Глава 27. Где меня застают врасплох, но я совсем не против
Утро началось с предвкушения. Того самого, сладкого и щекочущего нервы, от которого на душе распускаются цветы и рождаются сами собой глупые улыбки. Сегодня должен был вернуться Джастин.
Проснувшись, я первым делом отправилась в ванную, где устроила себе настоящий спа-день. Магия — великая вещь, но даже она не могла за пять минут придать волосам идеальный блеск, а коже — благородную бархатистость.
С этим пришлось справляться радикальными методами: тщательным мытьем, найденным в закромах бывшей хозяйки шикарным бальзамом и помощью Дейса, пообещавшего создать изящную, но не слишком вычурную прическу.
Все получилась, как надо. Я выглядела прекрасно, но так, словно совсем не старалась.
Платье выбрала элегантное и благородное - облегающего силуэта, глубокого лавандового оттенка, без лишних рюшей и бантов. Практичное и лаконичное, чтобы не казаться вульгарной.
Простое, но делающее талию тонкой, кожу мерцающей, а взгляд — глубоким. Убедившись, что в зеркале мне улыбается вполне себе симпатичная особа, я задумалась, где будет удобнее принять Джастина. Хотелось похвастать перед ним новыми помещениями, но посекретничать вдали от ушей Тони удобнее в мастерской.
Прошлась по музыкальному залу, полюбовалась мозаичным паркетом и шпалерами. Погладила лак рояля, бархатную обивку диванчиков и кресел. До чего красиво! Я бы и спальней похвасталась, но это будет совсем уж неприлично, а сюда отчего бы и не заглянуть.
Завтрак был делом пяти минут. Чай, бутерброд с остатками ветчины. Поразмыслив, пока жевала, решила все-таки немного поработать. Пустое ожидание казалось слишком томительным. И мне до зуда в ладонях захотелось хоть чем-нибудь занять себя.
Решительно прошлась по желтой дорожке в мастерскую. Впереди было время, который следовало провести с пользой, чтобы к приходу гостя иметь не только чистую совесть, но и несколько готовых фамильяров.
Работа закипела. Я начала с грустного мопса по имени Пуфик. Кисть послушно скользила по холсту, вдыхая жизнь в умилительную мордашку с печальными глазами.
Потом пришел черед высокомерного рыжего кота Леопольда. Я так увлеклась, прорисовывая каждую шерстинку на его кошачьей физиономии, что полностью отрешилась от внешнего мира.
Исчезли и солнце за окном, и тихое посапывание Дейса на полке, и само течение времени. Существовали только я, холст и радость творчества.
Я и не заметила, как дверь в мастерскую бесшумно приоткрылась. Не услышала осторожных шагов по прочному полу. Зато спиной, затылком, всем существом вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный, теплый взгляд.
Обернулась.
В дверном проеме, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, стоял Джастин. На его лице играла та самая, чуть насмешливая, но до невозможности притягательная улыбка. Сколько он там пробыл, наблюдая, как я управляю кисточкой и невнятно бормочу себе под нос, обсуждая достоинства кошачьего хвоста?
— Месье капитан, — сказала я, загоняя улыбку обратно и стараясь придать голосу суровые нотки. — Вам не приходило в голову, что у приличных людей принято стучать, прежде чем входить?
— Регулярно, — парировал Джастин, нимало не смутившись. Его глаза весело сверкали. — Но смотреть на вас, мадемуазель Алиса, было так интересно, что я боялся спугнуть момент. Вы тут изволили творить с таким вдохновением, словно забыли обо всем на свете.
— Забыла, — подтвердила я, уже не пытаясь изображать строгую хозяйку. Поднялась с табурета, взяла тряпицу, счищая с пальцев засохшую краску. — А еще я почти успела позабыть о некоторых несносных особах, которые обещали быстро вернуться, но пропали без вести.
Палец мой совсем невежливо указал на Джастина, чтобы точно стало понятно, о ком идет речь.
— Этой особы не было так долго, что бедной девушке пришлось самой отбиваться от назойливых клиентов и разгребать горы заказов. А еще следить за разными подозрительными личностями, рискуя своей жизнью. — Я сделала паузу и добавила уже со смешком: — Имейте ввиду, месье капитан, я требую сатисфакции!
И даже подбоченилась для пущего эффекта.
Джастин рассмеялся. Звук его голоса наполнил мастерскую, сделав ее еще уютнее.
— Готов склонить голову перед вашим гневом, прекрасная мадемуазель, и признать свое поведение недостойным, — он сделал театральный поклон. — И, разумеется, загладить вину. У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.
— Да? — скептически протянула я. — И какое же?
— Я собираюсь собственноручно приготовить обед, Лисетт, — объявил он с видом человека, дарующего несметные сокровища. — Мое коронное блюдо, которое ты еще не пробовала. И, смею уверить, на сей раз я превзойду сам себя. Если, конечно, мне будет позволено снова захватить кухню.
Глаза его смотрели на меня с таким лукавством и такой неподдельной нежностью, что все мое притворное негодование тут же испарилось. Осталась лишь та самая, утренняя радость предвкушения.
— Ладно, — сдалась я, стараясь скрыть улыбку. — Ваша капитуляция, месье капитан, принята. Но учтите, я буду строго следить за процессом и нещадно критиковать.
В чем нельзя было отказать моему обожаемому мужчине, так это в предусмотрительности. С собой у месье капитана оказался большой сверток с продуктами, который мирно дожидался нас у входа в мастерскую.
Джастин подхватил его, предложил мне локоть второй руки, помог спуститься по ступенькам.
По дороге к дому наша шутливая пикировка продолжилась.
— Предупреждаю, я буду строгим критиком, — заявила я, тая в глубине души и сгорая от желания чмокнуть этого красавчика хотя бы в щеку. — Ни одной лишней специи без моего одобрения!
— Слушаю и повинуюсь, моя красавица.
На пороге гостиной вышла заминка. В дверях изваянием застыла Тони, о которой я почти забыла, едва увидев Джастина. Сейчас моя горничная не моргая смотрела на нас и даже рот приоткрыла.
— Мадемуазель Антуанетта, так полагаю? — окинул ее внимательным взглядом Джастин.
— Добрый день, месье, — отмерла та и протянула ручонки к барону. — Позвольте ваш плащ?
— Благодарю, не стоит. Я в состоянии снять плащ. Отнесите лучше этот сверток на кухню, — сунул он ей свою ношу, отвернувшись к вешалке.
Я усиленно делала вид, что не при делах, заглядывая в зеркало и поправляя прическу. Пусть Джастин составит собственное мнение об этой девице.
— Тогда подать чай, кофе? — и не подумала та выполнять распоряжение. Ну какая из нее после этого служанка? - Если вы останетесь на обед, я...
— Вы еще здесь? — обернулся Джастин, мазнув по ней взглядом и протягивая мне руку. — Идем, Лисетт.
Горничная покраснела до корней волос и метнула на меня быстрый взгляд.
— Давай продукты, дальше мы сами, — покачала я головой.
— Но я же...
— Неужели уже выполнила всю работу? Дейс...
— Нет-нет, не надо звать кота. Я вспомнила, что еще не вытерла пыль на рояле.
— О, у тебя рояль? - хмыкнул Джастин, с интересом глядя на уходящую вверх лестницу.
— И не только! Когда получу свою сатисфакцию, обязательно проведу экскурсию по вновь открывшимся владениям, — пообещала я, увлекая его на кухню.
— Справедливо, — согласился он с правилами игры. — Ну-с, идем творить чудеса.
— Ну, приступай, — я сложила руки на груди и прислонилась к стене, встав, чтобы лучше видеть процесс приготовления. И помни, я слежу!
— О, я дрожу от страха. — без тени смущения парировал Джастин, снимая сюртук и деловито закатывая рукава выше локтя. — Надеюсь, вы выделите мне фартук, мадемуазель? Или мне придется пачкать одежду?
Я бы с удовольствием полюбовалась им и без одежды, и без фартука, но так говорить в реалиях этого мира точно было нельзя.
— Это мы посмотрим, — смерила я его взглядом, стараясь сохранять серьезность, хотя углы губ предательски подрагивали. Но фартук все же протянула. — Покажите-ка, месье капитан, что вы там задумали на этот раз.
