Истинная ведьма (СИ) - Ломанова Евгения "Сказочница Ена"

— Ирина Дмитриевна?

— А то кто же еще? Уж простите, Вячеслав Петрович, что так долго. Заплутала я маленько.

— Все хорошо?

— Вернулась вот, чего ж плохого? А об остальном позже поговорим, когда солнышко встанет.

А зря я осторожничала так. Села в возок, поехали, а я уже почуяла, как силушка ручейком во мне потекла. А до рассвета еще часа два не меньше. Что за притча? Из-за того, что печали у ушедших такие сильные, и силы они много в ответ дают. А раз нет больше ведьм, да ведунов, успокоить их некому? Похоже на то. Ох, как ко времени сие открылось!

Кругом гляжу, усталость, как соль в воде растворяется, тепло стало, так живо кровушка по жилам побежала, а у меня будто глаза открылись. Как же тяжело-то мне было! Только сейчас и поняла. Слепа, глуха, словно занемела вся!

А раз так, чего мне ждать, до рассвета куковать?

Вернулись мы в больницу, я и говорю доктору:

— Отдыхать идите. После поговорим.

— А вы разве не устали?

— У меня еще дело есть.

Видно было, что пускать меня он не хочет, да тут во двор выскочила девка, помощница сестра милосердия, да как заголосит:

— Вячеслав Петрович! Наконец-то вы вернулись! У нас больных снова привезли и много. Едва справляемся!

На разрыв доктор. И бежать и меня оставить не может. Взгляд мечется. Моя вина, что отрвала я от дел важных. Только мое поважнее будет. Не спасет он никого без моей подмоги. Махнула ему рукой.

— Ступайте уже.

Вздохнул он. Но не долго кручинился. Не пошел, побежал скоро. Вот и хорошо, при деле будет.

Про возок он даже позабыл. И рядом нет никого, чтоб помог, ночь-полночь. Я на вожжи брошенные посмотрела, а потом на лошадку. Справная. Так чего ж я сижу? Управлять может и не сумею, но уж от сбруй освободить, великого ума не надо.

Коняшка стояла спокойно, не баловала. Погладила ее по гривке, в глаза заглянула, на ухо пошептала. И вскочила на спину. Мне узда не к чему, лошадка сама куда мне надобно пойдет. Да что там — полетит!

И поскакала я через ночь глухую, только ветер в ушах свистит. А мне все кажется медленно. Насилу дотерпела. Недалече от дома, на пустой дороге лошадка моя вдруг остановилась резко, да на месте заплясала. Дрожит, ржёт, идти дальше не хочет. Потянулась я, глаза ей ладонями прикрыла, она и успокоилась и дальше пошла уже спокойно. Хорошо Вася дороги запутал.

Дом темный, кажется, пустой. Забежала я внутрь, прислушалась. Ничего не слышу! Ох! Снова сердечко тревожно забилось. Припустила по лесенке, да чуть не споткнулась обо что-то. Глянь…

— Вася!!!

Лежит котик мой, не шелохнется! На колени упала — теплый, да все одно как мертвый! Прислушалась — бьется сердечко, да только слабенько. Ну, хоть живой! А потом я еще и кровь на пальцах своих увидала.

— Да как же так?! Васенька!!!

— Это ведьма черная его так приложила.

Очи подняла — домовенок. Ишь ты, набрался силушки. Уже не такой прозрачный, да хилый и речь обрел.

— Давно? Что сделала она, проклятая?

— Не видал я, хозяюшка, ты уж меня прости и не серчай. Почуял, как она явилась, одним глазочком взглянул, да испужался. Ругалась она словами срамными. А уж страшна как, словами не описать!

Домовой сущность другая, он в корень зрит. Какой бы куклой расписной Василиска не была для простого люда, он ее насквозь видит.

— А Вася? Вася-то что?

— Он раньше пришел, да сидел в спаленке тихонько. Ворожба его не злая, я не мешал. А как страхолюдна эта явилась, чего там у них случилось, не ведаю. Загрохотало, заорал он страшно, а потом почти сразу дверь входная хлопнула.

— А Сергей? — помертвевшим голосом молвила я.

— С собой она его утащила…

Не поспела. И Васю едва не потеряла! Как быть-то теперь?!

Слезы утерла скоро, что толку от них? Стала котика моего осматривать. Рана на бочку, лапка перешиблена. Вот же ж злыдня!

И тут, зашевелился он. Хвостик дернулся, моргать начал. Да только рано я обрадовалась.

— Васенька! — только и успела крикнуть.

А он как зарычит! Глаза огнем горят, вскочил на лапы, распушился весь, в два раза будто больше стал, поперек себя шире, спину гнет дугой! Страсть такая! Когти выпрастал, зубы скалит!

Я сразу смекнула — не в себе он. Отползла, да ласковыми словами его зову. А он как не слышит! Пошел на меня!

И вижу — околдовала она моего защитника! Опоганила колдовством своим темным! Да только просчиталась вражина. Я уже не простая девка. Хоть и не вернулась моя силушка до конца, но уж с котом, хоть и ведьминым, справится хватило.

Кинулся он на меня, я рукой повела в воздухе. Окутало его будто туманом белесым, да развеялось. Он только жалобно мявкнул и на пол упал. Глазки открыл, уже без ведьминого пламени и слабенько хвостиком дрыгнул.

— Яринушка…

— Васенька, друг мой! Не страдай, не кручинься. Все хорошо будет. Вылечу тебя, всенепременно! Все сладилось, я тебя обязательно на ноги поставлю!

Моргнул он, вроде как знак дал, что услышал, да снова в беспамятство впал.

Подхватилась я, побежала в кладовую. Всю перевернула, но нашла корзинку большую. В нее Васеньку уложила. Чтоб я еще раз на такое пошла! Да как мне в голову пришло, одного его на такое дело отправить! Совсем от любови своей в уме помутилась!

Ведь знала, сама же ему сказала — не тронет Василиска Сергея, не тронет! Так чего раскудахталась? Даже если бы я тут была, могла бы я помешать ей его забрать? Не смогла! Думать нечего. Смахнула бы она меня как грязь с сапожка и не заметила.

Забрала она его? Да и ладно! Как забрала, так и обратно вернет! Я этого так не оставлю. Мой то муж и умоется она еще кровавыми слезами за то, что на него покусилась! И за то что в дом мой вломилась. А за Васеньку моего, я и вовсе ей все патлы ее повыдергаю, пальцы переломаю, грязь есть заставлю! За всех, за все, за все времена приду за ней расплаты требовать!

Теперь я уже не та и мы поглядим кто кого! Хватит. Прешёл час. Не бывать нам двоим на свете этом!

Глава 29

Помчалась в больницу, там отдала корзинку с Васей сонной Маришке.

— Береги его пуще жизни! Поняла меня?!

Так я на нее гаркнула, с нее сон слетел в миг единый. Обхватила корзинку, глаза вытаращила и кивает.

Я на выход, а тут доктор мне путь заступил опять.

— Вы вернулись. Как хорошо! Помощь нужна, ваша и кота вашего. Я к кому угодно уже готов обратиться. Нам больных некуда уже принимать. Говорят они в городе уже на улицах падать начали.

— Делайте, что в силах. За мной дело не станет. Вася пока нам не помощник. Нельзя его тревожить.

— Но…

— Не до вас мне сейчас!

Оттолкнула его с пути и выскочила на улицу. Солнышко уже из-за края выглянуло. Силушка во мне бурлила полноводной рекой. Вот и ладно.

Что делать долго я не думала. Найти откуда Василиска заразу рассылает надобно. Да только как? Пока я искать и метаться буду, она и новое место найдет и еще пуще чего на людей напустит. А если сбежит? Тут меня и осенило.

Побежала я к лавкам торговым, нашла тут в которой солью, да приправой всякой торговали. Заперто еще, да мне по делу очень надо было. Выбила я дверь — забежала внутрь, а там хозяин! В штанах и рубахе исподней, всклокоченный и сонный, видать живет тут же и по надобности какой вышел.

— Прости добрый человек, за грубость мою. Но дело у меня скорое, не терпит никакого промедления.

Стоит, моргает, рот раскрыл. Что за тугодум, да так не вовремя?

— За дверь заплачу, не сомневайся. Дом на горе знаешь? Туда придешь. И соли мне дай.

— Соли?! — очах он наконец-то.

— Поспешай, говорю же — срочно мне!

Поморгал он, маковку почесал, потом вдруг вспомнил, что в исподнем и вроде как в смущение впал.

— Да вот она. Набирайте.

Махнул на мешки. Я к ним, распахнула, там кристаллы белые. Лизнула — и правда, соль! Чистая, белая — вот красота-то! Увидала и мешочки холщевые, да с завязками, видать для хозяек рассыпать. Схватила один и пошептала в него. В мешке и лопатка удобная была — начала я пересыпать из большего в меньший. Не соль — загляденье! Я такой не видала и не ведала, что она такой бывает. А уж в таком избытке! Вот же ж снова притча, что в старые времена богатством почитали, теперь за то грошик медный просят.