Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Лансу даже будто наяву привиделось, как глава Коннах говорит ему с этой его легкой улыбкой, при которой глаза остаются невозмутимыми: «Если от хаоса и кровопролития можно откупиться серебром хоть на несколько лет — это удача! Чем дольше мы спокойно развиваемся, тем проще будет потом».

Не у одного Гертиса Коннаха при оглашении суммы лицо осталось невозмутимым — многие мастера тоже старались держать себя в руках. Однако многие, особенно из производственных Школ, не говоря уже о главах Гильдий, наоборот, загомонили, с возмущением выкрикивая: «У нас нет таких денег!», «Мы тоже потратились во время голода и эпидемии!» и даже «Пророк заставил нас отдать все наше зерно!»

— А, Пророк! — воскликнул Лимарис, вычленяя нужное слово. Он поглядел на Брата Пророка почти ласково. — Что ж, если у вас недостаточно средств, что я могу поделать, как ваш добрый господин? Я могу только предложить, чтобы Школы Дуба и Школа Цапли, известные своим богатством, покрыли недостачу за всех вас!

А вот это уже серьезно — и нечестно, нарушение и права, и обычая. Ланс представил, что будет, если абсолютно все Гильдии и Школы вдруг начнут перекладывать «долговую нагрузку» Лимариса на плечи Дубов! Весело получится.

В смысле, вот тут-то точно не получится откупиться от хаоса серебром! Будем, значит, воевать. Значит, и хорошо, что Ланс не успел нанять ту сваху и посвататься к приглянувшейся купеческой дочке.

Все в зале замолчали — явно больше от удивления.

— Я думаю, — продолжил Лимарис, — что Брат Пророка не откажется побыть моим гостем, пока вы все собираете должную сумму? — он сделал ударение на слове «должная».

Гертис в лице не изменился, Ланс тоже постарался остаться невозмутим, но все-таки вес слегка с одной ноги на другую перенес: сподручнее будет встать в боевую стойку. Он тут — единственная охрана Брата Пророка. Если не выполнит свой долг, его ни Бог-Покровитель на свой пир не пустит, ни бог-Творец в свое Царствие Небесное — и оба будут правы. Точно, хорошо, что ни одну девчонку плакать не заставит.

И вдруг голос Великого мастера Фанторна словно ударил в набат:

— Моя Школа готова дать вдвое, покрывая недостачу. Это все, что у нас есть, но в годину бедствий чиниться не пристало!

Ланс врубил внутреннее зрение на полную, поэтому отлично видел все ауры бойцов вокруг себя. И ауру Великого мастера, естественно, тоже видел. Однако выражения лица его разглядеть не мог, потому что своих обычных глаз не сводил с двух ближайших к нему — и управляющему Коннаху — императорских гвардейцев.

Чего бы это он⁈ Ведь он Герта даже не знал! Герт — отличный парень, который вырос в отличного мужика, и командир что надо, пусть даже внутренняя энергия у него пропала. Зато его сам Истинный Бог осенил умением творить чудеса. Однако Фанторну-то что с того?..

И вдруг еще один прорезался, явно из Производственной Школы: сам всего лишь первый ранг, но знаки мастера на одежде, и эта самая одежда вся цветами льна расшита. Школа Синего Цветка, если Ланс верно помнил — так-то он с ними почти не пересекался, в число вражеских Школ они не входили, а от дежурства на воротах откупались деньгами.

— Школа Синего Цветка также положит две тысячи сверх запрошенной императором суммы, чтобы покрыть недостачу наших менее удачливых братьев! — заявил этот человек хорошо поставленным голосом, привычным перекрикивать стук ткацких станков.

Ого!

Тут же, как раньше все наперебой просили императора об облегчении бремени, так же множество голосов начало заявлять о своей готовности дать больше, если император не сумеет собрать потребную сумму с остальных. Причем Ланс мог бы поклясться, что некоторые голоса звучали и первый, и второй раз.

Загадочно!

А вот глава Гвардейцев, стоявший за спиной императора, явно что-то понял! Лицо у него стало, как будто он уксуса напился. Он наклонился к Лимарису, у которого на губах по-прежнему застыла улыбка, и что-то ему сказал.

Губы императора шевельнулись, он так же тихо ответил Главе. Тот возразил. Император кивнул.

Тогда Лимарис поднял руку.

— Стойте, мои мастера! — воскликнул он. — Мне отрадно видеть такую солидарность среди подданных и готовность развязать кошели ради общего блага! Однако вы ведете себя так, будто опасаетесь, что я беру уважаемого подмастерья Коннаха в заложники — словно бандит с большой дороги! Это я-то, священный император! — Лимарис обвел всех благостным взором. — Ничуть не бывало! Брат Пророка, как его называют, крайне интересная личность! Он, говорят, умеет творить чудеса, и при этом мой взгляд не видит у него ни вспышки внутренней энергии — даже в той мере, которая озаряет простолюдинов. Несомненно, вы все в Тверне уже привыкли к этому за годы, мне же всего лишь любопытно поговорить с таким необычным бойцом! Опять же, я всегда интересовался Путем плюшевого мишки. Удивительное учение! Начать с того, что это крайне необычное название для культа. Не стоит так уж сильно защищать господина Коннаха!

И тут Гертис впервые громко заговорил.

— Позволено ли мне сказать, ваше священное величество?

Его голос зазвучал как на проповеди в храме — мощно и гулко раскатившись сразу по всем уголкам пустого зала. Хотя при всем при том Брат Пророка не кричал.

— Говорите! — произнес Лимарис.

— Я буду счастлив принять ваше гостеприимство и обсудить любые темы, которые вы сочтете нужным, а также исчерпывающе ответить на все ваши вопросы. Однако ваш призыв застал меня посреди срочных дел. Вы, должно быть, в курсе, что через моего брата Истинный бог даровал мне способность поддерживать людей и помогать им в горести? Пусть болезни и беды пошли на спад, в нашей больнице все еще множество больных и умирающих, нуждающихся в утешении. Моя работа для них — разница между жизнью и смертью. Прошу вас в мудрости своей разрешить мне вернуться в резиденцию и завершить дела на сегодня. После этого я готов приходить сюда каждый день и с превеликим удовольствием посвящать вашему священному величеству столько времени, сколько вы сможете мне уделить от других государственных дел. Тем более что до нашей резиденции отсюда совсем недалеко!

Лимарис криво улыбнулся, однако маска трескалась: Ланс заметил на его лице вспышку ярости.

— Жизни людей, безусловно, важны, но важно и само существование империи! Император не может распоряжаться своим временем с оглядкой на золотушных простолюдинов. Вы, Коннах, должны остаться во дворце — прямо сейчас! Или я объявлю вне закона ваш культ, попирающий волю древних богов! И вы все равно останетесь во дворце — но уже не гостем, а пленником.

Тут, к удивлению и Ланса, и, похоже, всех присутствующих, Гертис Коннах плавно опустился на колени и склонил голову.

— О, Творец всего сущего! — воскликнул он своим красивым тренированным голосом. — Прошу, подскажи мне, как быть в такой ситуации? В чем состоит мой долг, как я нанесу меньше вреда?

— Что же, вы думаете, ваш бог явит для вас сейчас очередное чудо? — фыркнул Лимарис.

Герт поднял голову и солнечно улыбнулся императору — совсем не как Орис, а точь-в-точь, как Лис! Очень сильно обозначилось, что они действительно братья, пусть и двоюродные!

— Что вы, — сказал он. — Прямые чудеса Господь пока совершал только для моего брата. Я еще не заслужил. Так что покажу не чудо, но трюк.

С этими словами он вскинул к потолку руки, украшенные длинными, до локтей, серебряными наручами. Эти наручи Гертис только вчера зарядил на полигоне — и еще одну пару вместе с ними, которую уже полностью «израсходовал» в больнице. Но та пара, что на нем, должна быть полной.

И еще несколько запасных кристаллов должны быть распиханы у Гертиса по карманам, висеть на шее и в сапогах, если Ланс хоть что-то понимал. Достаточно, чтобы снести дворец до основания!

Но Брат Пророка не стал сносить дворец. По крайней мере, не весь. Мощный воздушный выброс вверх — Ланс опознал его по белым воздушным завихрениям. И потолок зала оказался пробит — чуть ли не в том же месте, где его пробили в прошлый раз во время битвы Великого мастера Сорафии и предыдущего Главы Гвардейцев!