Мая. — Даже с заместителем окружного прокурора. По крайней мере, если не желают зла своему напарнику, — он подчеркнул интонацией, что речь о Миёси Моэко.

Сделанная час назад запись по первому впечатлению являлась смесью плохого детектива и загадочного психологического триллера с недосказанной подоплёкой.

— Даже в Штатах так не разговаривают, — китайский генерал не очень охотно кивнул в такт словам японского, условно, коллеги. — Притом, что там Окружного Прокурора вообще избирают.

— Как так? — Мацуи заинтересовался. — Подобное возможно — избрать прокурора? Вы ничего не путаете?

Он уже знал в общих чертах, с кем сидит за одним столом — от Миёси Мая, который их свёл. Посиделки организовались спонтанно, но вставать и уходить никто не стал.

— Не путаю, поскольку это многолетняя часть моей бывшей работы, — дипломатично скруглил углы генерал. — Это для нас с вами непривычно; ни в Китае, ни в Японии о таком речи нет. У нас прокуроров назначают по линии министерства юстиции, но за океаном иначе.

— Расскажите???

— В США прокуратура в значительной степени децентрализована. У них есть два разных уровня, Федеральный и уровень штата. Они говорят, county level.

— А-а-а. У нас этого не проходят.

— Вы же юрист по образованию, но не международник?

— Вы правы.

— Ну а мне приходилось сталкиваться, — ЖунАнь аккуратно подобрал формулировку, — с вопросами прикладного страноведения. В США District Attorney — это прокурор округа, который ведёт уголовное преследование по законам штата и формирует на своём уровне политику уголовного преследования.

— На тему?

— Жёстче-мягче, приоритеты и так далее. В подавляющем большинстве штатов окружной прокурор — выборная должность.

— Кто избирает? Локальный парламент? — уточнил бывший министр.

— Нет, обычные граждане округа на всеобщих выборах, обычно раз в четыре года. Ты не взволнован происходящим? — Чень оторвался от экрана и в лоб спросил друга. — Речь о твоей дочери.

— Ей терять нечего. — Глава Эдогава-кай со спокойным видом налегал на закуски. — Мы поэтому сейчас и разговариваем втроём: у меня состоялась встреча, о которой я счёл своим долгом уведомить вас.

Китаец весело огляделся по сторонам и опять потянулся к квадратному стакану:

— Господин Мацуи — очень интересный собеседник, во всех смыслах.

— Я уже не министр, — мрачно отшутился японец. — Для вашего профессионального интереса теперь большей частью бесполезен.

— Во-первых, я бы не был столь категоричен, — улыбка генерала стала шире. — Во-вторых, с уходом со службы жизнь не заканчивается, говорю вам компетентно. Ну и чтобы вы не думали лишнего: мои мосты к предыдущим должностям, в отличие от ваших, сожжены окончательно. Мы здесь оба гражданские, но я — бесповоротно.

Было ясно, что имеется в виду. У Мацуи Хироюки в условиях своей государственной системы впереди, теоретически, сколько угодно возможностей вернуть пост, хоть несколько раз — после каждых новых выборов. И даже уйти на повышение никто не запрещает — можно когда-нибудь превратиться в вице-премьера или даже в его начальника. Если избирательная кампания окажется ну очень удачной, а конъюнктура — благоприятной.

Ченю ЖунАню же восстановление в должности не грозило ни в каком из вариантов, пусть и в самом фантастическом. В лучшем случае на родине его ждал безболезненный финал, однозначно — очень скорый. Причём за «безболезненный» пришлось бы здорово побороться и не факт, что получилось бы.

Мая добросовестно пересказал суть своей встречи в рётеи:

— Таким образом, вы оба тоже потенциально под ударом.

Чень поморщился и пренебрежительно отмахнулся. Мацуи Хироюки равнодушно пожал плечами.

— Благодарю вас за поддержку, — глава Эдогава-кай церемонно поклонился товарищам по застолью.

— Что планируете делать дальше? — Чень напрямую обратился к бывшему министру внутренних дел. — Если это секрет и меня не касается — заранее извиняюсь и пойму любой ответ.

— Не секрет. В нынешнем политическом созыве у меня ровно два варианта, — японец чуть подумал. — Или смириться — и вперёд на пенсию; или попытаться делать то, что я считаю важным — но уже в другой команде, поскольку из предыдущей команды меня в одностороннем порядке удалили. — Он немного помолчал. — Исходя из личных и клановых интересов, не из интересов общества.