Боярский сын. Дружинник Часть вторая (СИ) - Калинин Алексей

Мне показалось, что этот рыжий стервец просто выматывал её бегом, наслаждаясь своим физическим превосходством над глупым двуногим созданием.

Я тяжело вздохнул. Открыл дверцу машины, вылез на весенний ветерок, затем подал руку Алёнке, помогая ей выбраться.

В этот самый момент Матрёшка в очередной раз попыталась сделать рывок за котом, поскользнулась на подтаявшей грязи и с размаху, с громким «Ой, мамочки!», шлёпнулась попой прямо в одну из огромных луж, образовавшихся после недавнего дождя. Грязные брызги разлетелись во все стороны, испачкав её передник.

Стоявший на крыльце Егорка вскинул вверх руку и задорно посмотрел на стоящего рядом Лиса. Потом протянул эту же руку, показывая на наручные часы. Лис вздохнул, полез в карман и вытащил пять рублей. Похоже, они спорили на скорость, с какой Матрёшка плюхнется в лужу. И не надо говорить, что Егорка читерил — он всего лишь воспользовался большей информированностью касательно ловкости Матрёшки.

Задира остановился, сел в метре от неё, аккуратно обернул хвост вокруг лап и посмотрел на девчонку с таким непередаваемым кошачьим презрением, что некоторые бойцы во дворе не выдержали и заржали в голос.

Я указал на эту живописную картину Алёнке:

— Ну что же, Алёна. Знакомься. Это будет теперь твоя помощница, подружка, ну и по совместительству — самая главная заноза в заднице на ближайшее время. Лихо я тебя подставил, а?

Девушка, которая еще час назад хотела сброситься с моста, посмотрела на хлопающую глазами Матрёшку, и вдруг по-доброму улыбнулась.

Я же перевел взгляд на Гордея и Степана, которые вылезли из машины следом. На их лицах играли широкие улыбки, но стоило им поймать мой взгляд, как эти улыбки мгновенно стёрлись, словно их сдуло ветром.

Обозвать их? Ни в коем случае! Нельзя их херососить при подчинённых. Я потом всё что надо выскажу, но и просто так оставлять это дело нельзя. Подчинённые пусть видят, что их начальник не выделяет кого-то и все должны соблюдать порядок. А если хотят сделать нечто этакое, то…

— Смешно вам? Хихикаете? — рявкнул я в сторону двух лбов. — Пять нарядов вне очереди! Обоим!

Они тут же вытянулись во фрунт и дружно проорали:

— Так точно! Есть пять вне очереди, Ваша Милость!

Я подошел ближе к ним и, понизив голос, спросил:

— Ребята, вы хоть понимаете, на что вы подписались? Вы же знали, что я так просто не возьму девчонку на боевой объект. За что хоть продались, Иуды?

Степан оскалился:

— За её пирожки, командир, никаких нарядов не жалко! Вы бы знали, какую она кулебяку с мясом вчера сварганила, пока вы спали. Парни чуть пальцы себе не пооткусывали вместе с тестом!

— Ну а ты что с ними будешь делать, с этими двумя раздолбаями? — пробормотал я себе под нос. — Как их еще наказывать?

В самом деле, если я уж сам собрался взять Матрёшку на базу (о чем думал еще в поместье), то рано или поздно это должно было случиться. Но я всё-таки хотел, чтобы Задира пожил спокойной кошачьей жизнью еще хотя бы пару недель, пока строится ресторан.

— Ну ладно, зато теперь… — я усмехнулся, глядя на своих командиров. — Теперь я скажу Задире, кто истинный виновник лишения его спокойствия. И пусть он от души, по-кошачьи, пометит кое-какие ботинки сорок пятого размера.

Степан побледнел. Гордей нервно сглотнул. Угроза кошачьей мести оказалась страшнее нарядов вне очереди.

Тем временем Матрёшка, наконец, заметила меня. Она подскочила из лужи, не обращая внимания на грязное пятно на юбке, и с визгом понеслась ко мне.

— Елисей Святославович! Боярич вы наш! Приехали!

Мне пришлось выставить руки вперед и рявкнуть на неё, чтобы остановить этот порыв, иначе она измазала бы меня грязью с ног до головы.

— Стоять, Матрёна! Держи дистанцию! Сохраняй спокойствие и дыши равномерно!

Она затормозила, тяжело дыша, но её глаза сияли от счастья.

— Ой, простите, Ваша Милость! Я так рада, так рада! А вы покушали? А в баньке хорошо попарились? А я тут, знаете…

— Знаю, — перебил я её словесный водопад. — Матрёшка, слушай внимательно. Пока не достроят ресторан, ты будешь под моим личным контролем. И вот, познакомься. Это Алёна. Она у нас теперь штатный лекарь. Маг воды и целитель. А ты будешь ей помогать. Обустраивать быт, следить за порядком.

Матрёшка округлила глаза, посмотрела на Алёнку, затем захлопала в ладоши.

— Ой, как здорово! Лекарь! Да еще и девушка! Ура-ура-ура! Наконец-то мне будет с кем словечком перекинуться, а то эти чурбаны неотесанные только про пули да про баб… ой, простите… только про оружие и говорят!

Она подскочила к Алёне, схватила её за руку и потянула за собой:

— Пойдёмте, пойдёмте, Алёночка! Я вам сейчас всё тут покажу! Ух, тут так интересно!

Я проводил их взглядом, а затем обернулся к Степану.

— Кстати, Стёпа. Раз уж вы так здорово скрывали Матрёшку от моего начальственного глаза, то скажите — где у неё комната? Где вы её поселили? У нас для женщин мест в казарме нетути.

Степан почесал затылок и ответил:

— Ну… Мы тут оборудование для спортзала закупили… И мы ей там, в дальнем углу спортзала, отгородили ширмами место. Поставили кровать, тумбочку…

Я уставился на него. Он попытался невинно похлопать ресничками в ответ. Ни хрена не получилось.

— В углу спортзала⁈ — прошипел я. — Вы в своем уме, ребята? Ну в самом деле! Там же спортзал! Там же мужики потные целыми днями груши колотят, железо тягают! Там ругань стоит такая, что у портовых грузчиков уши вянут! Вы молодую девчонку поселили в этом рассаднике тестостерона⁈

Степан опустил голову:

— Так больше мест свободных не было, командир. Казармы забиты…

— Значит так, — я рубанул рукой воздух. — Сделайте для Алёны и Матрёшки отдельную комнату! Выделите им лучший кабинет в административном корпусе. Поставьте нормальные кровати, подведите воду. Пускай они пока обитают там. И не дай боже кто-то из наших орлов покусится на их покой!

Гордей встал в стойку «смирно».

— Есть, Ваша Милость! Выполним в лучшем виде. До вечера комната будет готова.

— И учтите, — добавил я. — Я лично порву глотку любому, кто посмеет подойти к их комнате без моего разрешения. Можете так и передать остальным. А они уже меня знают…

Степан, видя, как серьезно я настроен, тоже выпрямился и прогудел своим басом:

— Командир, да я и сам глотку порву любому! Вообще задницу надеру за компанию всем, кто хоть словом, хоть взглядом их оскорбит! Мои парни знают дисциплину. Мы их пальцем не тронем.

Я покачал головой, глядя на этих двух суровых вояк, которые сейчас клялись защищать девчонок. В очередной раз я подумал: а стоило ли мне вообще брать Алёну с собой? Может быть, всё-таки было бы лучше пройти мимо? Оставить её там, на мосту? В конце концов, у меня своих проблем выше крыши. Война с Опасными землями, родовые разборки… А тут еще две девчонки на военной базе.

Но потом я сам себе мысленно приказал: «Отставить панику!». Нам позарез нужен лекарь. После боя с Хладовеями я понял, что без нормальной медицинской и магической поддержки в полевых условиях мы долго не протянем. А Алёнка к тому же маг воды ранга Боец. Это ценный кадр. Осталось дело за малым: чтобы она пришла в себя, осознала свое место и приняла Клятву на Крови. Тогда она станет частью Рода, частью моей стаи.

— Ладно, — выдохнул я, направляясь к штабному зданию. — Сделайте нормальную комнату. И ещё… чтобы через час у меня на столе лежал отчет по расходу боеприпасов на Севере. Хера ли вздыхаете? Выполнять! Бегом!

* * *

Ближе к вечеру, когда суета на базе немного улеглась, а Алёна и Матрёшка благополучно переехали в свежеотремонтированную комнату на втором этаже административного корпуса, мой коммуникатор пиликнул.

Пришло сообщение от Морозовых.

Это было дружеское приглашение на ужин. Ну что же, дело хорошее. Кирилл Михайлович Морозов — человек серьезный, наш главный союзник и партнер по производству «Боевого зелья», которое мы создали вместе. Да и Мишку, моего долговязого друга, я был рад увидеть.