– Когда громыхнуло, я был внизу, – махнул он рукой в сторону чернеющего провала. – Под Каменным Козырьком. Это такая ниша, метрах в двадцати ниже края. Там всегда тень, даже в полдень. Сердцесве…
– Там внизу, – указав пальцем на распахнутую пасть пропасти, перебил его Дэмиан.
– Да, там, – тоном «вот же ж приставучий!», процедил сквозь зубы Уилл.
– И что ты там делал? – не обратив на его тон никакого внимания, уточнил «приставучий».
Мгновенно утратив гонор, мальчишка густо покраснел.
– Это личное! – сконфуженно буркнул он и тут же, явно, чтобы «приставучий» не успел задать ещё какой-то вопрос, скороговоркой продолжил. – В общем, там тропа, – он мотнул головой в сторону узкого карниза, едва заметного среди нагромождения валунов.
Но «приставучий» на то и «приставучий», что, если уж прицепится, то фиг от него отцепишься.
– Тропа-а? – покосившись на почти отвесную стену, округлил он глаза.
Уилл закатил глаза.
– Ну, не совсем тропа... – тоном «боги пошлите мне терпения» признал он. – Скорее, каменные выступы, по которым можно пройти, если знаешь, конечно, куда ставить ноги.
– А ты, конечно же, знаешь, – с трудом сдерживая улыбку, догадался «приставучий». –Потому что часто туда спускаешься за сердцесветами. Ты о них, кажется, начал говорить, когда я тебя перебил? Ты за ними спустился вниз?
– Да, за ними! А что нельзя? – огрызнулся Уилл. – Сердцесветы не любят света и поэтому за ними приходится спускаться!
– Почему ж нельзя, – усмехнулся Дэмиан Эйрхарт. – Можно. Итак, – продолжил он, – ты был внизу, а овцы паслись наверху?
Уилл виновато отвел глаза в сторону и кивнул.
– Да. И когда рвануло, то тряхануло знатно. Камни посыпались... А мне ещё надо было выбраться из разлома… – он замолчал, почесал нос и, нервно дернув плечом, признал: – В общем, пока я поднялся они уже все разбежались кто-куда, так что, если бы не Реджи, я бы и тех, что собрал, не собрал бы…
– Реджи? – уточнил «приставучий».
– Мой пёс, – с ноткой гордости ответил Уилл. – Лучшая пастушья собака в Тихой Пристани. Он ужасно умный.
Дэмиан слегка прищурился.
– И почему сейчас он не с тобой? Если он такой молодец?..
Уилл тяжело вздохнул и посмотрел на герцога как на человека, безнадежно далекого от реальной жизни.
– Так дед сразу бы понял, куда я пошел, – пояснил он тоном, каким объясняют очевидные вещи малым детям. – Реджи всегда со мной, когда я гоню стадо. Если бы я взял пса, дед бы сразу смекнул, что я пошел их искать. А я же типа... пообещал ему, что без отца и братьев никуда не пойду.
– Ясно, – кивнул Дэмиан, «смиренно» принимая «столь явно очевидный» аргумент. Но он, насколько я уже успела его узнать, был бы не он, если бы не добавил: – Жаль. Реджи бы нам пригодился.
– Хотите сказать, Ваше Сиятельство, что ваш следопыт без Реджи не справится? – с явной вызовом в голосе парировал мальчишка. – Вы же сказали, что он лучший из лучших!
– Сказал, – усмехнувшись, согласился Сиятельство и посмотрел на «лучшего из лучших». – Тень, что скажешь? Справишься без Реджи?
Грейв, до этого молча стоявший чуть в стороне, дёрнул в усмешке уголком губ.
– Попробую, – кивнул он и неторопливо двинулся вдоль кромки обрыва.
Присел, провёл пальцами по каменистой земле, сдвинул пару камешков, чуть наклонился, рассматривая что-то, видимое только ему.
– Сбитый лишайник. Свежий скол на валуне, – его голос прозвучал сухо, как треск сухой ветки. – Поднял что-то с земли, растёр между пальцами, понюхал. – Помет свежий, один-два дня, не больше. Трава объедена до корней вон там, у того валуна. И тут следы копыт –несколько голов топтались на месте, потом рванули врассыпную.
Уилл вытянул шею, пытаясь разглядеть то, на что указывал следопыт.
– Я ничего не виж…
– Смотри под углом, парень, – не оборачиваясь, бросил Грейв. Он чуть сместился, отцепил что-то от репейника и снова растер между пальцами. – Шерсть.
Поднес пальцы к носу, но на сей раз не понюхал, а на секунду прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то далекому.
– Страх, – коротко констатировал он, открывая глаза и отряхивая руку. – Зацепившееся за этот репейник животное было в панике.
– Тоже мне эксперт! Естественно, они были в панике. Я ж сказал, что тряхануло знатно, – проворчал себе под нос явно не впечатленный Уилл.
Грейв сделал вид, что не услышал. Он поднялся, отряхнул руки и медленно пошёл дальше, время от времени останавливаясь и вглядываясь в землю.
– Основная часть стада ушла вниз по склону, обратно к лесу. Их ты, видимо, и собрал, – бросил он Уиллу. – А вот здесь...
Он остановился у нагромождения валунов и снова присел.
– Несколько пар копыт уходят в обратную сторону. Вдоль разлома. Думаю… – он на несколько мгновений замолчал, – затем дернул головой, – Нет, не думаю, а уверен, что это и были наши беглянки!
Глава 28
Мы шли уже около часа.
Тропа – если это нагромождение камней и узких карнизов вообще можно было назвать тропой – вилась вдоль края разлома, то поднимаясь, то опускаясь, то прижимаясь к самой кромке пропасти – в пасти которой по-прежнему клубился странный желтоватый туман, неподвижный и густой, словно кисель – так близко, что я старалась не смотреть вправо.
Ветер усилился, и я, кутаясь теперь уже не только в шаль, но и куртку Рорика, сожалела о том, что в этом мире ещё не придумали термосы – здесь наверху горячий чай никому из нас не помешал бы.
Грейв шёл впереди, время от времени останавливаясь, чтобы проверить следы. Молчаливый и сосредоточенный Рорик держался чуть позади него. Дэмиан Эйрхарт двигался рядом со мной и мальчишками, и я несколько раз ловила на себе его быстрые взгляды, столь быстрые, что я никак не могла понять, о чем он думает поглядывая на меня.
Тропа свернула за выступ скалы, и перед нами открылось неглубокое ущелье – скорее даже широкая расщелина, усыпанная валунами и поросшая чахлыми кустами какой-то колючей дряни. Ветер здесь завывал особенно тоскливо, отражаясь от каменных стен и рождая протяжные, почти стонущие звуки.
Сквозь которые до нас вдруг донесся другой…
Жалобный, протяжный, полный отчаяния.
– Это они! – выдохнул Уилл, и глаза его вспыхнули. – Мои потеряшки! И они зовут на помощь! Слышите?!
Блеяние повторилось.
– Туда! – Грейв указал рукой куда-то вперёд и правее.
Обходя валуны и перебираясь через осыпи, мы двинулись в указанном им направлении.
Звук то прерывался, уносимый ветром, то возобновлялся, приносимый им же.
Шли мы ещё минут пятнадцать, может двадцать.
Тропа стала совсем паршивой: камни то и дело выскальзывали из-под ног, норовя отправить незадачливого путника в затяжной полёт на дно ущелья, а ветер, казалось, решил во что бы то ни стало проверить нас на прочность, швыряя в лицо горсти мелкой колючей крошки.
Слева всё-так же нависали похожие на гнилые зубы великана серые, истрескавшиеся скалы, справа – всё та же пугающая бездна с застывшим туманом.
Мне и раньше наша прогулка, мягко говоря, не доставляла удовольствия, теперь же по позвоночнику засеменили мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду или ветру, а к усталости добавилось ощущение – удушения, что ли?.. Не знаю, как описать, но здесь что-то не так было с воздухом, его не то, что не хватало, просто он был начисто лишен запахов леса, трав и даже пыли.
Наконец мы обогнули массивный каменный выступ, и перед нами открылась похожая на чашу довольно обширная низина, в самом начале которой, в окружении похожих на гигантские перекати-поле серо-бурых кустов на небольшом каменном уступе стояли две овцы – грязно-белые, с репьями в свалявшейся шерсти и отчаянно блеяли. В метрах пяти от них, но не на уступе, а застрявшая в упомянутых выше странных кустах, виднелась и нечто похожее на третью овцу.
– Ура! Нашлись! – выдохнул Уилл и тут же рванул по направлению к своим потеряшками. Точнее попытался…
