Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел

Варган оказался у западных ворот раньше, чем я успел обернуться. Его массивная фигура мелькнула в просвете между хижинами, и древко копья стукнуло о внутреннюю сторону частокола, когда он занял позицию. Тридцать секунд он стоял там неподвижно, и я слышал только его дыхание, глубокое и ровное.

Он вернулся через полминуты. Лицо его было собранным и тяжёлым.

— Лекарь. Один из наблюдателей спустился с кроны. Стоит в тридцати шагах от западных ворот.

Рен застыл.

Я видел, как за его выдержанным фасадом проходит быстрый расчёт. Протокол «тихого периметра», о котором он говорил вчера, не предусматривает спуска. Девять наблюдателей пятого Круга стоят в кронах, их задача — присутствие, а не контакт. Спуск на землю означает либо новый приказ сверху, либо нарушение дисциплины снизу.

Рен заговорил, и в его голосе снова звучал инспектор.

— Варган, не открывай ворота, не подавай сигнал — просто стой.

— Понял.

Варган ушёл обратно к воротам. Я повернулся в сторону юго-запада, где стоял основной побег и мох с картой Глубины, и активировал Витальное зрение на максимальную чувствительность.

В тридцати метрах от западных ворот, за частоколом, стояла сигнатура пятого Круга. Ровный ритм, собранная аура, никаких признаков ажитации. Культиватор дышал размеренно, руки опущены вдоль тела, ни оружие, ни щуп не активированы. Он просто стоял, и стоял уже несколько минут.

Но в груди у него пульсировала дополнительная сигнатура — слабая, маленькая, ритмом чуть отставая от основного пульса. Как то эхо, которое я чувствовал у себя утром, когда проснулся и ощутил второй побег.

Я опустил взгляд на свою правую руку.

Серебряный узор на ладони был тёплым. За всё утро он не нагревался ни разу, а сейчас грел кожу изнутри, отвечая на что-то, что находилось за частоколом.

Я поднял ладонь и посмотрел на линии узора. Концентрические круги в центре пульсировали, синхронизируясь с чем-то внешним, и эта синхронизация шла не на двадцать восьмой частоте побега, не на двадцать девятой частоте Глубины — она шла на тридцатой. На той же, что фрагмент в моём кармане.

Система подтвердила, не дожидаясь запроса:

Синхронизация стена-побег: 61%

Скорость: 1.6% / час (стабильно)

Прогноз завершения: 1 день 4 часа

Обнаружен новый источник резонанса

Частота: 30 (совпадение с фрагментом в инвентаре носителя: 97%)

Дистанция до источника: 30 м

Направление: западные ворота

Статус источника: живой носитель, человек, 5-й Круг культивации

Интерпретация: в теле культиватора присутствует фрагмент, аналогичный переданному инспектором Рен

Предупреждение: второй живой носитель частоты 30 в радиусе прямого контакта

Я опустил ладонь.

Рен смотрел на меня, и я видел, что он заметил мою реакцию, но ещё не понял, что именно я увидел.

Мне предстояло сообщить ему, что протокол здесь не работает. Что наблюдатель у западных ворот не просто культиватор Мудреца, отправленный на периметр. Что в его теле пульсирует тот же материал, фрагмент которого я только что получил из рук самого Рена. Что у Мудреца есть люди, про которых он не рассказывал даже своему инспектору, и один из этих людей стоит сейчас в тридцати шагах от ворот и ждёт.

Ключ в моей руке нагрелся впервые с утра, и я понял, что у Мудреца есть люди, про которых он не рассказывал даже Рену.

Глава 13

Серебряный узор на правой ладони грел кожу изнутри, и это тепло не похоже ни на одно из тех, что я знал за последние месяцы. Это было узнавание, и узнавание шло через кожу, как если бы ладонь здоровалась с кем-то, кого я никогда не видел, но кого она уже знала.

В тридцати шагах за частоколом стоял мужчина. Имени его я ещё не слышал, но Витальное зрение на третьем Круге вытаскивало из его тела столько подробностей, что имя казалось последним, в чём я нуждался.

Культиватор пятого Круга. Осанка собранная, аура ровная, никакой ажитации. Руки опущены вдоль тела, оружие и щуп не активированы. Дыхание пять секунд на вдох, пять на выдох, и в этом дыхании я видел многолетнюю работу над собой. Человек, которого учили стоять.

В груди у него пульсировало то, чего не должно быть.

Под грудиной, врезанный в ткань между рёбер, пульсировал фрагмент серебристо-тёмного цвета, размером примерно с мою ладонь. Он не был частью его собственной сети — он вшит, иначе я не умел это назвать. Его капилляры не соединялись с капиллярами незнакомца напрямую; между ними лежала тонкая фиброзная граница, и серебряная жидкость протекала через эту границу медленно, каплями, как через изношенный клапан.

Имплант работал, но на последнем издыхании.

Система отзывалась тем же золотом, что и всегда, только строки ложились чуть тяжелее, словно не были уверены, что их стоит показывать.

ОБЪЕКТ: культиватор 5-го Круга (носитель импланта)

Имплант: фрагмент «Пятого Семени» предыдущей эпохи

Состояние импланта: реактивирован, активность 11%

Деградация: 9% / сутки

Состояние носителя: терминальное

Прогноз: 40–60 часов до некротического коллапса

ВНИМАНИЕ: носитель не осведомлён о своей обречённости

Я читал строку «носитель не осведомлён» и чувствовал, как под рёбрами пустеет.

Осколок в нагрудном кармане отозвался лёгким теплом. Кусок оплавленной ладони из Мшистой Развилки. Та же структура, только мёртвая. Живой имплант работает до деградации, мёртвый убивает хозяина за сутки. Разведчик Рена, видимо, получил мёртвый, и поэтому остался тихим, пустым и ушёл через день. Мужчина получил живой, и поэтому стоит в тридцати шагах и дышит ровно по пять секунд.

Варган рядом со мной не переспрашивал. Он оценил расстояние, ветер, высоту крон и положение копья в своей правой руке, и всё это заняло у него секунды две. За ночь его устойчивость к шестому Кругу поднялась до сорока восьми процентов, и я знал, что на третьем Круге с укреплёнными каналами он опередит пятого Круга на одну-две десятых секунды. Не чтобы победить, а чтобы успеть вклиниться.

— Стой рядом, лекарь, — сказал Варган вполголоса, не сводя глаз с незнакомца. — Если он дёрнется, я дёрнусь быстрее.

— Он не дёрнется.

— Тогда я постою.

Рен держался на полшага позади, и я чувствовал его через Витальное зрение как натянутую струну. Инспектор пятого Круга, привыкший читать обстановку раньше других, впервые за много дней смотрел на происходящее и не понимал, что видит. Ему это давалось тяжело. Человек, чья работа — знать протокол, плохо переносит ситуации, в которых протокол отсутствует.

Из мастерской в дверном проёме маячил Горт. В руках у него была не тряпка и не миска — он держал «дедушку». Котёл прижимал к груди двумя руками, как ребёнка, и по его стенке пробегала мелкая рябь серебристых отсветов. Через Витальное зрение я видел, что частота вибрации «дедушки» подстраивается не под ладонь Горта и не под побег у ворот — она подстраивается под мою ладонь, в тридцати шагах от мастерской, через стену и двор. Чугунный котёл решил, что теперь он тоже часть контура.

Я мысленно попросил систему не комментировать. Система согласилась молчать.

Поднял правую руку. Раскрыл ладонь так, чтобы серебряный узор был виден целиком — концентрические круги, лучи, спираль. Сделал шаг за ворота.

Инспектор не шевельнулся. Его глаза прошлись по узору на моей ладони, потом поднялись к моему лицу. Он был старше меня лет на пятнадцать, и в этом возрасте у человека обычно уже сложился список вещей, которые его удивляют. Моя ладонь в этот список, судя по всему, не попадала, потому что он ждал её увидеть.

— Таэн, — произнёс он ровно. — Внутренний Корпус Изумрудного Сердца. Я пришёл передать сообщение от Древесного Мудреца лично, минуя канцелярию.

За моей спиной тихо изменилось дыхание Рена. Внутренний Корпус в его ведомственных реестрах не значился, и я понял это не по лицу инспектора, а по тому, как сбился его вдох.

— Слушаю.

— Правитель в сутках пути. Он просит вас не спускаться в коридор до его прибытия. Взамен он обещает поделиться тем, что слова на самом деле означают — прямым переводом, а не интуитивным.