В первую минуту мистер Беркли даже не находится что ей ответить. Пользуясь замешательством, мисс Финч обращает гневный взор на меня:
— Мисс Анна, а вы что себе позволяете? Вы — кухарка, всего лишь кухарка! Ваше дело — готовить еду, а не вмешиваться в воспитание наследников лорда Эверли!
— Но я подменяла вас, пока вы… — робко возражаю, но мисс Финч поднимает вверх указательный палец:
— Кто вам дал право поучать их или делать замечания? Вы здесь никто! И не забывайте, что вы — попаданка, чужачка, совершенно незнакомая с нашими обычаями и традициями. Неужели вы считаете, что лучше нас знаете, как воспитывать детей?
Чувствую, как кровь прилила к лицу.
Слова мисс Финч колкие и обидные. Но в глубине души я понимаю, что в них есть доля правды. Я действительно часто позволяю себе вмешиваться в дела, которые меня не касаются. Но так получилось!
Я как-то вообще не думала о том, что лезу не в свое дело!
Невольно сжимаю кулаки.
«Всего лишь кухарка», — эхом отдается в голове. Горечь обиды затопляет все внутри, но я стараюсь сохранить спокойствие.
— Мисс Финч, я понимаю ваше раздражение, — медленно говорю я, тщательно подбирая слова. — И признаю, что, возможно, вы правы. Я действительно не знаю ваших обычаев, и мое место на кухне. Но я не могу оставаться в стороне, когда вижу, что детям нужна помощь.
Мистер Беркли наконец-то выходит из оцепенения. Кашлянув, он смотрит на мисс Финч так, будто сейчас готов обернуться змеем и придушить скандальную даму.
— Я понимаю вашу обеспокоенность, но вы не совсем правы. Анна не только невероятно талантливая кухарка, она еще и очень добрый человек. Благодаря ей дети стали более открытыми и счастливыми.
Мисс Финч фыркает:
— Вы забываете о приличиях и манерах, мистер Беркли. Меня и раньше возмущали ваши, так сказать, чрезмерно прогрессивные взгляды, а теперь я и вовсе вижу, что ваша компетентность тоже заслуживает проверки!
— Мисс Финч?.. — переспрашивает мистер Беркли с интонацией, которую можно трактовать как: «А не забываетесь ли вы, уважаемая?!», но та уже вошла в раж.
— Я не желаю больше ничего слышать! Ваша задача — исправить ситуацию. Иначе, боюсь, лорду Эверли придется искать другого учителя, — она поворачивается ко мне: — А вам, мисс Анна, я настоятельно рекомендую сосредоточиться на своих прямых обязанностях и не лезть не в свое дело. Иначе ваше пребывание здесь может закончиться очень быстро. Воспитание детей — дело профессионалов, а не кухарок-самоучек. И я надеюсь, что в будущем вы будете более сдержанны в своих поступках!
Возмущение душит меня, но я не нахожу слов, чтобы ответить ей.
Зато их находит мистер Беркли.
Скрестив руки на груди, он с чувством говорит:
— Стоит заметить, мисс Финч, что дети не должны видеть в учителе того, кто лишь тычет их носом в ошибки, как нашкодивших котят. Двойняшки видят во мне человека, который готов разделить с ними бремя ответственности и помочь исправить содеянное. В них я вижу отражение собственной юности, когда мир казался огромной игровой площадкой, а шалости — неотъемлемой частью познания. И я понимаю, что моя задача — не подавлять их энергию, а направить ее в правильное русло, научить их быть ответственными за свои поступки и видеть последствия своих действий…
— Довольно, — прерывает его мисс Финч. — Вижу, вы оба абсолютно глухи к моим доводам. Что же, я все равно смогу приструнить и двойняшек, и вас, молодые люди!
С этими словами она разворачивается и гордо удаляется, оставив нас в полном замешательстве. А вдруг лорд Эверли и вправду последует совету мисс Финч и выгонит меня?
Куда я тогда пойду?
У меня нет ни денег, ни знакомых в этом мире.
— Не волнуйтесь, Анна, — говорит мистер Беркли, словно прочитав мои мысли. — Незачем заранее думать о плохом. Лорд Эверли ценит меня как учителя, а ваши таланты он вообще превозносит. Думаю, он выслушает обе стороны, прежде чем принимать решение. Но вам лучше вообще держаться подальше от мисс Финч.
Киваю и улыбаюсь, несмотря на неприятный осадок после разговора.
Я не собираюсь сдаваться. Я докажу, что могу быть полезной и что мое присутствие здесь не случайность.
С головой уйду в работу, буду готовить самые вкусные блюда, помогать детям, чем смогу, и надеяться на лучшее.
В конце концов, не все так плохо.
У меня есть работа, крыша над головой и даже хороший друг в лице мистера Беркли. А все остальное — приложится.
Глава 62. Пикширская запеканка
С первыми лучами солнца, проскользнувшими сквозь неплотно задернутые шторы, я уже на ногах.
Тихо ступая, направляюсь на кухню.
Холодный воздух бодрит, напоминая о предстоящих задачах. Зажигаю светильники, и мягкий свет разливается вокруг, освещая мои приготовления.
Достаю муку, просеиваю ее сквозь тонкое сито прямо в большую миску. Добавляю щепотку соли и небольшое количество теплой воды, замешивая мягкое, эластичное тесто. Отставляю его в сторону, накрыв льняным полотенцем, чтобы отдохнуло.
Помощницы вскоре тоже приходят и начинают заниматься остальными блюдами, выбранными в сегодняшнее меню.
Вот каша уже источает соблазнительный аромат, а омлет подрумянивается на сковороде, словно под лучами утреннего солнца. Прибавляю к завтраку свежеиспеченный хлеб с хрустящей корочкой и варенье — то самое, по рецепту моей бабушки.
А затем, увидев, что тесто вот-вот подойдет, приступаю к слегоринам.
Аккуратно вынимаю их из минеральной воды, обсушиваю мягкой тканью. Нарезаю тонкими кружочками, стараясь сохранить их нежную структуру.
Тычинки лютика перебираю, удаляя все лишнее, и мелко нарезаю. В отдельной миске взбиваю яйца, добавляю немного сливок и специй.
Раскатываю тесто в тонкий пласт и выкладываю его в смазанную маслом форму. На дно ровным слоем выкладываю кружочки слегоринов, посыпаю измельченными тычинками лютика. Заливаю яичной смесью. Отправляю в разогретую печь и жду, затаив дыхание, пока аппетитный аромат не наполнит кухню.
Что же, я сделала все, как описано в кулинарной книге, что дал мне мистер Беркли.
Осталось добавить немного моей эльфийской магии.
Легкими движениями руки начинаю собирать магическую энергию вокруг запеканки.
Обычно магия плавно окутывает блюдо, как плотное облачко, насыщая его вкусом и ароматом.
Но сегодня происходит что-то странное.
Вместо нежного сияния вокруг формы с пирогом вспыхивает яркий, пульсирующий свет. Энергия, которую я уже почти привыкла контролировать, словно взбесилась.
Искры разлетаются в разные стороны, обжигая пальцы.
Комната наполняется гулом, а воздух становится плотным и тяжелым. Я чувствую, как мое сердце бешено колотится в груди.
Что случилось?
Почему магия вышла из-под контроля?
— Ну пожалуйста, только не сейчас, — отчаянно шепчу, пытаясь успокоить бушующую стихию, но ничего не помогает.
Помощницы в ужасе замирают, наблюдая за происходящим.
А пирог между тем начинает вибрировать, из него вырываются снопы света, словно из маленького вулкана.
Собираю остатки воли в кулак и концентрируюсь на источнике проблемы. Я вижу, как тычинки реймского лютика, на вид такие безобидные, начинают светиться. Неужели это они усиливают магию, делая ее неуправляемой?
Нужно срочно действовать, но я совершенно не понимаю, с чего начать. Остается положиться на интуицию. Быстро бросаю щепотку сушеной лаванды в печь. Ее успокаивающий аромат, смешиваясь с бушующей энергией, начинает постепенно ее умиротворять.
Удивительно, но удалось!
Свет тускнеет, гул стихает, и воздух становится чище. Пирог, немного подгоревший по краям, возвращается в свое обычное состояние. Я вытираю пот со лба, чувствуя, как дрожат колени. Помощницы облегченно вздыхают, и на их лицах появляется улыбка. Что ж, кажется, все обошлось.
Но этот завтрак запомнится надолго.
— Какая ж ты у нас умница, — одобрительно говорит Марта.
