А где, собственно, Лянг?
Нашел я Лянга чуть дальше по течению ручья. Сцена была…незабываемая.
Лянг, увеличившийся до приличных размеров, наполовину высунулся из воды и смотрел на стайку мальков с самым серьезным видом, на который только способен карп.
— Внимание! — вещал он торжественно. — Сейчас я научу вас Песне Карпа! Это древнее искусство, передаваемое от отца к сыну на протяжении тысячи поколений! Те, кто овладеет ею, познают истинную природу водяного Дао!
Мальки, — десятка два мелких рыбешек, — застыли в воде, явно не понимая, попали они в страшный сон или это какая-то новая форма опасности и Лянг просто хочет их сожрать.
— Песня начинается так… — Лянг приоткрыл рот и издал низкий, гулкий звук, от которого по воде побежала рябь.
В следующую секунду все мальки одновременно метнулись в разные стороны и через мгновение в этом месте ручья не осталось ни одного.
Лянг застыл с открытым ртом.
— Я не закончил! Это только самое начало! — пробасил он и вызвал еще большие возмущения воды.
Он грустно посмотрел на воду.
— А я ведь еще не начал рассказывать про карповый кодекс…
— Думаю, — подойдя к нему сказал я, — Всё дело в том, что они не карпы.
— Но те рыбки у той старой черепахи — они меня слушали.
— У них не было выбора, — жестко сказал Ли Бо, — Их заперли с тобой в одном озере. Им удрать-то некуда было.
Лянг застыл с открытым ртом.
— Жестокие слова ты говоришь, Бессмертный.
— Правду никто не любит.
Лянг с достоинством ушел под воду на пару секунд, видимо, обдумывая ответ. Потом снова всплыл.
— Истинное искусство, — изрек он, — не для всех. Его понимают единицы. Невежественные мальки не способны оценить глубину. Я не должен был метать жемчуг перед рыбной мелочью.
— Перед мальками, — уточнил я.
— Да, ты прав, они мальки. Вырастут — поймут.
— Если доплывут до того берега, где их не будет преследовать страшная Песня Карпа. — вставил Ли Бо.
Лянг булькнул и вынырнул подальше от нас.
Я покачал головой. Да уж…похоже Лянг соскучился по другим рыбам.
К полудню я был готов снова лететь к Иньской жиле — пора было продолжить трансформацию Меридиан.
Перед этим я проверил Юань Ши. Праведник сидел в той же позе: чашка стояла возле него, кисть лежала чуть в стороне, а у ног свернулся Пинг.
— … и вот я залез на крышу храма, — мурчал кот негромко, как будто рассказывал сказку на ночь. — А там был воробей. Большой такой. Я его три дня преследовал. Три дня! А он улетал. И тогда я понял: на некоторых охотиться бесполезно — они просто умеют то, чего ты не умеешь. И тогда я стал просто смотреть на воробья, и мы стали почти друзьями. Ну, почти. Он всё равно меня не любил, но больше не боялся. Может зря… я ведь только и ждал когда он расслабится. Я все-таки кот…
Юань Ши не двигался. Его пустые глаза по-прежнему смотрели в никуда.
— А ещё была мышь, — продолжил Пинг как ни в чем не бывало. — Толстая. Ее звали Старая Серая, я сам её так назвал, потому что она была серая и старая. Я её не ел, потому что мы вместе жили в храме, понимаешь? Когда живёшь с кем-то долго, есть его становится неудобно…
Я тихо отошел, чтобы не мешать.
Видимо Пинг решил лечить Праведника по-своему, по-кошачьи.
Я еще раз взглянул на своих спутников, вскочил на черепаший панцирь, который лежал на берегу, и взмыл вверх.
Полёт к Иньской жиле прошёл спокойно.
С высоты черепашьего панциря земля разворачивалась подо мной как огромная карта. Я уже привык к этим маршрутам и узнавал ориентиры: изгиб реки, рощу у подножия холма и обугленный дуб, в который когда-то ударила молния.
И вдруг почувствовал что-то неправильное.
На небольшом пригорке, заросшем диким разнотравьем, стояло… что-то. С такой высоты не разглядеть детально, но я ясно видел квадратный, темный камень — слишком ровный, чтобы быть природным. И вокруг него была странная аура, едва заметная даже триграммным зрением. Не злая и не добрая, просто странная. А ведь я прошлый раз этого не заметил.
— Что это? — спросил Ли Бо, заметив, как я наклоняю панцирь.
— Не знаю, камень какой-то. Может быть заброшенный алтарь.
— Алтарь? Чей?
— Понятия не имею, но аура у него странная, — почесал я голову.
— Демоническая? — уточнил Ли Бо.
— Нет, просто забытая. Как будто никто давно не приходил. Это не злой алтарь, просто заброшенный.
Кувшин помолчал.
— Потом наведаемся. Поскольку я не чувствую зла, то это подождет.
— Это правильно, есть дела поважнее.
Иньская жила встретила меня привычным холодом.
За ночь она восстановилась. Не до конца, но почти. Я сел в позу лотоса на вершине холма, выдохнул, и начал.
[Трансформация шестого Дублирующего Меридиана начата…3%]
Сегодня шло легче, чем вчера. То ли я лучше отдохнул, то ли утренняя медитация так настроила меня, но Ци текла внутрь сама, без сопротивления, и Радужное Основание принимало ее с какой-то даже жадностью. Меридианы открывались навстречу холодным потокам, как цветы навстречу дождю. А может, я просто стал опытнее? Все-таки вчера полдня трансформировал меридианы — тут хочешь-не хочешь, а научишься.
[15%… 30%… 50%… 80%… 100%.
Шестой Дублирующий Меридиан трансформирован.]
Я не делал перерывов, сразу перешёл к седьмому.
[Трансформация седьмого…]
Примерно в это время Лянгу и Ли Бо стало скучно и они устроили перебранку.
И я едва сдержал улыбку, когда слышал некоторые особенно язвительные реплики Ли Бо. Что-что, а поддеть Бессмертный умеет. Впрочем, он и сам при этом остается достаточно ранимым, как бы странно это ни звучало.
[Седьмой… 100%.]
[Восьмой… 100%.]
[Девятый…]
К концу сеанса я почувствовал, что больше не выдержу.
Хотел успеть побольше, но больше четырех было невозможно — концентрация начала плыть и Основание устало.
Так что я остановился на девяти. Четыре Дублирующих Меридианов за один день — это было вполне. Еще три-четыре дня — и можно будет двигаться дальше.
— Хорошо потрудился, — заметил Ли Бо, когда я открыл глаза.
— Угу.
Иней покрывал всё вокруг: землю, камни и даже мою одежду.
Я медленно встал, размял затекшие ноги и запрыгнул на панцирь.
— А теперь…обратно, к своим.
Вернуться было приятно. Особенно после холодной Иньской жилы. Тут было тепло, грело вечернее солнышко и я знал, что сейчас выпью чая из духовных трав. Ну разве не идеальный вечер?
Да всё это в компании двух измотанных от тренировок лис (это значило, что они будут тихие и спокойные), довольной улитки-диктатора, и жадной жабы. Ну и конечно карпа — вот уж кто промерз на Иньской жиле. Правда, сегодня он даже не жаловался.
Но сначала лечение Праведника. Я возвращался с полным Основанием, и этим надо было воспользоваться.
Я сел рядом с ним и попросил всех вести себя тихо. На удивление, меня послушались.
Я начал создавать символы. Принцип я понял вчера: погружать каждый из них не спеша, обманывая искаженные Символы Фу. По чуть-чуть, по капельке, но менять цвет шрамов.
Сейчас я работал только над одним.
Восемьдесят микро-Символов Упокоения. Каждый из которых — крошечный как искра, и каждый я вкладывал точно в рубец.
Я сосредоточился так, что забыл о времени, дыхании и о собственном теле. Был только Символ, место, куда он должен лечь, и тонкий, почти неслышный отклик меридианов Юань Ши.
Когда я закончил, по щекам у меня тёк пот, несмотря на вечернюю прохладу.
— Закончил? — спросил Ли Бо.
— Да, — с облегчением выдохнул я и откинулся на траву.
Минут через десять пришло время чая.
Аромат разнесся по всему берегу. Лисы, успевшие к этому времени восстановиться от тренировок, синхронно подбежали. Чунь Чу лениво открыла один глаз. Лянг блаженно булькнул из кувшина, предвкушая грядущее удовольствие.
