Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель

— Знакомая штука? — да сколько можно лыбиться! Скривился бы, что ли, ради приличия! — Нет, она не из вашего мира. Сделали на заказ, по чертежам, а вот уже те — именно оттуда, с вашей родины. Я ведь говорил, что пржесидленцев в этом мире куда больше одного?

— Говорили, — кивнул я. — И да, штука знакомая. Сам такой пользовался, пока не возмужал и не окреп.

— Ее для меня сделал… Один из ваших.

— Наших? С ним можно встретиться? Поговорить?

— Увы, Славы больше с нами нет. Погиб, — ну наконец-то! Хоть это было сказано без улыбки!

— Можно подумать, это проблема, — ответил я, имея в виду некромантию.

— Не поверите — но проблема! Вы ведь знаете, я — некрос не из последних. Послабее вас, Иван Сергеевич, но все же!

А, это кирие Харон преследует две цели: показывает скромником себя, меня же — хвалит. Ладно, будем считать, что цели достигнуты.

— Догадываюсь, — кивнул я. — И — не выходит? Дух ушел на Колесо?

— Дух где-то здесь, — ответил страшник. — Не прямо тут, но в пределах досягаемости. Я его чую!

— Но призвать не можете? — понял я. — Тогда надо искать якорь.

— Что искать, извините? — будто бы не врубился Больницкий.

Ой, да все ты понял, дичь хтоническая…

— Предмет, — терпеливо пояснил я. — К которому привязана душа непокойника. В привычной мне традиции такое называется словом «якорь».

— Значит, будем искать, — согласился Скафандр Ильич.

Короче, Заю Заю заколдовали.

На том мы и распрощались — ну, или почти.

— Одна просьба, — попросил страшник.

— Да? — я сделал умное лицо.

— Прихватите листовок, пожалуйста. Их разыскивает… Ну, вы поняли, — на стол была выставлена тяжелая картонная коробка.

— Прихватим, чего ж нет, — согласился я. — Повесим… В морге, в дорме, где еще?

— А где получится! — повеселел Больницкий. Правда, тут же успокоился обратно, даже говорить стал рублеными короткими фразами. — Нагрузка. Разнарядка. Им, в центре, виднее!

Зая Зая тащил коробку, я шел налегке, даже опираясь на посох, вот как.

Идти было недалеко — не считая подъемника, поэтому дошли — быстро.

Вышли на улицу — нас опять никто не проверил! Зря, кстати: мало ли, что можно вынести в картонной коробке? Монеты, положим, тяжелые, картон порвется, а вот купюры, в смысле, купоны…

Коробка отправилась в багажник, мы — на свои места.

— Ну что, двинули? — предложил я.

— Минуту, — попросил орк.

В руке его оказалась давешняя листовка. Правда, читать мой друг не стал — ему было нужно иное.

— Я чего-то не пойму, — присмотрелся Зая Зая. — Это что такое нарисовано?

— Сам-то как думаешь? — ответил я.

И правда: слепой печати листовка была, конечно, украшена гербом Ученой Стражи, но вот центральный элемент рисунка читался с трудом: ну, палка и палка.

— На метлу похоже, — усомнился белый урук. — Что логично. Опричнина же.

— Так-то это булава, — опроверг я. — Или скипетр, кому как больше нравится.

— Пойди разбери, при плохом-то качестве, — мой друг запустил руку вглубь шевелюры и принялся отчаянно скрести ногтями затылок: стимулировал нервную деятельность.

— Не думаю, что это случайность, — я захлопнул дверь.

Ехали себе и ехали: Зая Зая молчал, я — следовал его примеру, и вот почему.

В ментальной сфере моей стучала догадка, и я боялся ту спугнуть. Слава, Слава. Вячеслав? А что, если… Да и долги, в общем, надо отдавать.

— Слушай, братан, — я повернулся к водителю. — Мы куда?

— На базу, — ответил начальник транспортного цеха. — Не, надо в морг?

— Хрена с два ты угадал! Разворачивай оглобли, следующая станция — околоток!

Глава 20

Возьмем, к примеру, околоток. Что это такое есть и чем быть должно?

Так-то это участок. Маленький домик (или пара комнат в доме побольше), и все, что рядом — то есть, около.

Участок: от этого слова происходит профессия «участковый» и даже «участковый уполномоченный народной милиции» — тот, кто хранит порядок и покой граждан на определенной территории.

В этом мире оказалось иначе: то ли слово «околоток» означало здесь нечто иное с самого начала, то ли поменяло значение по ходу дела.

Вот он, околоток. Он же — отдел полиции, он же… А всё. Двухчастный элемент смысла.

Красный кирпичный замок, больше всего похожий на католический костёл — только очень современный и от того похожий еще сильнее.

В замок мы пошли вдвоем.

Пошли бы: Заю Заю не пустили — видимо, на всякий случай. Черных уруков редко рады видеть в державных присутствиях.

— Господин Лысый приказал передать, что готов принять вас прямо сейчас, — пространно сообщил дежурный. — Вас одного, молодой тролль. Уруку придется подождать вас снаружи.

Это был лощеный такой хуман — в вицмундире титулярного советника, то есть равный мне чином. Вел себя нагло: будто дослужился до невесть каких чинов и страшно тем гордился.

— Ну и ладно, — Зая Зая не расстроился. — Я ж говорил, что лучше в тачке. Подожду, в смысле.

— В натуре, — согласился я. Орк ушел.

Я глянул на титулярного: того прямо перекосило.

— Кхм, — я привлек к себе внимание. — Уточните: где именно меня примет господин надворный советник?

— Коллежский! Господин Лысый — коллежский советник! — нервно сообщил дежурный.

Ого. С повышением Вас, господин финансовый полицейский?

— Тем более, раз коллежский, — не сдавался я.

— У себя в кабинете!

И глаз этак дергается.

Интересно, это я его довел или дежурный справился заранее?

Где находится кабинет советника (теперь уже коллежского) я помнил с прошлого раза — туда и направился.

— А документы? — прозвучало мне вслед.

Я сделал вид, что окрик относится не ко мне. Странное дело — титулярный не ринулся следом, не стал держать и не пущать и даже негодовал как-то невнятно. Короче, я миновал проходную и двинулся в нужную сторону.

Помните мой прошлый раз в этом здании? Так вот, тогда, следуя гулкими коридорами, я не заметил главного — людей.

Вернее, людей и нелюдей, и не то, чтобы не заметил — их почти не было: в здании царила гулкая пустота обеденного перерыва. Сейчас все было иначе: люди, нелюди, встречи и просто так.

Встретил знакомого снага.

— Ба, Дятлин! Привет тебе, что ли! — протянул я руку.

— Господин Глава, — снага был сдержан и суров, но руку пожал. — Здравствуйте, ять. Как вы к нам?

— Так-то по делу, Дятлин, — ответил я. — Но все равно — рад тебя видеть, соратник!

— И я, в натуре, — встречно осклабился тот.

Двое кхазадов волокли третьего — хумана. Двое были в штатском, но при исполнении, третий — до изумления пьян, изрядно отдохнувш, но в форме.

— Все, Чибис, отлетался, — донеслось до меня. — Был ты синий в синей форме, теперь будешь просто айне синяк.

— Да мне! Да я! — возразил пьяница.

Трое скрылись за поворотом.

Прошла, приплясывая, юная эльфийка в розовом сарафане: поверх легкого платьица интересно смотрелась кобура с пистолетом тяжелого калибра. Девушка болтала по мобильнику, тот был размером с три пистолета сразу — то есть даже больше, чем мой собственный связной амулет.

— А ты? А он? Да ладно! — звенел колокольчиком голос лаэгримской фемины.

— Прямо перед собой! Рррразговорчики! Шире шаг! — командовал пожилой полицейский урядник, ковыляющий на железной ноге.

Колонна (по двое) молодых людей и нелюдей урядника слушалась — юнцы шагали в ногу, смотрели прямо, не болтали.

Я подумал, что это или юный криминалитет на профилактике, или будущие полицейские курсанты. Отчего не нынешние? Потому, что не по форме.

— Эксперта в третью, — раздалось под потолком.

Голос был неприятный, будто механический, даже непонятно чей — мужчина, женщина, средний пол?

— Да бегу, бегу! — ответил потолку толстый и лысый дядя в халате — чисто Иватани Торуевич, но не такой позитивный и раза в полтора меньше в обхвате.