Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Я, конечно, прекрасно понимала, почему они так смотрят. Дрейк, поросенок этакий болтливый, наверняка уже всему отряду в красках расписал, как застукал нас с командиром в коридоре! Ну и пусть. Собственно, когда-то это всё равно стало бы им известно. Скрывать свои чувства я не собиралась, поэтому лишь гордо вздергивала подбородок и продолжала раздавать указания, которые стражи выполняли беспрекословно и с явным удовольствием.

Когда вещи были собраны, мы наконец-то покинули этот проклятый дворец.

Наш переезд на территорию императора напоминал небольшую торжественную процессию. Аэлина шла впереди, гордо выпрямив спину, а за нами следовали гвардейцы с сундуками. Естественно, такое масштабное переселение не осталось незамеченным. По пути через центральные галереи нам попалось несколько стаек верховных советников и придворных дам. Нужно было видеть их вытянувшиеся, потрясенные лица! Они застывали у стен с отвисшими челюстями, провожая нас круглыми глазами и тут же начиная яростно шептаться за нашими спинами.

А я шла следом за императрицей и мысленно ликовала. Теперь Аэлина под личной, круглосуточной защитой правителя!

Дворец императора оказался невероятно красивым. В отличие от покоев Аэлины, где преобладали шелка, мягкий бархат и витиеватая роскошь, здесь царил свет и строгий, мужской характер. Высокие сводчатые потолки, огромные панорамные окна, впускающие море солнца, массивная мебель из темного дуба и абсолютное отсутствие лишних, пыльных безделушек. Всё было лаконично, просторно, дышало силой и надежностью. А какой из окон открывался вид на шикарный, раскидистый внутренний сад!

Едва мы зашли в главные покои, я тут же принялась руководить парнями.

— Этот сундук в гардеробную, пожалуйста. А шкатулки поставьте вон на тот столик у окна, — командовала я, указывая направления.

Бойцы сноровисто расставляли вещи. Ксандра среди них не было. Я знала, что командир, как и обещал, еще пару часов назад срочно отбыл в свое родовое поместье за проверенными служанками для сестры, поэтому не искала его глазами.

Император сдержал свое слово. Прежних служанок здесь не было и в помине. Олден перевел их, оставив дворец абсолютно чистым от чужих ушей и глаз.

Мы с Аэлиной остались одни и с удовольствием принялись раскладывать ее личные вещи по новым местам. Императрица всё никак не могла насмотреться на спальню мужа, в которой теперь будет полноправной хозяйкой. Она поглаживала тяжелое покрывало на огромной кровати, расставляла свои любимые гребни на столике и буквально светилась от переполняющего ее счастья.

— Уф… — выдохнула наконец Аэлина, присаживаясь на край кресла, когда последний наряд занял свое место в шкафу. Она посмотрела на меня с виноватой улыбкой. — Нерия, кажется, я так проголодалась.

У меня мгновенно включился профессиональный рефлекс: беременная женщина хочет есть — это закон природы, не терпящий отлагательств!

— Сейчас всё организуем! — я тут же выглянула в коридор, где на посту стояли двое наших стражей. — Мальчики! — позвала я их. — Подскажите, а мою открытую кухоньку, которую я просила забрать с собой, уже установили в саду?

— Так точно, леди Нерия, — с уважительной улыбкой отрапортовал один из стражей. — Установили в лучшем виде, прямо у беседки. И дров свежих уже накололи!

— Замечательно! Спасибо!

Я обернулась к Аэлине, собираясь предложить ей подождать в покоях, пока приготовлю покушать, но императрица решительно покачала головой.

— День сегодня такой солнечный! Пойдем в сад вместе, я посижу в беседке и подышу воздухом, пока ты готовишь.

Спорить с таким здравым, полезным для здоровья желанием я не стала.

Мы вышли из покоев и неспешно направились к выходу во внутренний двор. Распахнув тяжелые застекленные двери, ступили на широкое мраморное крыльцо, прогретое солнцем.

И тут Аэлина резко остановилась. Она замерла как вкопанная, ее пальцы судорожно вцепились в мой локоть.

Я проследила за ее потрясенным взглядом.

Недалеко от крыльца, в тени раскидистой ивы, стояли трое. Олден в своем строгом сюртуке, Ксандр и… миниатюрная, невероятно элегантная женщина в дорожном платье. У нее были точно такие же роскошные, густые каштановые волосы, как у императрицы, и очень знакомые, мягкие черты лица, имеющие явное, неоспоримое сходство с Аэлиной.

— Мама? — взволнованно спросила она, не веря своим глазам.

Женщина обернулась. На ее добром, утонченном лице расцвела самая нежная улыбка на свете. 

— Девочка моя… — тихо выдохнула она, раскинув руки, и быстрым шагом направилась к крыльцу.

Аэлина пискнула, прижала ладони к губам и, часто-часто моргая, чтобы смахнуть слезы, сорвалась с места. Она бросилась навстречу матери, и через секунду они крепко обнялись, плача и смеясь одновременно.

Я смотрела на это трогательное воссоединение, чувствуя, как у самой начинает предательски щипать в носу.

В этот момент ко мне на крыльцо тихо, неслышным шагом подошел Ксандр. Он встал рядом, почти касаясь моего плеча своим, и мягко произнес, глядя на обнимающихся женщин:

— Император решил сделать Аэлине сюрприз. Дал распоряжение привезти матушку во дворец. Они давно не виделись.

Я подняла глаза на Ксандра, потом посмотрела на Олдена, который с теплой улыбкой наблюдал за женой и тещей.

 «А император-то молодец! — с огромным уважением подумала я. — Ради своей женщины действительно горы готов свернуть и все правила нарушить!»

Я улыбнулась и легонько, незаметно для чужих глаз, скользнула своими пальцами в теплую, широкую ладонь Ксандра, переплетая наши руки. Командир замер, а затем  бережно сжал мою ладонь в ответ. 

День и правда сегодня выдался хорошим.

37. Камень с души

* Елизавета/ Нерия *

День прошел просто великолепно. Без преувеличений — это был один из лучших дней с момента моего пробуждения после фееричного падения в колодец.

Матушка императрицы, леди Виария, оказалась женщиной невероятной душевной теплоты. Глядя на нее, я понимала, в кого пошли Аэлина и Ксандр. Она искренне, до слез любила своих детей. Смотрела на Аэлину так, словно та была величайшим чудом света, поправляла ей волосы, обнимала. Это не вдовствующая императрица, которая собственными руками мучает своего единственного сына, причиняя ему и той, кого он любит, нестерпимую боль!

Ближе к вечеру я развернула на своей открытой кухоньке настоящую бурную деятельность, решив порадовать воссоединившуюся семью вкусным ужином. Приготовила сочную, запеченную местную птицу, фаршированную яблоками и пряными травами, натушила целую гору овощей, чтобы витаминов было вдоволь, а на десерт испекла пышные медовые пончики с брусникой.

Императорская чета и леди Виария ужинали за небольшим круглым столом прямо в садовой беседке. Воздух был теплым, напоенным ароматом цветов, и со стороны их стола то и дело доносился тихий, счастливый смех. 

В какой-то момент Олден, пребывающий в прекрасном расположении духа, махнул рукой Ксандру, который стоял неподалеку на посту, и громко позвал его присоединиться к трапезе.

— Благодарю, ваше величество, но я откажусь, — сдержанно, по-военному отчеканил командир, даже не шелохнувшись. — Это не по уставу. 

Я находилась у своей печи, в паре десятков шагов от них, и всё прекрасно слышала. И, разумеется, так же прекрасно понимала истинную причину его отказа.

Дело вовсе не в пресловутом уставе. Ксандру было просто-напросто неудобно. Неудобно от того, что его позвали за стол, а меня — нет. Что он будет сидеть там, кушать и вести беседы, а я подавать им тарелки и прислуживать.

На самом деле, мне было не сложно. Я даже попыталась тихонько отправить его к ним, когда Ксандр подошел к моей кухоньке.

— Иди, поешь с семьей, — шепнула я, кивнув в сторону беседки.

— Я на службе, — упрямо буркнул он, отводя глаза.

«Ну уж нет, голодать из-за своих принципов ты у меня не будешь!» — мысленно фыркнула я.