Бастард рода Неллеров. Книга 12 (СИ) - Усов Серг

Заодно он лишился и комнат при дворце. Вдвоём с сыном в их скромном доме им тесно, а тут, увы, брат умер, пришлось оформить дом на себя, раз уж стала официальной опекуншей племянников, ну и заодно кое-какие накопления в верцийском банке.

Да и чёрт с ними, думаю, покинув исповедальню. Возвращаюсь к себе, почти совсем не слушаю, что мне бормочет храмовый секретарь. Сегодня он первый и последний раз занимался подбором тех, чьи грехи я выслушивал.

Ладно б просто карманы себе набивал — у второй вошедшей на исповедь я узнал, что этот хитрый жук берёт целых пять драхм за право встречи со мной, а официальная плата всего две — так он ещё и совсем не туда съехал в плане гендерного равенства. Все пятеро сегодня были женщинами.

Нет, я против прекрасного пола ничего не имею, но вместо откровений об изменах или семейных проблемах лучше бы послушал признания и покаяния в более серьёзных прегрешениях от дворян или богатых членов гильдии. Меня интересует информация вроде, кто не держит вассальную клятву, даваемую пред ликом Создателя, кто впадает в грех лжи, обманывая компаньонов, и прочее, что может иметь практическую ценность для меня, моего рода и матери-церкви.

— Сергий, ты подобрал себе уже помощников? — спрашиваю у секретаря, вернувшись в покои.

— Да, но я хотел согласовать их с вами…

— Зачем? Мне что ли с ними работать? — с помощью появившейся Ирэн, стягиваю сутану и начинаю переодеваться в светлый домашний костюм. — Раз подобрал, перезаключи с ними договора, я подпишу. И теперь ты будешь отвечать за списки и очерёдность получения прихожанами моего личного благословения и очерёдности на исповедь. Всё как в Готлине, Серг.

Рецепты рецептами, опыт здешнего главного повара опытом, но в любом деле есть нюансы, поэтому отправляюсь на кухню. Не хочу ударить в грязь лицом перед венценосной подругой. Говорят, древнеримский патриций Лукулл не гнушался лично присутствовать при подготовке своих пиров. Чем я хуже? Замечательно, что Создатель не включил чревоугодие в список грехов, так что, имею полное право заботиться о хорошей кухне. Больше всего переживал за десерты. Как выяснил, не зря. Коржи под торт Наполеон получились не очень удачными, слишком толстыми, больше половины их пришлось забраковать. Рассудил, что время ещё есть, пусть испекут новые. Правда, пропитаться нормально не успеют, но так будет всё равно лучше.

Принцесса, тьфу ты, блин, молодая королева Хельга прибыла якобы негласно и лишь на исповедь. Надела на себя скромное одноцветно голубое платье, пусть и длинное, до самых ботиночек, но облегающее её восхитительную фигурку так соблазнительно, что можно было бы подумать, будто бы она собралась кого-то соблазнить. Если так, то интересно, кого? Ха, не меня ли, часом?

Ничто бы в этой посетившей мой дворец прекрасной девушке, сегодня не выдало в ней правительницу Кранца, если бы не гордо поднятая голова, властный взгляд, походный королевский обруч всего с десятком пусть и крупных драгоценных камней, взвод гвардии во главе с магически одарённым лейтенантом её сопровождавшие и выскочившая вслед за ней из кареты главная фрейлина королевского двора виконтесса Бритни. Вот та была разодета словно на бал, в глазах рябило от десятка цветов её пышного платья. Правда с бриллиантами у Бритни было пока не очень. Всё ж она из небогатой семьи, а содрать три шкуры с доставшихся ей крепостных пока не успела. Только ещё собирается поехать в свой подаренный щедрой подругой феод.

Впрочем, властный взгляд Хельги при виде меня, торопливо вышедшего её встречать в дворцовый холл, мгновенно потеплел, а губы сложились в радостную улыбку. Тут и милорд Монский добавил ей радости, пригласив главную фрейлину осмотреть его рабочий кабинет, столовую, уверив, что угощение будет отличным, а затем наш с ним тренировочный зал. Бритни, слышал, увлекается фехтованием, забава среди аристократок не столь уж и редкая. Знаю, у меня сестра Агния не только сильная магиня, она и добрую половину дворян королевства, думаю, на мечах одолеет. Сам не видел ни разу, но милорд Ричард уверяет, что так и есть. Наставнику нет смысла врать, к тому же, он сам с ней немало занимался.

За столом в моём огромном зале приёмов мы с венценосной подругой оказались вдвоём. Ну, как и было задумано. Хотя Хельга приехала сюда не для того, чтобы поесть, но при виде разнообразных незнакомых ей блюд не смогда не сделать брови домиком и не настроиться на то, чтобы попробовать всего хотя бы по чуть-чуть. Разумеется, я её в этом намерении поддержал.

Начала она с салата Мимоза, уж не знаю, чем он ей приглянулся больше остальных блюд, я хотел ей посоветовать «Солнце Тбилиси», но не успел. Пока отвечал на её вопрос о первом дне прелатской службы, королева уже указала Ирэн, что ей положить в тарелку первым делом.

— Не стоило бы, наверное, представительнице одного высокого рода говорить пренебрежительно о своём дяде представителю другого, — сказала Хельга, когда я взглядом прогнал слуг. Поухаживаю за безумно нравящейся мне девушкой сам. Не инвалид, как в прошлой жизни. — но мы ведь друзья, Степ?

— Разве у тебя есть в этом сомнения? — я тоже умею делать брови домиком в нужный момент.

— Ну, да, — улыбнулась королева и сама подтянула к себе блюдце с куском шарлотки. Не зря я внимательно слушал рецепты Даши, а она у меня насчёт готовки настоящая волшебница. Здесь конечно многие её кондитерские изделия вряд ли смогут часто повторять, на шарлотку ушло сахара столько, что не каждый мастер за свой месячный доход сможет купить. — мы друзья, поэтому могу позволить себе сказать откровенно о принце Филиппе. Он не столько осторожный, сколько трусливый. В столицу он не захотел приехать даже после на торжественное подписание договора, который окончательно урегулирует все разногласия в нашем роду. Так что, и празднования особого не будет. Устрою бал во дворце, да для черни гулянки и забавы на три дня. Может так и лучше. Сам знаешь, какое у меня положение с казной. Та негодная хартия разоряет королевство. Степ, — вдруг засмеялась. — ты не вздрагивай. Я не собираюсь тебя втягивать в очередную попытку её отмены, да и сама понимаю, что добиться её пересмотра не в силах.

Тут я и в самом деле ей не помощник. Что плохо для Кранца в целом — она права — то для герцогских родов благо.

— Провинции же платят коронные налоги. — осторожно напоминаю. — Не только королевский домен.

— Платят? — сквозь улыбку у Хельги прорвалась злость. — Да, платят. Только без контроля размеров собираемых в герцогствах податей, приходится полагаться на слова. Что-то мне подсказывает, что в реальности коронная доля должна быть больше той, что поступает в казну. Да ладно, эту тему я ещё подниму. Хорошо хоть, что деду удалось добиться исключения из хартии пункта о праве герцогов чеканить собственные монеты и добиться согласия о совместных таможенных постах на внешних границах.

Насколько знаю от мачехи — в разговоре с сыном и деверем, нынешним кардиналом, вскользь вспоминавшей о тех положениях хартии — там герцоги не особо-то и сопротивлялись их отмене, так что, особой заслуги Хельгиного дедули там не было. Думаю, сработал коллективный инстинкт самосохранения. Такой бардак в финансах Кранца начался, особенно, когда ултиарский герцог и прадед нашего дорого друга Конрада Ормайского начали уменьшать количество серебра и золота в драхмах, что плохо стало всем. А резкое падение доходов королевской казны привело к невозможности содержать достаточное количество полков в армии, из-за чего императорское войско, подмяв южные провинции, дошло до самых стен Рансбура, и если бы не мой прославленный прадед, на которого всё списывают мои огромные магические способности, с полками северных герцогств при поддержке верцийской наёмной пехоты не ударил по тылам юстинианцев, то Кранцу грозило стать одной из провинций империи, чего никому из главных родов королевства не хотелось категорически — в Юстиниане более жёсткая структура вассалитета, и герцоги потеряли бы большую часть своей власти, да и аристократы рангом поменьше.