Прошептала, как мантру: - «Спокойствие, Алиса, только спокойствие». Спросила уже куда ровнее:
— А нормальная еда есть?
— Ну... Огонь же...
Яснее некуда.
— Ничего, — процедила я, сглотнув комок жалости... к себе, к посуде и к продуктам. — Ничего страшного. Бывает с каждым. Плохим танцорам вон тоже кое-что вечно мешает. Отойди, Тони. Дай мне место.
Глава 26. Где новые заказы сыпятся, как из рога изобилия
Открыв тяжёлые створки ворот, я увидела целый цветник из элегантных дам бальзаковского возраста. Они стояли плотной группой, словно рота почётного караула, и на их лицах читалось столько откровенного любопытства, что я сразу поняла — это клиенты. Богатые.
В руках дамы держали картины в рамках. Дорогих, вычурных, покрытых позолотой. Мне они отчего-то напомнили участников демонстрации из моего родного мира.
— День добрый, — поздоровалась я, стараясь не выдать веселого настроения. — Чем могу быть полезна?
Вперед вышла высокая, сухопарая дама с аристократическим профилем и тростью с набалдашником в виде головы сокола.
— Мадемуазель Озэрро? — произнесла она таким тоном, каким, вероятно, объявляли о начале аудиенции у короля.
— Совершенно верно, — я кивнула, чувствуя, как на мне останаливаются взоры всех присутствующих дам. Десять пар глаз. Десять.
— Я — леди Баттон, тётя Ричарда, — представилась она, и я мысленно похвалила Арлет. Сработал таки подарок! — Моя невестка говорила, что это вы создали очаровательного фамильяра. Малютку шпица. Помните?
— Да, конечно! — оживилась я. — Надеюсь, он вас не разочаровал?
— Что вы, — леди Баттон мило улыбнулась. Её лицо моментально оживилось тоненькими лучиками морщинок. — Разве такое чудо может разочаровать? Я вам бесконечно благодарна. Вы излечили мое израненное сердце. Но сейчас не об этом речь.
— О чем же?
— Видите ли, мадемуазель Алиса, я приехала не одна. Мои подруги весьма заинтересовались вашим… питомником. Весьма.
И тут началось. Дамы, словно по команде, подсовывать мне под нос картины. Не фотографии, а именно портреты, написанные маслом. От части из них мне удалось отбиться.
Одна из подруг леди Баттон оказалась слишком назойливой. Волей-неволей, но ее картину мне пришлось взять.
— Это мой дорогой Пуфик, — сказала она, любовно поглаживая изображение пучеглазого мопса с трагическим выражением морды. — Пять лет, как он покинул меня. Я так истосковалась без него на этом свете, что вы просто обязаны мне вернуть его.
В ответ я даже не успела открыть рот, как получила еще один портрет.
— А это — мой Леопольд, — подхватила другая, демонстрируя важного рыжего кота с невероятно высокомерной мордой. — Уникальный экземпляр! Умнейшее создание! Лапусечка моя. Я умоляю вас, мадемуазель Алиса!
К концу «демонстрации» в мои перекочевали еще два кота, три собаки и один попугай в пиратской треуголке. Я стояла, обняв эту стопку живописных творений, и чувствовала себя витриной для хранения картин в третьяковке.
Дамы, как начали хором монологи, так хором и замолкли.
— Я… поняла, — пролепетала я, пытаясь разглядеть поверх стопки портретов хоть что-то. — Вы хотите, чтобы я создала фамильяров, похожих на ваших усопших питомцев?
— Именно! — хором ответили дамы.
Тут я их прекрасно понимала. Такой фамильяр мог стать самым лучшим эликсиром, исцеляющим горе. Я даже хотела сказать, что, сейчас все нарисую, но вовремя себя одернула.
В голове зажглась красная лампочка. Показывать им, что я могу изобразить хоть целый зоопарк за пару часов — верный путь к тому, что меня возненавидят все маги-конкуренты. Или под горячую руку вообще сожгут на костре как ведьму. Нужно было потянуть время.
— Колоссальная задача! — воскликнула я с наигранным энтузиазмом. — Воссоздать такой уникальный экстерьер и, главное, характер! Это кропотливый труд. Мне потребуется на все… неделя. Не меньше.
Дамы зашептались, переглянусь и облегченно выдохнули. Хозяйка мопса неверяще посмотрела на меня.
— Неделя? — произнесла она. — И вы справитесь? Вам хватит времени? Мы думали это будет куда дольше.
Фух! Я мысленно сама себя похвалила. Правильно сделала, что не выдала сразу все козыри. Так держать, Алиса! Я решила закрепить успех.
— А пока вы здесь, не хотите ли прогуляться по парку? — предложила я с самой сладкой улыбкой. — Многие из моих фамильяров свободно гуляют по территории. Вдруг вам кто-то ещё приглянётся? На память о визите.
Идея была встречена с одобрением. Я повела свою пёструю делегацию по желтой дорожке, любезно отвечая на вопросы и показывая на дуб, фонтан и прочие красоты. Дамы ахали, увидев русалку, и пугливо ежились при виде крылатых обезьян. С трепетом и ужасом обозрели сфинкса.
Дружно погладили оставшегося павлина. Пощекотали радужных пони.
Вдруг одна из леди, полная розовощёкая особа, воскликнула, указывая пальцем:
— О, Боже мой! Виолетта, смотри! Эти словно созданы для твоего внука!
Я обернулась. На лавочке у пруда сидел Крокодил Гена, наигрывая на своей гармошке «Голубой вагон». Рядом с ним пристроился Чебурашка. Он задорно болтал коротенькими ножками и пел.
— Ах, какая прелесть! — всплеснула руками леди Виолетта. — Мадемуазель, а этих фамильяров можно купить? Для моего внука! Он будет в восторге! Он обожает крокодилов.
Мысленно похвалив свою дальновидность, я с готовностью ответила:
— Конечно! Это очень дружная парочка. Они неразлучны. Продаются только вместе.
— Сколько? — с деловым видом спросила Виолетта, уже доставая кошелёк.
Я остановила ее движением руки.
— Погодите, мне нужно уточнить. — И рявкнула уже громче: — Дейс, принеси каталог!
Через мгновение в воздухе появилась чеширская улыбка. Рядом с ним зависла знакомая книжечка.
— Картины забери и отнеси в мастерскую, — велела я коту.
А сама взяла каталог, обогнула озеро, неотступно сопровождаемая оживленной дамой, дошла до мультяшной парочки и коснулась чистыми страницами сразу двоих.
Проследила за проявляющимися строками. Мысленно поперхнулась: «Сколько? Ничего себе! Чтоб так труд ветеринаров оплачивался!»
Невольно откашлялась. Произнесла осторожно:
— Эта пара стоит триста пятьдесят солеров.
И чуть не подавилась собственными словами. Все-таки озвученная сумма была неслыханной наглостью. Практически грабёж средь бела дня!
Но дама лишь кивнула, словно так и надо.
— Вполне разумная цена, — сказала она и легко отсчитала мне деньги, словно покупала не фамильяров, а пару диванных подушек.
Я взяла деньги с ощущением, что только что провернула великое мошенничество. Потом одарила покупательницу двумя бутылочками с магической водой, за что была осыпана кучей комплиментов.
Проводив довольных дам до ворот и пообещав прислать весточку, когда заказы будут готовы, я закрыла калитку, прислонилась к ней спиной и выдохнула с таким облегчением, будто только что протащила на себе всю делегацию от ворот до дома и обратно.
Да, Алиса, сложно к такому привыкнуть. Сложно.
— Дейс! — позвала я ехидным голосом. Дождалась появления кота и припечатала: — А помнишь, как ты говорил, что я тут накалякала кучу бесполезных уродцев?
***
Остаток дня промелькнул практически незаметно. Я внимательно изучила портреты, решая, с какого зверя начать. Потом, опасаясь «шедевров» от Тони, на скорую руку сварганила обед.
После трапезы неспешно обошла второй этаж и с сожалением обнаружила, что кабинет с прабабулиным сейфом все еще недоступен.
Ближе к ночи, когда я уже собиралась спать, на подоконник спальни шумно плюхнулась Матильда. Как всегда встрепанная и нахальная.
— Хозяин… — прокаркала она, — перррредаёт, что скоро будет. Дело выеденного яйца не стоило. Он уже всех перрреловил, — Сорока задумалась и закончила совсем радостно: — Скоро вернётся, скучать не велел!
— Это всё?
— Всё! Я на пост!
И испарилась.
Я улыбнулась. Несмотря на усталость, на груду работы и убойный ценник каталога, на душе было светло и спокойно. Дела шли недурно. Очень даже недурно.
