При ближайшем рассмотрении стало ясно, что за «активатор» имел в виду Арчибальд. Обломок рукояти, плотно обмотанный старой кожей, больше подходящий для боевого топора или алебарды, чем уаса. Тем не менее, обломок вращался в полнейшей гармонии с навершием, будто соединённый невидимой линией. «Взгляд библиотекаря» всё ещё не показывал опасности от данной конструкции, и я потянулся к ней «Незримым касанием», для начала — с попыткой подзарядить.
Лишь в последнюю секунду я заметил, что мои друзья и союзники предусмотрительно отошли подальше от стола, а кто-то и вовсе спрятался за стулом. Заметить-то я заметил, а вот прокомментировать не успел — некая непреодолимая сила подхватила меня и с размаху швырнула через весь этаж. Спасибо «Метаморфу», мне удалось затормозить за миг до того, как моя спина поближе познакомилась с книжными полками — пустыми, по счастью. Было бы неловко пробить стену и в перспективе обрушить вторую библиотечную башню за месяц.
Длинные когти на ногах раптора оставили на деревянном полу глубокие борозды.
Лита схватилась за голову и бросилась ко мне.
— Вик, простите, простите, простите!! Оно раньше так не реагировало, была только лёгкая отдача!
— Разжалую, — буркнул я. — Из верховных магов… в архимаги.
— Разжалуйте на здоровье, я заслужила!!
— Нет уж, мучайся на высокой должности. И давай рабочую теорию, с чем мы имеем дело.
Паучишка с досадой всплеснула руками.
— Это не просто кальдаримский артефакт, это что-то знаковое! Как Райнигун, как фамильное оружие, только не связанное с вечными замками. Вик, вы не собирались, случаем, в Багровое Царство? Чтобы по дороге прихватить одну ма-а-аленькую штуку…
Если так подумать, собирался. Вот и решился вопрос, к какому из оставшихся драконов наведаться первым.
Глава двадцатая
— Наше финансовое положение стабильно. Заказ драгестола потребует серьёзных вложений, но Полдень согласился взять на себя три четверти расходов в обмен лишь на половину слитков. Долгосрочные контракты с цвергскими гильдиями и концернами компенсируют затраты даже если мы продолжим закупать драгестол по растущей рыночной цене Торвельда.
Маат-Ка-Тот подарила мне пристальный взгляд янтарных глаз с вертикальным кошачьим зрачком.
— При всём сказанном, я бы рекомендовала в другой раз воздержаться от спонтанности. Получить отчёт о состоянии казны, прежде чем закупаться крупными партиями столь дорогостоящего материала… Как тот отчёт, который я предоставила вам вчера, где в подробностях расписала всё, что проговариваю сейчас. Судя по вашему слегка скучающему и слегка смущённому виду, вы его уже читали, не так ли?
— Читал, — признался я. — И с выводами согласен.
— Нет большей радости для советника, чем одобрение хозяина замка, — сказала она безупречно-вежливым голосом, и только лёгкий прищур выдавал саркастичную нотку. — Вы вызвали меня только для этого, лорд Виктор?
— Не только. Как продвигается организация сокровищницы? Как справляются твои новые помощники?
Часть дуллаханов, не захотевших больше воевать, взяли на себя роли помощников и подмастерьев. Больше всего ушло в литейную и оружейную, но в сокровищнице их тоже было немало — около тридцати человек. С изначального разрешения Маат, разумеется, но со временем мнение могло и измениться.
— Всё по плану, — сказала она. — Что также отражено в еженедельных отчётах. Новые помощники быстро учатся, и от них очень мало проблем.
— Могу подкинуть новых.
— После расширения и добавления новых комнат — подкидывайте. Желательно только заранее обеспечить поступления книг.
— Работаем над этим. Я же выдавал разрешение на закупку необходимых материалов в периоды моего отсутствия?
— Для всех ключевых слуг и избранных ими персон. Выдавали, и это было более чем своевременно.
Она всё ещё смотрела на меня испытующе, ожидая новых вопросов. Сам не знаю, почему я медлил с расспросами — скорее всего из-за болезненного прошлого, которое частично затронуло и меня. Маат-Ка-Тот служила Полуночи второй раз, получив новое тело и новую должность, но её душа осталась той же, что и прежде. Что ей оставалось, кроме как скрывать боль за маской профессионализма?
— Мне надо спросить у тебя кое-что личное. — наконец сказал я.
— Мы здесь одни, — отозвалась она после небольшой паузы. — Но вы думаете, что будет уместно, если я поделюсь подробностями наших любовных утех с Роландом?
— Что⁈ Не настолько личное, Маат!
— Правда? В любом случае, спрашивайте как есть, лорд Виктор.
— Мне нужна консультация по поводу Багрового Царства Кальдарима. А в идеале — и сопровождение.
Её глаза на миг расширились — кажется, несмотря на всю браваду, я застал её врасплох. Впрочем, удивление длилось совсем недолго.
— Вот уже второй раз, как вы куда-то меня зовёте, — мягко улыбнулась она. — И если в первый раз я согласилась, то сейчас это попросту невозможно.
— Полночь уже делала исключения для некоторых слуг.
— Отпуская их в иные миры? Особенно те, которых никогда не касалась её длинная тень? Кальдарим заключал союз лишь с Закатом, и то — никогда не позволял воздействовать на свои земли. Полночь не водила дружбы с Багровым Царством.
Я задумался — и вынужден был признать её правоту. В другие миры могла отправиться Кас, на правах кастеляна, Анна — как эмиссар Земли и Адель, не связанная с замком магическими узами. Во всех прочих случаях Полночь не отпускала ключевых слуг дальше пределов собственного мира. За исключение можно было посчитать лишь башню Вечности, но та технически всё ещё стояла внутри замка, пока была цела. Это не значило, конечно, что нельзя было сделать новых исключений. Но Маат не служила и полугода на своей текущей должности — как ни странно, для Полуночи это было важно.
— Даже если бы я могла пойти с вами, — продолжала она, — меня там давно никто не ждёт. Никто не ждал и сотни лет назад, когда меня изгнали. Звезда Дешрет закатилась задолго до моего рождения, и даже мой отец не смог заставить её вновь воссиять.
На моей памяти, это был второй стопроцентно «пустынный» пейзаж иного мира после песков Зун’Кай. Не вполне справедливая оценка, стоит признать — на Исанкаре, равно как и на Кальдариме, наверняка хватало и других биомов. Но первое впечатление всегда самое сильное — и здесь работал тот же принцип. Высушенная, растрескавшаяся почва, простирающаяся на километры до горизонта, хищные пики скал — всё было красноватого оттенка. Это место словно выгорело, но продолжало едва заметно тлеть — как сама земля, так и стоящий на ней город.
Дешрет-Хедж лежал на высохшем русле реки, от которой осталась лишь длинная изломанная тень, перечёркивающая кварталы. Город строили широко: прямые проспекты, большие площади, аккуратные квадраты дворов. Даже сейчас, когда половина линий исчезла, он сохранял задуманную некогда форму. Прямоугольные здания с плоскими крышами, украшенные рисунками богов и героев. Храмы и дворцы, почти неотличимые друг от друга, поскольку религия и власть в Багровом Царстве слились воедино много тысячелетий назад. Величественные обелиски и статуи-стражи — Дешрет-Хедж выставлял их напоказ, как осколки былой гордости, но они лишь подчёркивали окружающую разруху.
Хотя, если присмотреться, с разрухой тоже всё было не так просто.
Один квартал выглядел будто построенным вчера, сверкающий белизной стен и крыш, утопающий в густой зелени — необъяснимый оазис посреди багряной пустыни. Он обрывался так резко, словно кто-то рубанул огромным мясницким ножом, переходя в руины столь древние, что по ним едва можно было представить форму зданий.
Другая часть города смотрелась ещё более странно — «законсервированной», если не найти иного слова. Ветер, вольно гуляющий по бывшей столице, не трогал пыль на старых колоннах, не шевелил листву на редких низких пальмах и кустарнике. Тени колонн и обелисков оставались в одном положении, как если бы солнце над ними стояло в зените, а не клонилось к горизонту.
