Глава 1
В Академии Скаймора учатся только драконы. Но я – обычный человек, отправленный сюда по академическому обмену, и мне осталось меньше года, чтобы вернуться домой.
Но пока я собираюсь доказать, что я – никакое не слабое звено Академии Скаймора.
И сделать это во время отбора на Турнир Десяти Островов, где соревнуются лучшие боевые четверки ТалМирена.
Заодно выяснить правду о своем прошлом, понять, чем важна моя кровь, и залечить разбитое сердце, которое, кажется… готово разбиться в очередной раз. Потому что человек и дракон не могут быть вместе – таковы законы ТалМирена.
Глава 1
У нас в Аллирии говорят: неприятности не приходят в одиночку.
Вот и на меня эти самые неприятности стали сыпаться словно из рога изобилия.
Все началось с прибытия в Академию Скаймора встревоженных родителей Кирана – лорда и леди Велгард – как раз на следующий день после того, как нас с ним выпустили с карантина, где мы ждали, но, к своему счастью, так и не дождались появления симптомов Пепельной Хвори.
Болезнь себя не проявила, зато это сделали родители Кирана. Вернее, его мать – леди Инидия Велгард, которая решила объяснить мне, кто я такая и где мое место.
Если вдруг я забыла, что я – всего лишь простая человечка в Драконьем Королевстве, присланная сюда по академическому обмену, чтобы отучиться последний год.
Из людской Академии Астейры – в драконью Академию Скаймора.
Но пусть все считали меня слабым звеном, я все‑таки попала в неплохую боевую четверку, где капитаном был Киран Велгард. Мы с честью прошли все испытания, были признаны лучшими в своей академии, и уже скоро нас отправляли в Неринг, чтобы побороться за участие в Турнире Десяти Островов.
Правда, сперва мы с Кираном случайно столкнулись с зараженным смертельно опасной для драконов хворью, после чего провели два дня в запертом доме на карантине.
Там Киран меня поцеловал – целых пять раз! – после чего заявил, что нам стоит обо всем забыть.
– То, что было на карантине, пусть там и останется, – добавил он негромко, встретив меня перед первым занятием в академии, куда мы явились тем же самым утром, когда вырвались из заточения.
– Как скажешь, Велгард! – заявила ему, на что он едва заметно поморщился.
– Мне нравилось, когда ты назвала меня «О мой дракон!», – намекнул он, но я лишь пожала плечами.
Наверное, потому что мне было совершенно все равно, что ему нравилось. Но субординацию соблюдать все же стоило, поэтому вместо «Велгарда» я стала звать его «капитаном».
Надо сказать, наше появление в академии встретили шутками, местами довольно скабрезными. Строили предположения, чем именно мы занимались, запертые на два дня и две ночи вдвоем в доме смотрителя зверинца.
Сначала я собиралась заявить шутникам, что в том доме имелись две спальни и я бы с интересом посмотрела на обугленные останки дракона, реши тот заявиться в мою комнату без моего согласия.
Но затем посчитала, что это было бы похоже на попытки оправдаться, а мне делать такое было совершенно незачем. Потому что пять наших поцелуев я старательно пыталась вычеркнуть из памяти, а больше ничего такого за время карантина и не произошло.
Если только то, что я разоткровенничалась не на шутку, а еще позволила мыслям о несбыточном проникнуть в мою голову и ненадолго поработить мой разум.
Я думала о том, что дракон посчитал меня равной и у нас с ним возможно будущее – в ТалМирене или же в Аллирии, мне все равно, – несомненно счастливое и прекрасное.
Ну что же, это была моя ошибка, которых я давно старалась не допускать.
Поэтому, пожимая плечами на глупости, что доносились до меня со всех сторон, я отвечала примерно вот что:
– Конечно же, я вела себя именно так, как и должна была приличная человечка. Готовила еду, убирала дом и приносила подносы с кушаньем своему господину. Постирала его носки и нижнее белье целых два раза… Потому что этот дракон все время потел от страха, если чего не хуже, боясь заболеть Пепельной Хворью.
А на остальное я не реагировала.
И нет, ничьи слова не могли меня задеть – но ровно до тех пор, пока не пришел вызов к декану. В его кабинете меня поджидала роскошная темноволосая и синеглазая дама в дорогом парчовом платье, увешанная драгоценностями и с высокомерным лицом.
Декан, представив меня, нас оставил.
Так вот, оказалось, в кабинете меня встретила целая мать Кирана Велгарда, и на лице драконицы застыло крайне брезгливое выражение.
– Ты! – произнесла она, стоило Кейлору Вейру выйти за дверь.
– Джойлин Грей, так меня зовут, – отозвалась я. – Если вдруг вы забыли.
Она поморщилась.
– Ты подвергла моего сына опасности!
– Вообще‑то он сам подверг себя опасности, леди Велгард.
– Закрой рот, – приказала она. – И слушай меня, человечка! Отвечать будешь только тогда, когда я тебе разрешу.
– Это будет довольно сложно сделать с закрытым ртом, – отозвалась я, и леди Велгард тотчас же вызверилась.
– Я собиралась тебя испепелить, как только обо всем узнала. Стереть в пыль, а затем развеять пепел, потому что никто… Ни одна людская особь не заслуживает того, чтобы из‑за нее пострадал мой единственный сын! Но меня все же отговорил декан Вейр.
Она нахмурилась, словно не могла понять, как вообще слабовольно поддалась на подобное решение и все же меня не испепелила.
– Но если еще раз… Не дай Драконьи Боги с головы моего сына упадет хоть волос по твоей вине, я тебя найду и уничтожу. Ты все поняла, Джойлин Грей?
– Предельно, леди Вейр. Но теперь я могу идти? Куда‑нибудь подальше от вашего сына?
– Мне кажется, ты не до конца уразумела мои слова, человечка! Не знаю, что тут у вас происходит, хотя мне кажется, что нечто из ряда вон выходящее… Не понимаю, кто дал тебе право находиться в одном классе с драконами… Но если будет хотя бы одна ошибка, человечка, то ты серьезно пожалеешь, что родилась!
Я хотела было сказать, что все мое детство именно таким и было – обнять и плакать, – но лишь улыбнулась, а затем распахнула портал. Ушла, не став ни дожидаться, когда эта драконица вывалит на меня очередной ушат гадостей, ни просить у нее разрешения ее покинуть.
Вышла из портала в саду академии, на одной из отдаленных дорожек, решив, что мне не помешает побыть какое‑то время в одиночестве и привести мысли в порядок.
Не тут‑то было – уже скоро меня нашел Киран Велгард и потребовал ответа. Спросил, что хотела от меня его мать.
– О, она умоляла принять твое предложение – стать твоей женой и следующей леди Велгард. Сказала, что драконы без меня никак. Но я все‑таки ей отказала, как бы ни было это жестоко с моей стороны. Так что, думаю, тебе стоит найти свою мать и попытаться ее утешить.
Вот что я ему заявила, а затем с интересом уставилась на то, как на скулах Кирана заходили желваки.
– Я понимаю, что ты злишься… – начал он.
– Ты ничего не понимаешь, – перебила я.
Но произнесла это спокойным голосом, хотя Киран со своими объяснениями и попытками рассказать, почему наши поцелуи ничего не значат, сидел у меня уже в печенках.
Я давно все осознала – можно сказать, с самых первых его слов.
Вернее, мне вполне хватило сконфуженного выражения его лица там, в домике смотрителя, когда Киран пытался подобрать нужные слова, объясняя, почему мы с ним не пара.
Дракон и человечка не могут быть вместе по той простой причине, что мы друг другу не ровня. По крайней мере, в ТалМирене.
– Оставь меня в покое, – сказала ему. – Заодно урезонь свою мать, иначе может выйти большой международный скандал с испепелением. И не факт, что именно с моим. Для всех будет только лучше, если Велгарды станут обходить меня стороной.
