— Я думал, он умер, — сказал Дарен.
Дракон опустил голову к входу.
Золотая печать не ударила.
Пропустила.
Белое сияние охватило его тело, и через несколько мгновений в зал вошёл старик в длинном меховом плаще. Высокий, сухой, с белыми волосами и глазами цвета замёрзшей реки.
Лиор подбежал к нему, остановился и вдруг склонил голову.
Варгас посмотрел на драконёнка.
— Маленький выжил.
Ветта шагнула вперёд.
— Вы его знаете?
— Его мать погибла у восточной дороги, отвлекая мертвецов от его следа. Я не успел.
Ветта почувствовала, как сердце сжалось. Она опустила руку на голову Лиора. Драконёнок тихо прижался к ней.
Варгас перевёл взгляд на неё.
И вдруг опустился на одно колено.
Старейшина драконьей границы.
Перед ней.
Ветта растерялась.
— Не надо.
— Надо, хранительница Вейл.
Кайран смотрел на старика поражённо.
— Зачем ты пришёл?
Варгас поднялся.
— Потому что престол проснулся. Потому что Морвейн идёт к северному входу. Потому что ребёнок под сердцем этой женщины — единственный, кто может закрыть то, что она открывает.
Кайран резко сказал:
— Нет.
Варгас даже не посмотрел на него.
— Я не сказал, что ребёнка нужно принести в жертву, князь. Не все древние слова означают смерть.
Ветта с трудом вдохнула.
— Что нужно сделать?
— Хозяйка лечебницы должна поставить печать замка до того, как Морвейн дойдёт до первого зала престола.
Рейнар нахмурился.
— Печать замка утеряна.
Варгас посмотрел на Ветту.
— Нет. Она в её крови.
Ветта почувствовала усталый ужас.
Опять кровь.
Опять древняя обязанность.
Опять её тело как ключ.
Кайран встал между ними.
— Она не пойдёт к хребту.
Ветта тихо сказала:
— Кайран.
Он не обернулся.
— Нет.
— Посмотрите на меня.
Он медленно повернулся.
В его глазах был страх. Тот самый, который он теперь уже не прятал.
— Я не могу потерять тебя, — сказал он почти беззвучно.
Ветта почувствовала, как у неё дрогнули губы.
— Вы ещё не вернули меня.
— Знаю.
— Тогда не начинайте снова с запретов.
Боль прошла по его лицу.
Он отступил.
Не потому что согласился. Потому что понял.
Ветта повернулась к Варгасу.
— Если я поставлю печать, ребёнок будет в безопасности?
— На время.
— А я?
Старый дракон молчал.
Марта вспыхнула:
— Вот это мне уже не нравится.
Рейнар шагнул ближе к Варгасу.
— Какова цена?
— Хозяйка должна войти в ледяной предел. Не телом полностью. Кровью, силой, сердцем. Её нужно удержать снаружи, иначе престол заберёт её как новую хранительницу.
Кайран побледнел.
— Заберёт?
Варгас посмотрел на него.
— Север любит тех, кто умеет держать дверь. Иногда слишком сильно.
Марта резко сказала:
— Нет. Мы только нашли лечебницу, я только начала отмывать полы, никаких «заберёт».
Ветта почти улыбнулась.
Почти.
Но в комнате уже все понимали: выбора снова не оставалось.
Дарен прислонился к стене.
— Я могу доставить её к хребту быстрее всех.
Кайран повернулся к нему с таким взглядом, что воздух покрылся инеем.
— Нет.
Дарен поднял руки.
— Я говорю о скорости, не о романтическом похищении.
— Она полетит со мной, — сказал Кайран.
Рейнар хмуро посмотрел на него.
— Вы едва держитесь.
— Тогда буду держаться крепче.
Ветта посмотрела на обоих.
— Я полечу не как груз и не как чья-то драгоценность. Я полечу с тем, кто сможет доставить меня живой и вернуться за остальными, если всё пойдёт плохо.
Тишина.
Кайран сжал челюсть.
— Дарен быстрее, — сказал он сам.
Каждое слово далось ему тяжело.
Ветта поняла цену этого признания.
Он ставил её безопасность выше ревности.
Выше гордости.
Кайран продолжил:
— Но я лечу следом.
— Вы не сможете в драконьей форме.
— Смогу частично. Или на коне. Или доползу.
Рейнар устало сказал:
— Как лекарь, я против всех вариантов. Как человек, привыкший к вашему упрямству, беру сумку.
Марта вскинулась:
— Я тоже еду.
— Нет, — одновременно сказали Рейнар, Кайран и Ветта.
Она посмотрела на всех троих.
— Какие дружные стали. Противно даже.
Ветта взяла её за руку.
— Мне нужно, чтобы ты осталась с людьми. С Лиором. С лечебницей.
— Вам нужна я.
— Очень. Поэтому я доверяю тебе дом.
Марта замерла.
Её глаза наполнились слезами, но голос остался твёрдым:
— Вернитесь. Или я сама приду к этому престолу и устрою ему уборку.
— Вернусь, — сказала Ветта.
Она не знала, правда ли это.
Но Марте нужно было услышать.
Кайран подошёл к Ветте, когда остальные начали готовиться: Рейнар собирал лекарства и кристаллы, Варгас объяснял Харвину, как держать внешние дороги, Дарен вышел во двор готовить полёт.
— Можно? — спросил Кайран.
Он смотрел на её руку.
Ветта протянула ладонь.
Он коснулся повязки над печатью осторожно, почти благоговейно.
— Я буду рядом.
— Знаю.
— Но если там придётся выбирать…
— Не договаривайте.
— Ветта.
Она подняла глаза.
— Я не хочу красивых обещаний перед дорогой.
— Тогда некрасивое.
— Какое?
Он сжал её руку чуть крепче.
— Я боюсь. До безумия. До зверя внутри. Я хочу запереть тебя в самой глубокой комнате лечебницы и лечь у двери драконом. И именно поэтому я не сделаю этого. Потому что ты доверила мне увидеть этот страх, а не подчиниться ему.
Ветта не смогла ответить сразу.
Сердце болело.
Но уже не от прежнего холода.
— Это хорошее начало, — сказала она тихо.
— Только начало?
— Да.
Кайран склонил голову.
— Тогда я буду идти дальше.
Ветта впервые сама сжала его пальцы.
Всего на миг.
Но он почувствовал.
Через несколько минут она вышла во двор.
Дарен уже ждал в драконьем облике — огромный, бронзово-огненный, с пламенем под чешуёй. Кайран стоял рядом, бледный, но прямой. Рейнар закреплял сумку через плечо. Варгас смотрел на север.
Там, за лесами и хребтами, небо темнело.
Не от ночи.
От древнего льда, который поднимался из-под земли.
Ветта положила руку на живот.
— Мы закроем дверь, — прошептала она ребёнку.
Тепло ответило.
Слабое, но уверенное.
Дарен опустил крыло, позволяя ей подняться.
Кайран подошёл и помог ей, не удерживая дольше нужного.
— Ветта.
Она оглянулась.
Он стоял в снегу, ледяной князь, который слишком поздно понял цену тепла. Но теперь смотрел не как хозяин, не как муж по праву, не как дракон, потерявший своё.
Как мужчина, который просит судьбу дать ему время стать достойным.
— Вернись, — сказал он.
Не приказ.
Мольба.
Ветта посмотрела на него долго.
— Летите за мной, ваша светлость.
И Дарен взмыл в небо, унося её к северному хребту, где Элиана сняла маску, Морвейн открывала древнюю дверь, а подо льдом уже просыпалось то, что могло изменить судьбу всего Севера.
Глава 18. Цена исцеления
Небо над Севером раскололось.
Не молнией и не бурей — льдом.
Он поднимался из-за хребта огромными прозрачными столбами, будто сама земля выпускала наружу застывшее дыхание древнего чудовища. Между столбами клубился синий свет, холодный и пустой. Ветта смотрела на него с высоты драконьего полёта и понимала: они опаздывают.
Дарен летел быстро.
Его бронзовые крылья рассекали ветер, из-под чешуи прорывалось пламя, и снег, попадавший в раскалённые потоки воздуха, исчезал белым паром. Ветта сидела у основания его шеи, крепко держась за ременную петлю. Под ней двигалось живое огромное тело, сильное и опасное.
Но даже огненный дракон казался малым перед тем, что просыпалось впереди.
